Четыре касания тьмы - Амалия Мо

– Вы что… всё слышали?! – кажется, я покраснела до кончиков ушей.

– Мне казалось, что вы учуете гостей, но кое-кто не мог оторваться друг от друга, – хитро подмигнув, Лидия взяла меня за руку и протянула пакет. – Я тут привезла тебе вещи, а это тебе, – кинув коробку с новым мобильным в руки брату, сообщила она.

Мельком я посмотрела на Верховного, который переговаривался с Демианом.

– Вы приехали вместе? – потянув Лидию в спальню под предлогом переодеться, спросила я.

Первокровная отчего-то опешила, её глаза забегали, будто боясь встретиться с моими.

– Что-то не так? Это как-то связано со слушанием?

Страх, от того, что наш приговор снова могут обжаловать, стремительно взорвался внутри. Я почти поверила в чудо и в то, что нам удалось забыть обо всём, как о страшном сне. Пакет беззвучно выпал из моих рук, и одежда вывалилась наружу.

– Нет, Роза, успокойся, – перехватив вещи, Лидия осторожно коснулась моего плеча. – Я нервничаю по другой причине…

Непонимающе уставившись на неё, я нахмурилась.

– Обещай, что не расскажешь никому пока я сама не наберусь смелости.

– Конечно!

– В общем, мне нужно выйти замуж за Риэля. Это было его условие, чтобы он помог с твоими поисками.

Слова не сразу укладывались, будто кто-то вынул из фразы смысл, оставив только звук. Я моргнула один раз, потом второй. Ждала, что Лидия улыбнётся и скажет, что это шутка, как в каком-нибудь дешёвом сериале. Но если это и была шутка, то крайне странная, да и неуместная в данных обстоятельствах.

– Замуж? – зачем-то переспросила я, хотя прекрасно слышала.

Судя по виду, Лидия не была в восторге от условий, выдвинутых Риэлем.

– Хреново… Это очень хреново, Лиди! Ты ведь не хочешь этого? Не хочешь, да? Конечно, не хочешь. Одного взгляда на него достаточно, чтобы стало ясно – у него с головой не всё в порядке… – я принялась ходить из стороны в сторону, кусая ногти и стараясь сообразить, как помочь ей выкрутиться.

– Хочу, – шёпотом, но так, что я услышала, отозвалась она.

Нога зависла в шаге, зубы перестали теребить ноготь, а мысли… мысли просто остановились. Я медленно обернулась.

– Я… хочу. Просто не таким способом, не через условие и не потому, что так «надо», чтобы вас вытащить. – Она запустила пальцы в волосы, поправляя пряди. – Но он не дал мне другого выбора.

– Он что… нравится тебе? – стоило контролировать эмоции, чтобы вопрос не получился со сквозящим пренебрежением.

– Не нравится. Просто… он. Понимаешь?

Я не понимала, но выглядело так, что первокровная на грани признания чего-то настолько личного, что даже себе боялась это сформулировать.

– У нас с ним очень много лет боли, разделённой на двоих. Когда-то я была влюблена в него, но он предпочёл, чтобы я испытывала к нему лишь ненависть. Риэль буквально заставил меня ненавидеть его и продолжает это делать.

– Но ты всё равно хочешь за него замуж? – искренне не понимая логики, уточнила я.

– Потому что устала бороться. Я думала, что мне хватит сил держаться, что однажды кто-то из знатных семей сделает мне предложение о браке и тогда не придётся больше его терпеть. Но мне уже столько лет, а меня так никто и не позвал замуж. В мире первокровных если ты женщина, то замужество является обязательным после сорока лет.

Я не знала, что ответить, поэтому просто подошла к Лидии и обняла её, выражая поддержку.

– В любом случае я рада, что мне удалось помочь. Это стоит того, и я не жалею… Возможно, я и не буду счастлива, но когда-нибудь, у меня появятся дети, которым я смогу подарить любовь… – смахнув слезу, она добавила: – Демиан знает, но остальным не говори. Скорее всего, церемония будет закрытой, пусть всё пройдёт тайно, а после я сообщу семье.

Лидия спасла нас, зная цену. Она приняла удар и не жаловалась, не искала виноватых. Сочувствие смешалось со злостью на весь этот мир первокровных, в котором женщина должна успеть выйти замуж, словно срок годности подходит к концу.

Я провела ладонью по её плечу и отступила, чтобы увидеть лицо. Лидия вернула прежнюю, почти ледяную стойкость – ту, в которой прожила всю жизнь и выдавила улыбку.

21

– Берроуз исчез вместе со своим сыном, – разглядывая остатки поломанного стола, наконец, сказал Габриэль. – В ИКВИ сейчас проверка, временно назначен новый президент…

– Сыном?

– Джереми Берроуз, известный как Сиард Нокс…

Голова сама повернулась в сторону спальни, куда ушла Роза. В груди что-то сжалось от холодной мысли, которая ударила точнее любого ножа. Всё это время сын Берроуза был рядом с ней… Работал плечом к плечу. Прикосновения, разговоры, доверие напарников – всё, что я раньше пропускал мимо ушей, теперь обрело другой смысл.

Я вспомнил, как Левьер пару раз упоминала его мельком, без эмоций, но всё равно слишком часто, чтобы мне это нравилось.

Ревность? Нет. Это слово слишком простое. То, что поднялось внутри, больше походило на мгновенную оценку угрозы: этот ублюдок крутился возле Розы, знал её привычки, видел, как она работает, как реагирует…

Но самое главное: знала ли она, кто ошивается рядом?

– Порывшись в архивах я действительно обнаружил, что у Иды Берроуз был малолетний сын. В то время они не афишировали беременность и рождение. Когда жена Юрия ушла от него, она оставила ребёнка с отцом.

Я сел, потому что ноги подкосились. После смерти Иды я и так остался с ворохом вопросов относительно её жизни. Она врала, чтобы спастись, но какие-то вещи можно понять только оказавшись в шкуре человека.

Возможно, у Иды действительно была депрессия или страх такой сильный, что она предпочла бежать, оставив всё. К счастью, этого я уже никогда не узнаю. Эта женщина принесла в мою жизнь очень много того, чего бы я не хотел. Я был уверен, что влюблён и это чувство взаимно, но меня использовали. Но даже сейчас я не могу винить Иду за это… Не потому что всё ещё люблю, а потому что вижу – она была загнана в угол куда сильнее, чем я мог представить.

– Ещё мы нашли данные обо всех актирах, которые когда-либо