Американский слон в посудной лавке Западного полушария - Александр Борисович Широкорад

территории этого крайне загадочного для американцев объекта. И обнаружили, что здесь появился «похожий на гигантский мяч для гольфа» массивный радар с дипольной антенной решёткой, установленный «на возвышенной бетонной конструкции». А к югу от этого «постамента» вырыты пять подземных входов, которые вообще ведут неизвестно куда.

Эксперты американского Центра стратегических и международных исследований подозревают, что после столь серьёзной модернизации Бежукаля у китайцев появились дополнительные технические возможности наблюдать не только за тем, что происходит на земле Соединённых Штатов и на их восточном побережье, но и приглядывать за космической орбитальной группировкой США, перехватывать и расшифровывать поступающие с орбиты сигналы. А с началом боевых действий, если потребуется, активно нарушать работу американских спутников.

Словом, если всё это правда (а ни Пекин, ни Гавана ни разу не подтвердили, что радиотехническая разведка КНР активно работает на Кубе, что, впрочем, неудивительно в столь деликатном деле), то Китай действительно достиг значительных технических успехов на этом направлении.

Начнём с того, что в 2002 году непонятно зачем Россия добровольно (по другой информации, по личной просьбе президента Джорджа Буша-младшего, чтобы установить хорошие отношения с США) «вывела из эксплуатации» свой мощнейший разведцентр в тамошнем Лурдесе. Центр находился всего в 90 милях от Флориды. Тот самый Лурдес, который долгие годы был настоящей костью в горле у Америки. И о незавидной судьбе которого в своё время не без горечи рассказал журналистам бывший начальник Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны РФ генерал-полковник Леонид Ивашов, которому официально подчинялся стратегический разведцентр на Кубе:

«Этот электронный Центр являлся главным элементом российской системы раннего предупреждения о внезапном ракетно-ядерном нападении. Там были отработаны такие уникальные методики, которых не было ни у кого в мире. С закрытием этого Центра безопасности страны нанесён колоссальный ущерб. По соображениям секретности не могу даже сейчас называть точные цифры наших убытков. Но поверьте — они колоссальные. Ведь немало аппаратуры для Лурдеса изготавливалось чуть ли не в единственном экземпляре. В других местах эту сложнейшую технику применить нельзя. Да и нет у нас больше подобных электронных центров.

В результате много дорогостоящей аппаратуры было списано и ушло в металлолом. Хотели сэкономить на арендной плате, а во много раз больше потеряли в результате вывода Центра из эксплуатации…»

Самое удивительное, что инициаторами ухода с Кубы стали не какие-нибудь зашоренные финансисты в бухгалтерских нарукавниках, которые в принципе ничего не желают видеть и знать, кроме своих скучных отчётов — только бы дебет сошёлся с кредитом, а там хоть трава не расти, пусть даже и в ущерб обороноспособности страны.

По имеющимся сведениям, решение о ликвидации уникального разведцентра на Кубе в те удивительные времена проталкивал наш Генштаб, который возглавлял генерал армии Анатолий Квашнин. Столь невиданную в среде военных ретивость сам Анатолий Васильевич пояснял тем, что, дескать, отныне с Соединёнными Штатами мы друзья и союзники на веки вечные.

<..>

В 1990-х годах, после распада Советского Союза, состоялось несколько обменов на высоком уровне между китайскими и кубинскими лидерами, включая прибывшую в 1999 году на Кубу военную делегацию во главе с министром национальной обороны Китая Чи Хаотянем. Именно с визита Чи, по мнению CSIS, и начался отсчёт времени пребывания китайских военных на острове. И главное, чего добился китайский министр обороны четверть века назад, — подписал соглашение, «предоставляющее Китаю доступ к нескольким объектам электронного шпионажа бывшего СССР на Кубе».

Взамен, по данным тех же источников, Пекин предоставил кубинцам около 7,8 миллиарда долларов в виде финансовой поддержки, как было сказано, «ради устойчивого экономического развития»[25].

В конце 1960-х годов корабли НАТО всё больше приближали районы своих манёвров и учений к территориальным водам СССР. Только в 1970–1971 гг. натовские корабли пять раз заходили в Балтийское море (10 единиц), 6 раз — в Чёрное море (15 единиц), 48 раз — в Японское и Берингово моря (112 единиц). Всё это не могло оставаться без внимания советского руководства.

В своём выступлении 14 апреля 1970 г. генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев сказал: «…на любые попытки с чьей-либо стороны обеспечить себе военное превосходство над СССР мы ответим должным увеличением военной мощи, гарантирующим нашу оборону. Иначе мы поступить не можем». В качестве ответных мер Главнокомандующий ВМФ приказал увеличить число поисковых операций.

Первый большой поход на Кубу советского ВМФ состоялся в июле 1969 г. К его участию привлекли корабли трех флотов Черноморского (ракетный крейсер проекта 58 «Грозный», большой противолодочный корабль проекта 61 «Сообразительный», большой ракетный проекта 56Э «Бедовый», танкер «Карл Маркс»), Северного (плавбаза проекта 1686 «Тобол», две дизель-электрические подводные лодки проекта 641 «Б–400» и «Б–413») и Балтийского (танкер «Лена»). Кроме того, с отрядом действовали ПЛАРК проекта 670 и атомная подводная лодка проекта 627А «К–159» Северного флота.

В Атлантике отряды кораблей встретились и выполнили ракетные стрельбы, затем прошли вдоль американского побережья до Канады и обратно.

В Мексиканский залив дизельные подводные лодки было принято проводить скрытно, через Флоридский пролив они шли одна под плавбазой, а вторая под крейсером. После того как наши корабли встали на якорях в самой середине Мексиканского залива, их буквально оцепили вертолёты США с телерепортёрами, на все лады комментирующие заход советских кораблей в полигоны боевой подготовки ВМС США. А когда на следующий день лодки по приказу всплыли в надводное положение, американские СМИ представили это мировой сенсацией. Такая реакция позволила сделать вывод, что скрытный проход подводных лодок удался.

20 июля 1969 г. в 10 часов утра отряд в кильватерной колонне — РКР «Грозный», далее БПК «Сообразительный», БРК «Бедовый», плавбаза «Тобол», подводные лодки пр. 641 «Б–400» и «Б–413», и танкер «Лена» — вошел в порт Гавана. Торпедная АПЛ пр. 627А «К–159», сопровождавшая отряд, осталась в нейтральных водах и не входила в кубинский порт.

За время визита кроме различных официальных мероприятий было проведено и совместное учение кубинского флота и наших кораблей с выходом в море. Присутствие современных судов, способных нести ядерное оружие на своем борту в Карибском море, и их посещение кубинского порта являлось первым шагом в направлении открытия этих вод для нашего флота после кризиса 1962 г. Никакого резкого ответа от американцев не последовало. Отряд, выполнив поставленную задачу, 27 июля покинул Гавану и продолжил свой поход.

В период с 6 по 8 августа РКР «Грозный» с командиром отряда контр-адмиралом С.С. Соколаном осуществили заход в порт Фор-де-Франс (остров Мартиника). А 9–11 августа БРК «Бедовый» и танкер «Лена» посетили с визитом порт Бриджтаун (остров Барбадос). После этого отряд покинул Карибский бассейн.

Почти сразу после визита отряда на Кубу советские разведывательные корабли водоизмещением в 750 тонн, переоборудованные из рыбопромысловых траулеров проекта