Сбеги от меня, если сможешь - Кристина Майер

Илай, а я лишь неуверенно мотаю головой, пытаюсь воскресить в памяти черты того мальчишки, но перед глазами лишь серая пелена. - Я был удивлен, когда обнаружил его в твоей постели. Думал, тот кот давно на свалке. Если бы он не был таким потрепанным и застиранным, я бы его не узнал, - поддевает меня Илай. Не обращаю внимания на его подколки, я просто поверить не могу, что тот мальчишка - Ледовский.

- Это был ты? - уточняю я, всё ещё сомневаясь. Хотя о коте знали лишь мама и няня.

- Я. И когда в драке с одноклассницей тебе оторвали все пуговицы на рубашке, домой ты пошла в моей футболке, - напоминает мне о случае, произошедшем в шестом классе. - Когда твой одноклассник грязными домогательствами доводил тебя до слез, я сломал ему челюсть.

Я помню тот случай. В девятом классе я отказалась встречаться с Трюковым, а он начал травить меня. Отпускал жестокие шутки, делал пошлые намеки и гнусные комплименты при всех. Я готова была пожаловаться маме, но тянула, потому что боялась клейма «белой вороны», стукачей у нас в классе не любили. А потом Трюков попал в больницу со сложным переломом челюсти, носил несколько недель шины и ел через трубочку. Больше никто не позволял себе неуважительно относиться ко мне. Никаких больше намеков или гнусных шуточек…

- Я всегда был у тебя за спиной, - продолжает Илай. - Присматривал и оберегал, - от его откровений у меня мурашки бегут по коже. - Сначала я опекал тебя, как младшую сестренку, а когда ты подросла, мои чувства изменились. Я не сразу понял, что одержим тобой. Мои чувства не описать обычным словом «любовь». Я свободно дышу лишь в те моменты, когда ты рядом счастливая с улыбкой на губах.

- Я… я не помню тебя, - признаюсь со смущением. У меня, оказывается, был свой личный ангел-Хранитель, а я даже не подозревала. Все так сложно, но в этот момент я готова ему верить.

- Я в курсе, - с легкой грустинкой в глазах.

- Если ты любишь меня, почему женишься на Силине? - опуская глаза на сцепленные на коленях руки, спрашиваю я. В ожидании ответа ногтями царапаю кожу.

- До свадьбы дела не дойдет, - жестко заявляет Ледовский. - Чтобы защитить тебя, я готов жениться на дочери дьявола, но сделаю все, чтобы до этого не дошло.

- Не понимаю… - качая головой, тихо произношу я.

- Мой отец борется с онкологией, - открывается Илай. - Почти полгода он руководит из-за границы. Мы тщательно скрываем его болезнь, но слухи ходят, а его враги замечают, что Давид Ледовский ослабил контроль. Они мечтают подмять под себя весь наш бизнес. Моя задача этого не допустить. Я хотел бы действовать жестче. Я мог бы заставить всех предателей захлебываться кровью, но отец запрещает мне пачкать руки, - делясь со мной настолько откровенными подробностями, внимательно следит за моей реакцией. А она есть. Мое тело мелко дрожит, руки и ноги немеют, словно от холода. Я тоже не хочу, чтобы Илай пачкал руки кровью. Не хочу, чтобы он стал убийцей. - Кориков давно желает меня убрать, ведь я преграда к безраздельной власти, о которой он давно мечтает, - продолжает Илай. - Корикова останавливает лишь желание его дочери, которая одержима мыслью выйти за меня замуж. Мне нужно выиграть время, пока отец не вернется к делам. Я хочу, чтобы ты понимала, я не боюсь за себя, не боюсь смерти. Но если Корикову удастся избавиться от меня, тебя некому будет защитить. Хаким может тебя увести и спрятать, но ты лишишься всего, что тебе оставил отчим. Мне просто нужно время, Ледышка. Запасись терпением. Не будь Силины, Кориков бы уже нашел возможность устранить меня, а потом и ослабевшего отца. В его стиле подстроить для врагов несчастный случай, - откровения Ледовского подталкивают на мысль, что за смертью моих родителей стоит отец Силины. Илай открыто мне об этом не говорит, но я читаю между строк.

- Я точно не знаю, кто заказал твоих родителей. Водитель мертв, но я делаю все, чтобы достать заказчика, - угадывая мои мысли, делится со мной Илай.

- Понятно, - глухим голосом выдаю я. На самом деле мне ничего непонятно. Я в растерянности. Нужно о многом подумать… - Ответь мне ещё на один вопрос, - глядя ему в глаза.

- Какой? - спрашивает напряженно. Сжимает руки до побелевших костяшек пальцев, кадык на шее приходит в движение.

- Если у тебя с Силиной не по-настоящему?...

- Не надо. Не спрашивай, - просит Илай замораживающим душу голосом…

Глава 47

Глава 47

Илай

- Хмм, - тянет Ледышка, будто сумела во всем разобраться. Не хочется ее разочаровывать, но она вновь сделал преждевременные выводы.

Все не так просто, как тебе могло показаться...

Хаким прав, чем меньше я рассказываю, тем шире между нами пропасть. Как бы я не хотел отгородить ее от всех бед и неприятностей, она в них втянута по самые уши. И в это дерьмо втянул ее сначала Нелидов, а позже я. Знал ведь, что Ледышке находиться рядом со мной опасно, но не смог отказаться от нее. Она для меня наркотик, с которого не слезть. Моя зависимость, без которой я не мыслю жизни. Рядом с ней я дышу полной грудью. Мой мир рядом с Ледышкой перестает быть черно-белым. Одними словами не описать, что она для меня значит…

- Мне пора ехать, - посматривая на время, сообщаю я. Как бы мне не хотелось остаться рядом с ней, но есть дела, которые я не могу отложить или перенести. Война должна продолжаться.

- Уезжаешь? - вздернув идеально вырисованные природой брови, смотрит на меня с претензией.

В своем возмущении она охренеть, как прекрасна. Хочется, чтобы у претензий были более страстные основания. Может, поцеловать Ледышку? Я готов получить укус или удар по лицу…

Торможу своей разгон, боюсь, не остановлюсь на одном поцелуе.

- Я могу рассчитывать на твое благоразумие? - спрашиваю Мелину, поправляя через карман стояк. Она даже не подозревает, насколько желанна.

- Боишься, что сбегу? - я слышу в ее голосе обиду и знаю ее причину, но любое мое слово будет воспринято, как очередная ложь. Некоторые моменты обсудим, когда все закончится.

Претензий к тому времени ко мне будет целый железнодорожный состав. Возможно,