Падение Черного неба - Ана Жен

Кастодия выбралась из башмачков и стянула тонкие чулки; подобрав форменную юбку, она зашла в озеро. Холодная приятная вода ласкала голые ступни. Впереди только лето и счастливая жизнь. Внезапно взгляд привлекло что-то блестящее в воде. Кас нагнулась и достала причудливую подвеску: ромашка, заточенная в хрустале, висела на тонкой серебряной цепочке. Как это прекрасно. Кастодия давно не улыбалась, но, глядя на это искусное творение земной стихии, не сдержала радости. Она испытывала что-то сродни чувствам, кои поднимаются в груди при обнаружении давно потерянной, но ценной вещицы.

Девушка осторожно надела подвеску и удивленно дотронулась до щеки – слезы. Почему она плачет?

– Ты здесь! – Впервые за долгое время голос Эдмунда ее напугал.

Она поспешно спрятала кулон под блузку и украдкой смахнула слезы. Не в силах объяснить это с рациональной точки зрения, Кастодия чувствовала, что не стоит Эдмунду видеть ее находку.

Глава 44

Есть вещи, в которых Мэтт Пирс не признается даже под страхом смертной казни или пыток. С другой стороны, есть вещи, которые Мэтт Пирс не сможет выкинуть из головы, как бы сильно он ни пытался. Казалось бы, с момента начала занятий в Академии прошла уже целая неделя. Скайла вместе с Рэйчел наслаждались внезапным приростом подписчиков, которые, будто вирус, размножались в аккаунте Лиз, а затем стройными рядами заражали странички девочек.

Лиз, в свою очередь, демонстративно щеголяла в ожерелье-змейке от Bulgari. Змеюку ей подарил Мэтт, не вкладывая в эту вещицу никакого тайного смысла, зато Лиз, развернув подарок, натянуто улыбнулась и как бы между прочим заявила: «Я предпочитаю Tiffany».

На следующий день, когда все оставшиеся на каникулах у Лиз проигрывали сражение с похмельем перед телевизором, Скайла, улучив момент, заявила: «А я тебе говорила, что Лиз сама гадюка в достаточной степени, и еще одна гадина ей ни к чему». Мэтт ничего не ответил, поскольку искренне не понимал, откуда берутся слухи о том, что Лиз конченая стерва. Она была немного капризной и заинтересованной в себе, но, насколько он мог судить, этим все и ограничивалось.

В любом случае, Лиз, может, и не получила стопроцентного удовольствия от подарка на Новый год, но с ним смирилась и носила как символ их глубоких чувств. Поэтому нет, стыдился Мэтт Пирс вовсе не этой истории. Есть вещи, в которых парни, достигшие возраста полового созревания, едва ли признаются посторонним. Нет, в таких вещах парни не признаются даже друзьям, а Мэтт всегда был достаточно скрытен.

Итак, страшный секрет Мэтта Пирса. В свои неполные девятнадцать он все еще был девственником. Поясним. Мэтт Пирс был не просто девственником, он был девственником, который не спешил со своей девственностью расставаться. Он ненавидел разговоры про секс, ненавидел порнографию и вообще по складу характера вписался бы куда органичнее в мужскую католическую гимназию, чем в Академию Силестиас, где комендантский час можно было нарушать только так.

Но главная проблема была вовсе не в его пуританских взглядах на вопрос отношения полов, а в том, что на Новый год он едва смог избежать изнасилования! Иного слова для описания того, что устроила Лиз, он найти не мог. Она и без алкоголя была девушкой достаточно раскрепощенной, а выпив… Мэтту казалось, что Лиз Лавбелл сумасшедшая кошка во время течки. У нее была цель переспать с ним, и попробуйте ее остановить!

Потому, когда совершенно пьяная Лиз освободилась от оков тесного платья, демонстрируя голую грудь, кружевные стринги и чулки, Мэтт Пирс понял, что нужно бежать. Он повалил свою девушку на кровать, чмокнул в лоб и максимально непринужденно произнес:

– Схожу за бутылкой!

А потом Мэтт Пирс буквально сбежал. Он выскочил в коридор и осмотрелся. Где пьяная Лиз не станет его искать? Правильно! В постирочной. Мэтт вообще не был уверен, что она знает о наличии в ее доме такой комнаты. Он резко дернул дверь и позорно спрятался от близости.

– Ох, Звезды, – вздохнул он, сползая спиной по двери.

– Чи-чи-чи, – раздался заспанный голос откуда-то из угла.

– Кто здесь? – шепотом спросил он.

Из угла донесся набор едва связанных между собой звуков, в которых все же можно было разобрать смысл:

– Староста Огненного факультета Зои Брайт.

Тупица Блэйк. А ведь Мэтт еще часа два назад послал его найти подругу. Неужели так сложно заботиться не только о себе?

– Ты в порядке?

– Меня тошнит, – призналась Зои. – Но я пью таблетки, и он в меня не кончил, – добавила она из угла.

Треклятый секс настиг Мэтта даже в кладовке.

– Тебя обидели? – Мэтт полез в карман за телефоном и зажег фонарик.

Полуголая Зои забилась в угол и вся дрожала.

– Великие Звезды! – Совсем не по-геройски Мэтт пополз к ней. – Кто это сделал?

– Не кипишуй, Пирс, – то ли закашлялась, то ли засмеялась Зои. – У нас все по согласию…

– Каким мудаком нужно быть, чтобы воспользоваться твоим положением? – ругался Мэтт себе под нос, накрывая Зои пиджаком.

– Он очень хороший! – резко подскочила Зои, будто готовясь вцепиться в Мэтта. – Он так сделал, потому что я хотела…

– И бросил тебя мерзнуть голую в туалете тоже по твоей инициативе?! – Мэтт запахнул пиджак на голой груди Зои.

– Мы живем в свободной стране! Здесь у каждой женщины есть право мерзнуть голой в туалете! – Зои вскинула руку вверх, отчего вокруг нее заискрилась алая магия. – Мы, к несчастью, не в туалете… – добавила она, закрыла рот рукой и буквально рухнула в душевую кабину. Ее тут же вырвало.

Несчастный пиджак от старины Форда снова свалился на пол. Мэтту открылась самая жуткая картина, которую он только мог представить. Огромный уродливый шрам, покрывавший почти всю верхнюю часть спины Зои. Пирс слышал, что семья Брайт не самая благополучная, но чтобы настолько… Впрочем, у Мэтта не было времени размышлять об этом.

Он постучал пальцами по краю поддона, струи воды тут же смыли следы богатого новогоднего ужина. Затем он помог Зои встать на ноги и стащил с нее остатки одежды.

– Что, Пирс, тоже решил воспользоваться благами сексуальной революции? – пьяно рассмеялась Зои.

– Глупости не говори, Брайт! – засмущался, а оттого грозно рявкнул Мэтт. – Залезай под душ.

– Слушаюсь, мой Кристиан. – Поддавшись указу, Зои быстро поняла, что равновесие не удержит, и уселась на попу.

– Какой Кристиан? – поморщился Мэтт, умело выбивая воде приказы.

– Грей, – раздражилась его непонятливостью Зои. – Миллионер, филантроп, плейбой…

– Это Старк, – поправил ее Мэтт.

– Ну, ты такой же богатый… – Под теплыми струями Зои опять разморило, и она улеглась в поддоне.

– Пойдем-ка в