Стражи Пограничья - Елена Саттэр

— У нас в городе все проще, – рассказала Вальша,—но для особых, правда. — Артефакты есть в Чернозонье, перемешивающие. Камни такие, их птицы Рух отрыгивают, когда яйца откладывают. Они у них периодически нагреваются сами по себе, и чтобы гнездо не загорелось, эти камни прицепляются к скорлупе, приподнимают их при нагреве и начинают вокруг перемешивать труху и сено. Стражи, когда птенцы из гнезда вылетят, лезут в горы и забирают их из гнездовий. Только очень они редкие и дорогие. Поэтому только военные себе такие покупают для казарм, да те кто постоялые дворы держат. А все остальные по старинке —руками своими и слуг. Но ты хорошо придумала.

Потем все это время что-то прикидывал в уме, подергивая свою куцую бороденку. Дайшу оставили отверстие в скале выколачивать, плотник пошел над барабаном деревянным колдовать для стиралки на ручном или ножном управлении. Я еще механизм типа велосипеда предложила. А что, тоже удобно.

—Вальша, хочешь в купальне понежиться, пока я ужин до ума доведу? Иди понежься. Только я пока до Кряквы сбегаю. Пятнашка должен мыльный корень притащить – нормальный, следа не оставляющий.

Умертвие поработало на славу. Большая куча корней аккуратной горой лежала на крыльце, а сам котяра с чувством выполненного долга играл со своими бабочками. Побирушка, понимая, что поживиться едой еще не время, присоединилась к нему и, смешно подпрыгивая на задних лапках, передними пробовала схватить специально дразнящих ее насекомых. Сложив в одну корзину корней, в другую нарвала огурцов—зачем сто раз ходить, — и возвратилась на постоялый двор. Под предводительством Ляшки тройка орков доколачивала широкие скамьи со спинками для зрителей. Я, даже поставив корзины рядом, посидела на них, опробовала, так сказать. Удобно получилось.

Тут крики послышались:

—Хозяйка!

Вышла со двора, а там какая-то подвода остановилась, и двое молодцов мне мешки на землю выгружают. «Тебе кукурузу передали. Нас стражи наняли добычу в город отвезти, вот тебе с оказией и попросили передать, узнав, что мимо ехать будем».

— Мальчишки!—позвала я. —Прервитесь на минуту. Мешки мне вначале на кухню отнесите. И еще разговор есть. Когда закончите, лопухов нарвите побольше. Я вам тему одну предлагаю для личного заработка.

Заинтересованные физиономии уставились на меня с вопросом в глазах.

—Я блюдо приготовлю, как семечки—попкорн называется, сладкий и соленый, и лимонада побольше. Вы его в кулечки насыпать будете и продавать зрителям. Поделим прибыль на три части: одна мне, одна ярлу вашему—кивнула я на Ляшку,— а третья вам для личного пользования. С лимонадом тоже самое. Но побегать придется. Договоритесь, кто хочет—руку поднимает, и вы подходите за заказом. Поэтому лавки с проходом оставляйте широким.

Кружки только после каждого тщательно мойте . Сделайте пять секторов, и разделите между собой.

Как вдохновились мои орки. Сбегали к Гайше да Дайше, объявили им мою добрую волю. Лягух приосанился, бровями подвигал, говорит:

—Это ты, Анжейка, хорошо придумала. Ничто так не стимулирует выступающего, как звон монет. Можно еще ящичек поставить с надписью «на театру».

Я хмыкнув, подхватила корзинки и помчалась к заждавшейся в купальне Вальше. Отправив подругу расслабляться в горячей водичке, проверила раненых, которые уже собирались выписываться и тяжело вздохнув отправилась к станку, на кухню то бишь. Начинила хлеба, приготовила еще блюдо из мякиша с мясом. Засунула все в печь.

Пришло время попкорна. Где же мешки с кукурузой? А вот они, около стеночки притулились. На запахи в неплотно прикрытую дверь робко заглянула морда Побирушки и тихо курлыкнула.

У меня остались не поместившиеся в хлеб голубцы, и я, вывалив остатки в миску, поставила ее около стола:

—Ну, заходи раз пришла.

Гибрид рыбы с ящерицей пулей проскочила до угощения и стала шустро поедать, как будто это чудо магическое три дня голодом морили. Проглотка какая. А что это у тебя на спине?

Я нагнулась над Побирушкой. В районе лопаток появились два небольших бугорка. Хмм. Ладно, подумаем об этом завтра, а сейчас кукуруза.

Взяла один початок, счистила с него зерна, выбросила в открытое окно шелуху. Поставила на печь сковороду, смазав маслом , которое снова надо будет скоро выжимать, и подождала, пока она накалится. Потом насыпав на нее будущий попкорн, накрыла тяжелой крышкой.

И раздался через какое-то время страшный треск. Такой, что крышка стала подпрыгивать, а Побирушка рванула вон, несмотря на раздувшийся животик.

В дверь заглянули напрягшиеся раненые, а в окошко все остальные.

—Новое блюдо мастрячу,—успокоила я всех.

Одну партию посыпала сахаром, а вторую солью. И на двух тарелках отправилась жаждущим продегустировать.

Поставила на стол и первая взяла с каждого блюда по две штучки. Вкуснота получилась. Подтянулся народ. Подбежали даже измазанный краской Гайша и вспотевший от тяжелого труда Дайша. Мнения разделились на два лагеря. Кто-то ратовал за соленый, кому-то зашел сладкий. Но понравился попкорн всем. С трудом отстояла последние попкоринки Вальше на пробу.

Та с обмотанной полотенцем головой заявила, что сладкий вкуснее. Попробовшие будущий объект торговли орчата с Ляшкой аж засветились от радости, поняв, сколько они могут заработать.

А Гайша позвал принимать работу.

У орка был явный талант. Небо в стиле Ван Гога покрывало потолок, стены и внутреннюю часть двери. Я замерла, осматривая туалетный шедевр .

—Гайша, очень красиво. Давай тебе холсты купим и краски. Картины нарисуешь, в рамки вставим и в комнатах повесим. Даже сквозь зеленую кожу было видно, что орк зарделся от похвалы.

—Не по-орочьи это. Мы ж того, топорами да мечами должны махать. Не поймут,—прошептал он, и плечи его опустились.

Я пристально посмотрела на него:

—А ты орков нарисуй героических. Увековечь их. И гномов, и людей, как они с чудовищами бьются.

Гайша вскинул голову, и в его глазах появилась плёнка слёз:

—Тогда одобрят?

Я кивнула:

—Только попробуют не одобрить. А кто вякать будет—отлучу не то что от двора, от ограды поганой метлой погоню.

Гайша сглотнул комок и радостно улыбнулся:

—Спасибо, Анжея.

Я обняла его за голову, и встав на цыпочки, расцеловала в измазанные краской зелёные щеки.

—Не за что. С тебя мой портрет. И ещё купальню в таком же стиле сделай. Кстати, из корней Чернозонных, тех, что светятся, кашицу сделай и на неси на стены, чтоб подсвечивали в нужных местах.

У Гайши глаза загорелись.

Народ, цокая языками, заглядывал в туалетно-галерейный комплекс.

Потом меня опять окликнули. Гномы. На носилках притащили того самого, что людосос на рынке порвал.

—Услышали мы, что ты раненых у себя держишь,