Отягощённый «Послезнанием» (ХужеСталин-2). Часть вторая: Спасти поколение победителей! - Сергей Николаевич Зеленин

«Текущей реальности». А две недели (даже месяц!) – это не тот срок, за который можно «выбомбить из войны» железнодорожную логистику Польши, не говоря уже про Рейх в целом.

Но товарищу Сталину так «зашла» идея срыва Блицкрига воздействием на транспортную инфраструктуру Восточной Европы, что забывать про неё он категорически отказывался.

 

Его внимание переместилось севернее Минска со Смоленском:

«Может, с авиабаз Прибалтики…?».

Сперва, от такой идеи он только горько усмехнулся:

«Там была такая же история: предвоенная мирная словами потомков – «расслабуха», «внезапный и вероломный» удар, бегающие в нижнем белье по взлётно-посадочным полосам «сталинские соколы» и их визжащие бабы с ревущими детьми… И через несколько часов – немецкие танки на аэродромах и тыловики подчитывающие трофеи в виде бензина, авиабомб и прочего добра. Удержаться бы за Псков и Нарву, об большем и мечтать вредно…».

Но тут взгляд его скользнул в сторону моря и он вдруг воскликнул:

- Моонзундский архипелаг… Вот где она - смерть Кощеева!

Действительно, даже если и удастся застать советскую авиацию «врасплох» на островах, то вот танкам туда добраться в считанные часы…

Проблематично!

Ирбенский пролив, это конечно далеко не Ла-Манш, но тоже – довольно труднопреодолимый «противотанковый ров». И опять же, хотя Краснознамённому балтийскому флоту и бесконечно далеко до «Гранд Флит» - контролировать Рижский залив и топить штурмовые резиновые лодки с десантом, он вполне способен.

Сталин хохотнул мысленно:

«Особенно если выбрав место поглубже, утопить в Рижском заливе адмирала Трибуца».

 

В «Реальной истории» сражение за Моонзундские острова продолжалось до 22 октября 1941-го года. Уже пал Смоленск, Киев, Таллинн и был взят в Блокаду Ленинград. В соответствии с планом «Тайфун», враг готовился рвануть на «дальние подступы» к столице СССР – городу Москве…

А Моонзунд ещё сражался!

Хотя войск то там было…

С «гулькин нос», если не сказать больше: стрелковая бригада, отдельные отряды моряков, десятка два устаревших бипланов, да батареи морской артиллерии калибром до 180-мм.

 

Сталин взяв линейку изменил расстояние от острова Эзель до Данцига и произведя несложные расчёты, ахнул:

- Всего пятьсот километров?! Да даже наш фанерно-перкалевый У-2 долетит!

 

Рисунок 9. Авиабаза на о. Эзель – пистолет приставленный к виску «Барбароссы».

 

Конечно «ночной кошмар Вермахта» - знаменитый «Русс-фанер», берёт не много бомб: в лучшем случае – килограммов триста…

Но их много!

А кроме У-2, ещё имеются Р-5 и прочие устаревшие самолёты, которые только по ночам и посылать в бой. Естественно, предварительно хорошенько обучив ночным полётам лётчиков. В том числе и очень(!) большие самолёты, чей «залп» равен залпу целой бригады артиллерии «большой мощности».

 

Тем же способом измерив расстояние до Кёнисберга – 440 километров, он задумчиво:

- А туда долетит и наш «Небесный тихоход» - ТБ-3 и, причём с максимальной бомбовой нагрузкой – пять(!) тонн. Если с новыми моторами, конечно.

Таких машин в его распоряжении значительно меньше, чем «кукурузников» – всего около пятисот. Но сброшенные на «Цитадель прусского милитаризма» за одну ночь 2500 тонн (две с половиной килотонны в ядерном эквиваленте) бомб - произведут на сидящего неподалёку в своём «Волчьем логове» Фюрера всей германской нации, просто потрясающее впечатление.

 

Поискав в «Послезнании», Сталин так и не нашёл хотя бы приблизительных координат Полевой ставки Гитлера «Werwolf»52, и с досады чуть не плюнув, вновь взялся за линейку…

А с нормальной бомбовой нагрузкой – две-три тонны, этот четырёхмоторный гигант без проблем долетит и до Варшавы – около 700 километров по прямой, до Люблина – около 800 километров, до Кракова – 930 километров…

И даже до Берлина с Моонзундских островов – всего 870 вёрст.

Хотя, конечно налёты на столицу Рейха в сорок первом году – это чистейшей воды пропаганда!

Поэтому он вполне обоснованно решил:

«Как не заманчиво, тем не менее оставим эту забаву англичанам. А сами не будет отвлекаться от главного – от ударов по железнодорожной логистике».

Так ведь у нас найдутся самолёты и поновее, чем У-2, Р-5 и ТБ-3!

И причём – могущие действовать и днём, что на порядок увеличит точность бомбометания и стало быть его эффективность. Однако, пока отложив «материальную часть в сторону», Вождь взялся за могущие возникнуть при реализации такого решения проблемы.

 

***

Естественно главное слабое место авиабазы (точнее – целой системы авиабаз) на Моонзундских островах – это вся та же логистика. На них нужно будет поставлять огромное количество горючего, боеприпасов, запасных частей, продовольствия и прочего – необходимого для боевой работы авиации…

А ведь там нет даже ни одного приличного порта!

Не говоря уже про вышеупомянутую недостаточную развитость железнодорожной инфраструктуры Эстонии и Латвии.

Но Вождь лишь досадливо отмахнулся:

«С портами что-нибудь придумаем, например наплавной причал и морской паром - курсирующий между Ханко, где будет перевалочная база и Моонзундом. Сокращающие время погрузки-разгрузки контейнерные перевозки, почему бы и нет? Наконец, трубопровод оттуда же по дну Финского залива проложим! В войну такой через Ладогу в Ленинград прокладывали, почему в данном случае не сможем…?».

Измерив линейкой расстояние, он:

«…Всего-то каких-то 120-130 километров! Этой же зимой и проложим».

Правда для реализации такой логистики, край как необходим новый мирный договор с Финляндией, иначе с этой затеи ничего не выгорит.

Поэтому он скрипя сердцем, давил собственную «жабу» - в свою очередь его душившую…

Победила железная воля Сталина:

«Пожалуй увеличу я словами потомками - «финикам» раза в два «золотой кредит» и уменьшу процент с него… Оно того стоит!».

 

Насчёт же железных дорог в Прибалтике, он словами потомков – «вообще не парился»:

«Это не западные Украина и Белоруссия - с их по-русски необъятными просторами… Далеко не они, по территории! Литву оставим как есть – в виде «предполья», а в Латвию и Эстонию вложим часть средств, что «в реале» Тимашенко «со товарищи» выбросил на ветер. И из Ленинграда через Нарву и до самого побережья Рижского залива - можно будет направлять самые тяжёлые железнодорожные составы, советского стандарта».

Измерив линейкой расстояние от материкового побережья до самого близкого из Моонзундских островов – того самого Эзеля, он:

«Двадцать пять километров всего?! Да на баркасах можно перебрасывать всё, вплоть до авиабомб!».

Конечно, Вождь шутил наедине сам с собой. Но например морские паромы по образцу ещё не существующего немецкого «Парома Зибелля» он уже распорядился разработать. Это будет дёшево и при этом – весьма сердито. На конечной железнодорожной станции грузы будут перегружаться на автомобили, те – паромами перебрасываться на острова,