Дом с секретом и его притяжение. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

– Знаю, потому и говорю, – усмехнулся старший брат. – И чего у тебя внезапно стало такое паническое выражение на лице?

– Да я вот подумал, как их различать-то в реальной жизни, а? Ну вот понравится мне девушка, начнём общаться, а потом я выясню, что она вовсе даже лиса? Да ладно лиса, а если лягва? Ну, типа Генчика?

– Придётся тебе, братец, так и гадать! – с серьёзным выражением лица заявил Иван, правда, его ненадолго хватило, когда младшенький предположил:

– А если их об пол ронять? Да чего ты ржёшь-то? Ну, типа случайно, но чтоб проверить! Или лягушки только об стены проверяются?

Пришлось Ивану объяснять, что это личная Геночкина реакция, а если взять вон ту лису и уронить её в девичьем виде на пол, то можно только что по морде заработать.

– А если в лисьем? – заинтересовался Илья.

– Орать будет так, что пожалеешь о том, что тебе эта «мудрая» мысль в голову залетела. А так – ещё цапнуть может! – уверенно предположил Иван.

– Так как их распознать-то?

– По настоящему интересу – у лис мы, как мужчины, вообще никак не котируемся. Таких особ, – он кивнул в сторону двери, – интересует только твой кошелёк!

Они ели, пили чай, но оба с удивлением осознавали, что, похоже, первый раз за очень и очень долгое время каждый из них нормально общается с братом.

Впрочем, родственные разговоры происходили не только у них!

Линфора, когда её любимица-красавица в слезах ворвалась в номер, чуть сама не ринулась на негодяев, которые посмели дочку напугать, потом обозлилась на Итаффина:

– Где его носит, когда он так нужен семье?

А потом приняла решение:

– Ты – остаёшься и караулишь номер – тут наши вещи, а у меня здешние порядки доверия не вызывают! – фыркнула она, обращаясь к Ииатине. – Заодно скажешь Тафу, когда вернётся, чтобы он никуда не уходил – мне надо с ним серьёзно поговорить! Еды мы тебе принесём! А ты – не плачь! – это уже обратилась к рыдающей Иифине. – Это всё вопрос практики, завтра ещё раз попробуешь на ком-нибудь…

***

Итафф спал безмятежно, можно сказать, с наслаждением, а над ним в позе «лапка под щёчку» сидела Муринка, размышляющая, что б ей ещё хорошего сделать этому «лишовину». И тут она насторожила ушки – по коридору явно шла одна из лисосестёр, которая принюхивалась к дверям, а потом плотненько так уселась около двери смотровой.

– Оштальные-то швалили куда-то, – думала Муринка, вспоминая, что она рассмотрела через дверь, – а этой чего тут надо? Опять лишовина мучить?

Лисица поскребла лапой дверь, пытаясь её открыть, потом упала на бок, встав с пола уже девушкой, попыталась открыть дверь.

– Фигушки-мышушки! – мрачно пробормотала Муринка, махнув лапкой на дверь. – И не думай даже!

Она-то ожидала, что девица будет пинать дверь ногами, злиться, как её мать, но очень удивилась, когда та села на пол у двери и… заплакала.

– И вшё равно будить его не буду! – решила норушка. – Ходят туда вшякие, а потом у меня лишовины штрадают!

Итафф проснулся сам, на диво отдохнувшим, кажется, даже чувствовал себя получше, и тут норушная мелочь ему сказала:

– А там у дверей какая-то лишица штрадает!

Разумеется, Итафф заторопился к дверям… ну, как мог заторопился, конечно, прихрамывая и подволакивая ногу.

– Ииатина? – изумился он, увидев самую младшую из сестёр. – Что ты тут делаешь?

– Ой, Таф! Я тебя всё-таки нашла! – потянулась к нему лисичка. – Мне так нужно с тобой поговорить!

Если Итафф и подумал, что ему придётся и её разубеждать в том, что у него есть крупная сумма, то он ошибался – Тина вовсе не собиралась что-то у него выпрашивать:

– Понимаешь, я уже давно хотела тебе сказать, что… что когда мама привела в нору лиса, типа отчима, он…

– Не плачь, я знаю, что он вас обижать начал! – заторопился Итафф, у которого только от таких мыслей начинала вставать дыбом шерсть – какой-то чужак кричал, ругался и кусал его сестёр! – Я… я постараюсь найти деньги, чтобы мама никого не приводила!

– Да нет же! – остановила его Ииатина. – Ничего такого плохого он не делал!

– Что? – изумился Итафф.

– Он был совершенно нормальным – очень рыбу любил, всё время на рыбалку бегал и нас угощал постоянно. Хороший лисовин!

– Но… мне же говорили… вы же все жаловались и плакали!

– Мама велела, вот и плакали! – призналась Ииатина. – Она сказала, что это тебя будет крепко держать…

– Вот как… – протянул Итафф.

– Да! И я тоже тебе врала и обманывала! – всхлипнула Тина.

– Но ты же была совсем маленькой, – привычно утешил её Итафф.

– И, получается, только сейчас выросла, – понурилась лисонька. – Я же могла и раньше тебе рассказать, но мамы боялась.

– А теперь не боишься? – невесело усмехнулся Итафф, соображая, что раз мать врала, то…

– То ничего страшного в том, что она выйдет замуж, нет абсолютно!

– Теперь почти не боюсь, – честно призналась его младшая сестра. Я решила сбежать и остаться в Москве!

– Что? – испугался Итафф, словно Тинка уже сбежала и навечно потерялась в огромном городе! – Ты что удумала?

– Да ничего такого! Я не хочу больше так жить. Не хочу перед родственниками притворяться, что мы не можем даже еду купить, хотя у мамы много денег. Не хочу выходить замуж только из-за того, что жених, которого присмотрела мама, очень богат, не хочу так!

– А чего же ты хочешь?

– В ресторане работать! – загорелась Тина. – Я же хорошо готовлю, думала поступать в пищевой, но мама забрала все деньги, ну и ладно… мне бы только лапку набить!

– Да ты хоть представляешь, какая там тяжёлая работа?

– Представляю – я помогаю почти всем соседям с готовкой, а это должно быть быстро, вкусно, и для лисяток в том числе!

– И ты просто так помогаешь, – словно невзначай спросил Итафф.

– Нет, конечно! Маме за мою помощь деньги дают…

И тут Итафф сообразил, что Тину надо оставлять в гостинице любой ценой!

– Заездит мама Ииатину! – отчётливо понял он, на время отложив тяжкие откровения сестры. А потом… сообразил