Падение Черного неба - Ана Жен

Зои ощутила на себе чей-то пристальный взгляд, оглянулась: ей улыбались две девушки, однако стоило Зои улыбнуться им, они тут же отвернулись, начав перешептываться. Зои, несомненно, успешна в рамках Академии Силестиас, но, видят Звезды, здесь она никто, потому что в самом популярном ее аккаунте рядом с надписью «Подписчики» стоит жалкая цифра двести семьдесят восемь. Поэтому даже те, кто смотрел в ее сторону, делали это из вежливости или любопытства к «новой подруге королевы Лиз».

Когда Лиз наконец-то появилась, Зои показалось, что время стало течь медленнее, а все затихли. Так в старых фильмах про школу показывали появление самых желанных героинь. Лиз выбрала ослепительное серебристое платье, сидевшее на ней идеально. Лиз с ее холодной красотой создана для серебряного цвета. Все взгляды были прикованы к ней, а Лиз точно и дела до того не было.

Лиз приветствовала гостей, а их громкие восторженные «Лиз!», «С возвращением, Лиз!» разносились по залу. Каждый будто бы пытался оказаться ближе к своей королеве. Зои с грустной улыбкой наблюдала за этим представлением: Лиз была идеальной хозяйкой, но умело держала всех на расстоянии. Как, должно быть, ей тяжело пришлось в новой школе. Зои знала, что дети Льва нуждаются в постоянном внимании, но Лиз привыкла к настоящей славе. Да, теперь она заняла устойчивые позиции в иерархии Академии, еще и забрала себе неочевидного принца – Мэтта Пирса. Он подходил ей идеально, так же как и ее платье. Зои подумалось, что в этом мире для Лиз все – просто аксессуары. Любит ли она кого-нибудь?

Зал постепенно заполнился музыкой – сперва звучал приглушенный, медленный джаз. Зои ненавидела джаз и блюз, поэтому была счастлива, когда включили что-то более ритмичное и дискотечное. Кто-то из гостей уже начал танцевать. Повсюду мелькали блестки и люрекс, девушки в сверкающих платьях кружились под мигающим светом гирлянд, а юноши смеялись и поднимали бокалы, отпуская какие-то шуточки. Гости начали пьянеть.

Смех, вспышки камер и звон бокалов окружали Зои, превращая все в какой-то рилс. Один из тех, что снимала сама Лиз. Дорогая, изысканная, немного разнузданная и абсолютно недоступная для таких, как Зои, картинка.

Один коктейль в руках Зои сменялся другим. Она не любит алкоголь. Боится его. Потому что не хочет быть как мать или отец. Она хочет большего… Вот только чего? Зачем люди пьют, если от этого нет никакого спасения, одна лишь боль? И тут по всему телу точно прошел разряд электрического тока. Не приятная дрожь предвкушения, а мучительная волна разочарования.

Эн-Би пришел и теперь танцевал с Лиз. Он не пытался найти свою Зои. Пожалуйста, Зои, будь честна хотя бы с собой: он променял тебя на Лиз. Ты была нужна, пока не было варианта получше. Ведь ты так искренне им восхищалась. А он…

Нет! Нет! Нет! Зои не может сбежать из этого ужаса. В новогоднюю ночь никто не довезет ее до Старвуда. Но она не будет больше себя мучить. Быстро, но не слишком, она направилась к лестнице и поднялась в свою комнату. Открыла дверь: прямо на ее кровати лежала совершенно голая и совершенно незнакомая девушка, напротив нее стоял такой же голый парень.

– Простите! – зачем-то извинилась Зои и захлопнула дверь.

Словно муха, пойманная в банку, Зои билась в стекло и искала укромное место. Наконец она дернула за очередную ручку и оказалась в постирочной. Она останется здесь. Не включая свет, Зои сделала легкое круговое движение запястьем, приподняв один палец вверх: искры обратились в огненный светящийся шар. Девушка расстелила полотенце на кафельном полу и уселась возле стиральной машинки. Еще раз крутанула пальцем в воздухе и погрузилась во тьму.

Зои была совершенно раздавлена происходящим. Вот поэтому она никогда и не пьет. В ней и без алкоголя бушуют неукротимые эмоции. Зачем только она поехала в Нью-Йорк? Затем, что она импульсивна? Или оттого, что поверила тому тупому раскладу мисс Лоуренс? Зачем звезды дали ей столько наивности? За что?

Она утерла слезы пушистым рукавом свитера и оперлась лбом о стиральную машинку. Там внизу все веселятся. Ее никто не пойдет искать. Сбегать нужно тогда, когда есть люди, способные пойти тебя искать… А иначе это какой-то отстой.

Внезапно раздался щелчок двери. Темнота прачечной немного рассеялась.

– Зои? – позвал ее Эн-Би.

Зои ничего не ответила, лишь повернула кисть на уровне глаз, и ее лицо подсветил маленький огненный шар. Пусть профессор Херт предупреждала, что необузданная огненная магия опасна! Пусть дом проклятой Лиз сгорит! Злость и обида мешались и путались в мятежной душе дочери Овна.

– У тебя открылась магия стихии? Почему ты не сказала?

Эн-Би вошел в постирочную, закрыв дверь на замок. Он сделал это быстро, словно случайно, но это было важное и взвешенное решение.

– Какая тебе разница, Николас? Разве тебя теперь волнует что-нибудь, не носящее имени Лиз Лавбелл?

– Зо, что происходит?

– Зачем ты пошел меня искать? Зачем?

Она смотрела на него с такой смертельной тоской, что у Эн-Би сердце защемило.

– Я волновался… – солгал он. – Мы все выпили лишнего…

Нет, это не Николас беспокоился о Зои, а Мэтт. Этот мажор Пирс заметил отсутствие девушки, но Эн-Би просто не смог ей этого сказать. Все его естество стремилось к балансу, но раскол в давней дружбе с Зои волновал и тревожил. Эту бурю нужно было успокоить, чтобы вернуть все в равновесие.

– Зо, что происходит? – Он сел рядом с ней.

– Ты меня никогда не полюбишь… – произнесла она то, что вертелось на языке долгие годы. – Это невыносимо, Эн-Би. Я люблю тебя, почему ты этого не видишь? – Голос вновь дрогнул.

Он это видел. Хранить секреты не под силу детям Овнов. Все их чувства и эмоции – достояние общественности. Однако это было так удобно… Было так удобно притворяться слепцом.

– Зои, ты идешь к своим целям, словно ледокол. Но что ты делаешь с ними, когда достигаешь? Мы начнем с тобой встречаться, что дальше? Я слишком ценю нашу дружбу, чтобы испортить ее…

– Ты разве не понимаешь? – ужаснулась Зои, а огонек в воздухе затрепетал. – Нашей дружбе придет конец именно из-за того, что ты выбрал не меня. Что ты не дал мне то, чего я хочу!

Николас повернулся к Зои. Она никогда не нравилась ему как девушка, хоть несомненно и была мила. И все же Ник не готов потерять подругу. Если ему нужно поступиться своими чувствами и желаниями, что ж, он на это пойдет. Все,