Четыре касания тьмы - Амалия Мо

– Скажи, что он страдал… – пытаясь удержать слёзы, Роза спрятала лицо у меня на плече.

– Увы, у меня было немного времени, но я постарался, чтобы его смерть не была лёгкой.

– Я должна была быть там, – прошептала она. – Это я должна…

– Какая разница, кто это сделал? Главное, что его больше нет.

Решив не зацикливаться на этом, я продолжил. Когда дошло до момента в камере, я замолчал, позволяя словам улечься на дне прошлого и навсегда остаться воспоминаниями.

– Я думал, что потеряю тебя. Навсегда, – выдохнул я, опуская взгляд на её ключицу. – Никогда в жизни так не боялся. И да… если бы мне пришлось отдать свою жизнь за твою – я бы даже не раздумывал.

– Я ведь едва не убила тебя…

– Ты давно грозилась. – Рука проскользнула под её футболку, поглаживая нежную кожу и ощущая выступающие позвонки.

– Я видела… как ты смотрел на меня, не могла сопротивляться… Не помнила, кто я. Это было… будто меня бросили в чужое тело и заперли внутри.

– Знаю, – пальцы скользнули выше к лопаткам, чувствуя, как дрожат мышцы. – И я рад, что ты смогла противиться. Как у тебя получилось вообще?

Она подняла голову, встречаясь со мной взглядом. Глаза – покрасневшие, влажные, но такие упрямые, что мне захотелось немедля поцеловать её.

– Арчи предположил, что дело в сильных эмоциях, которые я к тебе испытывала… Моя сознательная часть не считала тебя врагом, а потому сопротивлялась приказу. Актир не может противиться создателю, но…

Роза замялась и отвернулась, словно не хотела говорить, но я вернул её внимание, требуя продолжить.

– Перед моим превращением… мы поругались, и ты укусил меня. Потом был выстрел и сильная кровопотеря. Я приехала к Альвару едва в сознании. Он отказался обращать меня сразу и несколько дней меня приводили в порядок.

Сознание прояснилось, но одновременно с этим в голове затрещало… Не сдержавшись, я подхватил Розу и пересадил со своих коленей на диван.

– Демиан?

– Чёрт… Ты ведь уже поняла, да? – Смотреть на неё я не мог, а потому поднял голову к потолку.

– Про то, что первый укус всегда решающий? Арчи объяснил, что это как запуск процесса. Яд первокровного остаётся в системе человека, и если за короткое время его обращает другой, происходит конфликт. У меня был твой яд… Мало, но достаточно, чтобы Альвар не смог стать полноправным создателем…

Зажмурившись, я громко выругался. Хотелось крушить всё, и я не стал сдерживаться. Стол полетел на бок так резко, что звук наполнил тишину будто раскат грома. Дерево треснуло, ножки ударились о пол, и я даже не заметил, что врезал по нему кулаком – слишком многое рвалось наружу.

Я почувствовал себя не просто грёбаным идиотом, а монстром, который не просто не сумел защитить, но и всё усложнил.

Роза сорвалась с места и в следующее мгновение была передо мной.

Тонкие руки обвили меня так, будто она боялась, что мы разлетимся на части, если объятия ослабнут. Лоб прижался к моей груди, пальцы вцепились в футболку.

– Если бы я не была такой дурой, если бы не отталкивала тебя, если бы…

– Хватит, – я накрыл её руки, не давая продолжить. – Не смей даже думать так, слышишь?

Она всхлипнула, но обняла сильнее, нуждаясь в этом моменте. Чёрт, моя реакция могла напугать её…

– Ты ни при чём. Совсем. Это мой укус всё запустил. Альвар… просто довёл начатое до конца. Наверняка он делал тебе переливание и думал, что это поможет. Но у него было мало времени… Мой яд сделал из тебя актира. Чёрт…

Это было очень больно… Не просто принять, что женщина, которая мне нравится, стала актиром – куда тяжелее было осознать, что всё началось из-за моего укуса.

Обычно укус первокровного не несёт в себе опасности. Да, яд обжигает, разъедает, выбивает почву из-под ног, но остаётся в крови как след, исчезающий со временем. Сам по себе он не обращает человека – для превращения нужны два условия: почти полная потеря крови и попадание в организм хоть капли крови первокровного. Тогда яд «активируется», меняя тело, перенастраивая систему изнутри.

И именно это случилось с Розой.

Мой укус заложил основу.

А Альвар просто завершил процесс.

– Он бы сделал это и без твоего укуса… Как ты не понимаешь этого? Тогда бы я наверняка выстрелила… Я бы убила тебя и до конца дней осталась послушной псиной у ног мудака. Так что спасибо тебе. Ты даже не представляешь, как я благодарна, что твоя часть держала меня в сознании.

Её слова вошли под кожу, как нож, которым не умеют пользоваться. И всё-таки я не отстранился. Она говорила, что благодарна… Мне. За то, что мой укус удержал её на грани. И это было настолько неправильно, что во мне что-то сжалось, перекрутилось, будто под ребро вошло новое лезвие, но уже под другим углом.

– Роза… перестань, – получилась не просьба, а приказ, от которого меня передёрнуло. Я попытался отойти, но она не дала – ладони прижались к моим щекам.

– Ты идиот, потому что не понимаешь, что спас меня! За короткое время ты сделал для меня больше, чем те, кому я доверяла. Твоё появление в моей жизни меняло всё, но я отказывалась видеть связь. До того как ты меня поцеловал на парковке… я не могла прикоснуться ни к кому.

– Мне тяжело от того, что ты называешь это моей заслу…

Похоже, моя болтовня окончательно утомила Розу. Её тело врезалось так стремительно, что я инстинктивно перехватил её за бёдра, чтобы не рухнуть на спинку дивана. Она буквально запрыгнула, словно вся эта уязвимость, трещавшая минуту назад, вывернулась наизнанку и стала чем-то другим. Гораздо опаснее.

Поцелуй был не «страстным». Нет. Это слово слишком прилизано. Он был голодным. Губы прижались к моим болезненно. Она не искала осторожности, словно боялась, что я снова начну что-то объяснять, оправдываться или заглушать то, что она чувствует. И поэтому просто заткнула меня самым правильным способом. Сейчас она целиком отказалась от контроля, который так ценила.

Я поддался навстречу без единой попытки удержать дистанцию. Её волосы задели моё лицо, и этот маленький жест – мягкий, тёплый – почему-то ударил