Небесный всадник. Том 7 - Кирико Кири

— Ну где, например, «цветочек»?

— Какой «цветочек»?

— Такой вот… — она нарисовала в воздухе форму груши. — Ты его крутишь, а его лепестки раскрываются и рвут всё. Его обычно в задницу засовывают. Только у него зонтик нужен специальный, а то может дерьмом обдать.

У меня от такого описания у самого очко сжалось. Я вроде даже слышал о таком агрегате в своём мире, но как-то не интересовался. Пытки были не в сфере моих хобби.

По двору она тоже прогулялась, но ничего не сказала, лишь нос морщила. А потом попросилась уже проехаться на территории.

— Ну это можно, конечно, а ты укрываться будешь?

— В смысле? — посмотрела она на меня недовольно.

— Ну свой плащ надевать будешь?

— Это ещё зачем? Ты что, меня стесняешься, я тут не поняла? — сразу повысила она голос.

— Ты же сама приехала в нём, чтобы тебя никто не видел, — раздражённо напомнил я.

— Я сюда так ехала, чтобы лишних взглядов не привлекать. А здесь, я так полагаю, если ничего не изменится, мой будущий дом, и пусть все знают, кто тут будет хозяйкой на районе!

— Да кто тебя в жёны возьмёт-то?

— Ты!

— Ага, хрен тебе! Мне и свободным норм быть!

— Да будто тебя будут спрашивать! За кого скажут, за того и женишься!

— Ну это мы поглядим ещё…

Хотел я ей дать ослика за плохо поведение, но решил не позорить ту, кто действительно рисковала оказаться моей женой. Свят-свят, конечно, от такого, но чем чёрт не шутит, да и гостья, в конце концов. Поэтому мы оседлали одну-единственную лошадь и поехали по владениям. Я в седле, она за мной, ноги свесив.

И сказать, что на нас таращились — это не сказать ничего.

Люди с меня и тем более Ози глаз не сводили. И если взрослые ещё пытались не пялиться, украдкой косясь, то вот дети таращились на неё во все глаза. Таращились так, что казалась, сейчас у них глаза вывалятся. И тут я их понимал: пусть все и знали про соседей, в глаза их никто не видел. И вот так в своём захолустье увидеть молодую красивую агадарку, это была прямо-таки новость, о которой судачить будут ещё очень долго.

Ну и тем более она была, пусть и другой расы, но молодая и красивая, отчего в мужских взглядах прослеживалось от силы две эмоции. А Ози, казалось, только этого и ждала, вся выпрямившись, выпятив грудь и проезжая мимо с гордо поднятой головой.

За оставшийся день я успел показать ей почти все достопримечательности: от своих деревень и полуразрушенного моста, который почему-то каждый раз почти смывало, до места сражения двух драконов и озёр, где сидел Бегемот.

— Ты меня прокатишь?

— На нём? Сейчас? — удивился я.

— Ну да, а чего ждать-то?

— У него, если помнишь, чешу гладка. А после воды так и вовсе нефиг-нафиг соскользнуть без седла. Так что не, давай в следующий раз.

— Блин… — сгрустнула она. — Ну ладно… Но у тебя тут поохотиться есть на что?

— В принципе, да, есть. Но уже завтра, — я поднял взгляд к небу. — Уже темнеет и через полчаса будет совсем не видно.

— Как будто проблема для небесной всадницы, — гордо выпрямилась она, тряхнув головой, от чего белоснежные волосы полетели за спину. — Мы же видим так, куда свет не попадает.

— Слушай, тут всякая шняга завелась типа бродяг. Не дай бог они тебя поймают и в жопу отымеют. Мне ещё проблем с твоими сёстрами не хватало.

— Если такое действительно будет, то знаешь, наверное, так мне и надо, раз я не смогла с ними справиться, — хмыкнула Ози.

— Тем не менее, давай потом, — предложил я без вариантов для ответа.

— Скучный ты…

— Зато целый. Знаешь, за последнее время моя жизнь стала настолько потрясающей и интересной, что я бы предпочёл чего-то спокойного, — честно признался я. — Давай, едем домой, завтра поохотишься.

— А ты не будешь? — она запрыгнула за мной следом.

— Да я не любитель, если честно…

— Серьёзно? А чем ты занимаешься здесь тогда?

— Блин, да тут всегда работы полным-полно, — окинул я взглядом просторы. — Как не приеду, проблем выше крыши. Та рассуди, здесь порешай, тут закупи, там доделай, и за всем надо контролировать, а то люди так и норовят накосячить. Ну а ещё мне животных жалко.

— Жалко? — фыркнула она с каким-то лёгким призрением. — Самсик, ты вообще странный уникум. То замки обрушаешь вместе с сотнями, если не тысячами людей, среди которых хватает и простого народа, то животных жалко пострелять.

— Это разное.

— А как по мне, одинаковое.

— Там война, Ози. Если не будешь убивать ты — будут убивать тебя. И да, мне не стыдно признаться, что лучше я, чем меня. А животные… ну хрен знает. Если это какой-то волк или ещё что, то окей, но вот по зайцам, барсукам, енотам и прочей живности уже жалко стрелять. Без необходимости, по крайней мере.

Я тем временем запрыгнул на лошадь.

— М-м-м… двойные стандарты… — протянула Ози и запрыгнула следом, обхватив меня руками за грудь, чтобы не упасть.

— Двойные стандарты — это плохо, но двойные стандарты — это хорошо. А ещё есть понятие, как эмпатия, но я даже не знаю, вам, агадаркам, такое свойственно, учитывая, что вы в рабов по фану стреляете.

— Так это же рабы! Ты вод бил просто так посуду?

— Нет.

— Ладно, а ломал что-то? Просто потому, что тебе хотелось?

— Нет.

— Не и хрен с тобой. Чего я тут буду сейчас перед тобой оправдывать других. Но к охоте это вообще не имеет никакого отношения, я так-то замечу. Ты никогда с отцом не охотился, что ли?

— Нет.

— Какой же ты странный даже по меркам мужиков, я серьёзно, — поморщилась она. — Вот я с материю охотилась, помню. Оттачивала навыки стрельбы из лука. Блин, да даже из рогатки по птицам стрелять хотя бы.

— Не все такие жестокие, Ози.

— А кем вообще были твои родители?

— Мудаками.

— Самое краткое описание родителей, которое я слышала, — восхитилась Ози. — А подробнее?

— Не будет подробнее.

— Вот моя мать была уважаемой женщиной, — посмотрела она вверх будто пыталась разглядеть звёзды. — Ещё до того, как я прямо начала тренироваться, она следила и ухаживала за мной. Лучница от богини была, в глаз рабу била с пятидесяти метров. Никогда не промахивалась.

— А что насчёт отца?

— Я… я не знаю его. Мать тоже никогда мне о нём не рассказывала. Наверное, рабом был, как и почти все отцы у наших женщин. Мне бы хотелось увидеть его своими