Чужая территория - Андрей Алексеевич Панченко

А значит, как бы мне ни хотелось сейчас оказаться дома, рядом с бабушкой, Максом и на стройке своего дома, шансы выбраться из очередной передряги живым у меня всё-таки были. И если уж судьба снова решила надеть на меня погоны, то компанию для этого она подобрала вполне приличную.

После обеда нас погнали уже не в класс, а на полигон, где вместо парт, доски и тетрадей были мокрый снег под ногами, деревянные макеты домов, ржавые бочки, ящики, окопы и просека с мишенями. Обычное место, где людей вроде нас готовят к трудной и плохой жизни.

Лапин шёл с нами, держа под мышкой папку, и выглядел до неприличия довольным.

— Сейчас будем совмещать приятное с полезным, — сообщил он. — Вы будете выполнять команды, а я буду орать на вас по-португальски, пока у вас в голове не появится хоть какая-нибудь связь между звуком и действием.

— А если не появится? — спросил Али.

— Появиться — зловеще пообещал нам Валера.

Морозов, шедший рядом, только хмыкнул и сделал вид, что всё идёт строго по плану, хотя по его глазам было видно, что он сам от утренних занятий ещё не отошёл.

Начали с простого. Лапин построил нас возле полосы, ткнул пальцем в землю и сказал:

— Deitar!

Мы дружно посмотрели на него как бараны на новые ворота. Он повторил, уже громче:

— Deitem-se, seus idiotas!

— Что-то мне подсказывает, что последнее слово на португальском и на русском звучат одинаково — Пробормотал Али.

— Deitar!

Первым догадался Игорь и лёг. За ним рухнул Богдан, Али и я, а Морозов задержался на полсекунды, за что Лапин тут же ткнул в него пальцем.

— Товарищ капитан, вы сейчас самый плохой ангольский курсант в моём личном рейтинге.

— Приму к сведению, — сухо ответил Морозов, поднимаясь с земли.

Дальше пошло веселее. Валера командовал «вперёд», «назад», «правее», «левее», «лечь», «встать», «огонь», «не стрелять», «раненый», «отход», «быстро», «тихо» — всё это сыпалось на нас вперемешку, а мы пытались не запутаться и не выглядеть полными баранами. Получалось плохо, но старались мы с огоньком.

Через полчаса Лапин уже злился и ругался на португальском как боцман с пиратского корабля. Что именно он говорил мы дословно не поняли, но догадались, что человек недоволен нашей одарённостью и желает нам долгой, насыщенной и интересной сексуальной личной жизни. Особенно досталось Али, который на команду «в укрытие» бодро побежал в сторону мишеней.

— Вот, — сказал Валера, когда Али вернулся обратно, — если бы это были настоящие ангольцы, они бы сейчас решили, что советский инструктор поднял их личным примером в атаку. Ну или он просто самоубийца.

К концу занятия мы взмокли, вымазались в грязи и снегу, зато начали различать хотя бы основные команды. Не то чтобы мы их выучили, но реагировали на них уже на уровне инстинктов и интонации, как собака различает интонацию хозяина: сюда бежать можно, туда нельзя, и что хозяин не доволен своим любимцем.

Последним упражнением Лапин устроил нам условную засаду. Мы должны были провести «ангольское отделение» через просеку, обнаружить противника и отдать команды так, чтобы воображаемые бойцы не разбежались кто куда, а правильно заняли позиции и приступили к отражению атаки. В роли этих самых бойцов выступали мы же, поэтому выглядело это странно, шумно и местами позорно.

Морозов пару раз ошибся, потом выматерился, махнул рукой и выдал команду на русском. Лапин сразу оживился.

— За русский язык буду штрафовать.

— Чем? — Устало выдохнул Морозов.

— Дополнительным португальским! — Умел Валера жути нагнать.

— Жестоко. — буркнул Морозов.

— Война вообще вещь негуманная, товарищ капитан.

— Ох и оторвусь я на тебе Лапин, когда до спецпредметов на полигоне дойдет… — Пробормотал Морозов.

— Cala. Suns ameaças não vão te ajudar. — Выдал непонятную фразу переводчик.

— Ты кого калом назвал⁈

Когда нас наконец отпустили, я понял, что устал сильнее, чем ожидал. Не телом даже, а головой. После грязи и перебежек мозги почему-то болели больше ног. Мы шли к казарме молча, пока Али не сказал:

— Серый, я всё понял. В Африке мы точно не умрем.

— Почему?

— Потому что сначала нас добьёт Валера.

Лапин, шедший впереди, даже не обернулся.

— Entendi tudo, товарищи офицеры.

Мы переглянулись.

— Что опять сказал этот не хороший человек? — тихо спросил Богдан.

Игорь вздохнул.

— Кажется, он нас понял.

Мы устало засмеялись. Переводчик нам достался правильный, вредный и, скорее всего, полезный. А значит, жить ближайшие месяцы будет трудно, зато не скучно.

Глава 18

Через неделю, вечером, после ужина, я всё-таки выбил себе разговор по телефону. Сделать это оказалось не так просто, потому что закрытый центр — это тебе не городская телефонная будка возле гастронома, куда бросил две копейки и говори хоть до посинения. Тут сначала надо было объяснить дежурному, кому звонишь, потом дождаться разрешения, потом выслушать короткое напоминание, что лишнего болтать не следует, будто я сам вчера родился и не понимаю, где нахожусь.

Макс трубку взял не сразу. Где-то на заднем плане хлопнула дверь, послышались голоса, потом его знакомое:

— Алло?

— Макс, это я.

Он на секунду замолчал.

— Серый? Ты откуда звонишь, пропащая душа? Я уже думал, тебя там в офицеры произвели и сразу в Генштаб забрали.

— Почти угадал, только без Генштаба.

— Не понял.

Я посмотрел на сидевшего неподалёку дежурного офицера, который делал вид, что читает журнал, но уши у него при этом работали как локаторы.

— Я тут застрял. Надолго.

На другом конце провода опять стало тихо, и это молчание мне не понравилось куда больше любых вопросов. Макс явно был в шоке.

— Насколько надолго? — наконец спросил Макс уже совсем другим голосом.

— Пока точно не скажу.

— Серый, ты мне мозги не пудри. Курсы же три месяца, ты сам говорил. Что значит «надолго»?

— Значит, что после курсов меня, скорее всего, отправят дальше.

— Куда дальше? В Чернобыль что ли?

— Нет, не в Чернобыль. Не по телефону.

Макс выругался так, что даже через треск линии получилось сочно и от души.

— Блядь, я кажется понял. Опять⁈

— Похоже на то.

— Да чтоб их всех… Серый, ты же только дембельнулся. Мы кооператив подняли, технику кое-как оживили, заказы появились. Я тут, конечно,