Любовь под запретом - Юлианна

Девочки рассмеялись, замечая, как Эмин и охрана, продолжают говорить, подходя к лифту.

— Мы на следующем, — сказал Эмин и Лея кивнула.

В ресторане они весело провели время, разговаривая и поедая самую вкусную пиццу, запивая вином, соком и чаем.

Ирада порывалась выпить бокал вина, но Эмин как надзиратель быстро убрал его, поставив стакан с соком и следя за ней пристальным взглядом.

После десерта приехал Саид с Амиром и Джамиля, радостно улыбнувшись, зацеловывала щечки сына, тогда как Саид театрально выдыхал, говоря о том, что уже не справляется в одиночку с этим сорванцом.

Быстро распрощавшись, они разъехались по разным сторонам, и только когда Лея с Ирадой оказались в особняке, Эмин выдохнул, расслабляясь окончательно.

42. Семейный ужин

Каан Аль Амин, сжимал оплетку руля и мысленно чертыхался. Когда он встретил жену Кайсарова, он думал, что удача у него в руках, но она тут же упорхнула, стоило ей сказать, что муж сейчас подъедет.

Красть девчонку было весьма проблематично, тем более что она была не одна. Если бы они с сестрой Кайсарова были одни, он бы быстро разобрался с ними. Но охрана и приезд самого Эмина, нарушили его план и ему пришлось проследить за ними до самого дома, где куча охраны не позволила бы ему даже подъехать.

Поняв, что ему сегодня ничего не светит, он возвращается домой и сообщает о провале отцу, который качает головой.

— Не переживай сынок. Торопливость в этом деле ни к чему.

— Прости отец, — опустил голову Каан. — Я подвел тебя.

— Все хорошо. Попробуем в другой раз. Нам нужны козыри, и мы их достанем. Будет делать все, что скажем. Эмин сам отдаст Заура, стоит только услышать о том, что его жена похищена, — улыбается Юссеф Аль Амин.

— Тогда зачем нам еще его сестра?

— Для страховки, чтобы он не думал, что мы шутим.

— Тогда может ее лучше, — предложил Каан, заметив хмурый взгляд отца.

— Почему? Тебе понравилась жена Кайсарова?

— Нет, — торопливо ответил Каан. — Просто сестра беременна и это тот самый козырь, при котором он точно сделает, все что мы ему скажем.

— Возможно ты прав. Пока подождем удачного момента. Я слышал Кайсаров с женой возвращаются в Париж, нам это будет на руку, можем пока привести в действие план Б.

— Вертинский?

— Да. Но не сразу. Пусть пройдет пара недель.

— Хорошо отец.

— И еще, — сказал Юссеф Аль Амин, строго смотря на сына. — Не позволяй своим чувствам затуманить свой разум. Девчонка Кайсарова нам не ровня. В нашу семью войдет только чистая мусульманская девочка.

— Как скажешь отец, — лицо Каана приобрело багровый оттенок, и он склонил голову.

— В любом случае, если надо будет мы и ее заберем.

Согласившись со словами отца, Каан вышел из кабинета.

* * *

Лея смотрела в окно из комнаты, замечая, как по периметру ходят люди, которых раньше не было. Услышав, что вода в душе отключилась, она присела в кресло, чтобы спросить у Эмина, что происходит.

Завтра они возвращаются в Париж и ей не хотелось бы, чтобы здесь кому-то угрожала опасность.

— Доброе утро, — улыбнулся Эмин, замечая ее в кресле. — Ты почему так рано проснулась?

— Эмин? Что-то случилось? Почему в особняке так много людей?

— Просто усилил охрану, — хмурился он, выглядывая в окно. — Тебе не о чем волноваться.

— Ты что-то недоговариваешь, — она встает и тут же оказывается в его объятиях.

— Это точно. Я забыл сказать тебе, как очаровательно ты выглядишь в этой простыни на голое тело, — он целует ее за ушком, заставляя терять разум.

— Ты специально так делаешь, — шепчет она, целуя его в ответ. — Чтобы я не спрашивала.

— Я ответил, любовь моя, — он спускается ниже, ловя губами грудь и издавая стон.

— Эмин…

Полчаса спустя она наблюдает за ним из постели, лениво потягиваясь. Он уже надел костюм и застёгивал запонки, ловя ее улыбку и улыбаясь в ответ.

— У тебя вошло в привычку пропускать завтрак, любовь моя.

— Ты виноват в этом, — краснея ответила Лея. — Но сегодня не смей уходить без меня. Я скоро спущусь.

— У меня есть дела. Мне нужно ненадолго отлучиться и потом я весь твой, — сказал он, подходя к ней и целуя в висок.

— Все равно, дождись меня, пожалуйста? — попросила она и он кивнул, смотря на часы.

— У тебя десять минут на все.

— Тиран!

Его смех вызывал у Леи улыбку и она, приняв быстро душ, накинула белую майку и джинсы, спускаясь вниз.

— Всем доброе утро!

— Соня сегодня вовремя?! — удивился Джамиль, и она посмотрела на Ираду.

— Дочка, доброе утро, — улыбнулся отец и она, подойдя к нему, поцеловала его и госпожу Марьем в щеку.

— Не забудьте, сегодня у нас семейный ужин. Быть всем дома в семь вечера, ясно? — сказала госпожа Марьем, смотря на Эмина и Джамиля.

— Только мы? — просил Эмин.

— Я позвал Хасановых и Машаль, — сказал отец и Лея просияла.

Она так давно не видела дядю Искандера, что уже забыла, как он выглядит.

— Спасибо.

— Вы серьезно? — возмутился Джамиль. — Прошу, только не семейство Машаль?! Мать Наимы вынесла мне весь мозг в прошлый раз.

— Не волнуйся ты теперь женат, — улыбнулась Лея, и он хмыкнул.

— Как будто это ее остановит.

— Не волнуйся, тетя Резеда стала другой, после того как дядю Хазрета посадили. Она теперь очень боится потерять дядю Искандера и остаться одна.

— Ты меня успокоила, — сказал Джамиль. — Но, если что…

— Не волнуйся милый, я буду рядом, — улыбнулась Ирада, поцеловав его.

— И я, — кивнула Лея. — Вместе с Ирадой мы спасем твою бедную задницу.

— Вот же…

— Не смей! — поднял глаза Эмин, не собираясь терпеть неуважения в адрес жены.

— Да я даже ничего не сказал? — возмутился Джамиль.

— И не стоит.

— Ешь сынок, — усмехнулся отец, похлопав его по руке.

Джамиль поднял палец пригрозив Леи, и она послала ему воздушный поцелуй. Ирада с Эмином закатили глаза, смотря на их дурачества.

Выйдя на террасу, Лея приподнялась на носках и Эмин, подхватив ее одной рукой прижал к себе.

— Что ты хотела мне сказать, любовь моя?

— Что я очень сильно люблю тебя, — она поглаживала ладошкой его скулу и он едва не мурчал от этой ласки. — Будь пожалуйста, осторожен.

— Почему? — удивился он.

— Ты не говоришь правду, но я догадываюсь, что что-то случилось. Поэтому прошу, будь осторожен?

— Какая же ты лисичка, любовь моя, — он усмехнулся, целуя ее в губы. — Всегда все знаешь лучше меня.

— Я ведь твоя жена, Эмин, — шепнула она.

— Будь добра, не выходи никуда