Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

«Ее судьбу. Ее императорская участь не должна существовать. Она должна умереть. Если перед смертью она послужит на благо этого Святого, то можно считать, что она умерла не зря».

«Этого Святого?»

Фан Ван снова беззвучно спросил:

«Позвольте узнать, кто из Великих Мудрецов передо мной?»

Он всё понял: она пришла именно за Хун Сяньэр.

Он вспомнил слова Чжоу Сюэ о том, что через сто с лишним лет Хун Сяньэр одной ногой ступит в сферу Великого Императора, но после одной битвы исчезнет навсегда, обратившись в прах.

Раньше он думал, что Хун Сяньэр просто истощила свои жизненные силы ради достижения предела таланта, но теперь видел, что здесь замешаны и другие силы.

Например, эта таинственная Великая Мудрая.

Старуха уставилась на Фан Вана и произнесла два слова:

«Тайю».

Тайю?

Фан Ван никогда не слышал этого имени. Он продолжил диалог:

«Старшая, что нужно сделать, чтобы вы оставили ее в покое?»

Тайю медленно поднялась. Фан Ван увидел, как вслед за ней поднялась и Истинная Душа Хун Сяньэр. Девушка взмахнула рукой над поверхностью озера, направляя Меч-Намерение Неба и Земли.

Со стороны казалось, что она просто тренируется, но в глазах Фан Вана она выглядела как марионетка в руках Тайю. Это зрелище было по-настоящему пугающим.

Тайю слегка повела правой рукой, и Хун Сяньэр повторила это движение.

Всё это время взгляд Тайю был прикован к Фан Вану, словно она угрожала ему.

Фан Ван нахмурился, в его глазах вспыхнул холодный блеск.

Он обещал Императору Дунгуну защищать Хун Сяньэр, как же он мог нарушить слово?

В этот момент губы Тайю снова зашевелились:

«Тебе ее не спасти. Кто-то хочет передать ей половину императорской судьбы, и это принесет ей великое бедствие. Процесс уже начался, и ты не в силах его остановить. Чем позволить ей погибнуть от удара небес, лучше пусть послужит этому Святому. Когда в будущем этот Святой возродится, я, так и быть, дарую тебе счастливую возможность».

Увидев это, Фан Ван мгновенно исчез со своего места и появился перед Хун Сяньэр.

Он легонько похлопал ее по голове, и Истинная Душа девушки тут же вернулась в тело. Она подняла голову и спросила:

— Что случилось?

Фан Ван спросил в ответ:

— Ты только что не чувствовала ничего странного?

Хун Сяньэр нахмурилась:

— Нет. А что с тобой? Ты ведешь себя странно с самого начала.

Стоявший неподалеку Сюй Цюмин смотрел на них с недоумением.

Если у него не было галлюцинаций, то Фан Ван только что беззвучно шевелил губами, глядя в пустоту, словно с кем-то разговаривал.

Сяо Цзы всё еще кружила в небе и не заметила происходящего на земле.

Фан Ван спокойно произнес:

— Ничего особенного. Просто увидел одну Великую Мудрую. Она сказала, что у тебя есть предначертанная участь: кто-то хочет передать тебе половину императорской судьбы, но это принесет тебе лишь беды.

В мире теней Тайю нахмурилась. Она не ожидала, что Фан Ван так прямо передаст ее слова.

Услышав это, Хун Сяньэр резко изменилась в лице.

Сюй Цюмин тоже был потрясен. Великая Мудрая?

Он не сомневался в словах Фан Вана и тут же настороженно огляделся по сторонам.

Бедствия, которые принес Континенту Покорения Драконов Тысячеглазый Великий Мудрец, заставили его крайне подозрительно относиться ко всем существам такого уровня.

Хун Сяньэр поначалу не поверила первой части фразы Фан Вана, но продолжение вызвало в ее душе настоящий шторм.

Половина императорской судьбы!

Отец говорил ей нечто подобное!

Хун Сяньэр нервно спросила:

— Где эта Великая Мудрая?

Фан Ван ответил:

— В мире мертвых. Прямо напротив тебя, там, где ты только что хотела присесть.

С этими словами Фан Ван указал рукой в сторону Тайю.

При ярком дневном свете Хун Сяньэр и Сюй Цюмин смотрели на другой берег ручья, но видели там лишь траву. Там не было не то что Великой Мудрой, но даже насекомого.

Обоим стало не по себе. Холодок пробежал от пяток до самой макушки.

Неведомое пугает больше всего, особенно если это Великая Мудрая!

Хун Сяньэр инстинктивно вскочила и прижалась к Фан Вану, не сводя глаз с противоположного берега.

В это время Тайю тоже поднялась. Она посмотрела на Фан Вана и беззвучно произнесла:

«Потомок, тебе ее не удержать. Берегись, как бы тебе не погибнуть от ее руки».

Сказав это, Тайю развернулась и ушла вглубь леса, вскоре исчезнув бесследно, словно ее никогда и не было.

— Фан Ван, что мне делать? — тихо спросила Хун Сяньэр, закусив губу.

Она почти вплотную прижалась к его груди.

Фан Ван не стал обнимать ее. Он смотрел в ту сторону, где исчезла Тайю, и произнес:

— У тебя есть чуть больше ста лет. Я обучу тебя одной технике. Если сможешь ее освоить, то вырвешься из оков судьбы.

Он догадывался, что так называемая половина императорской судьбы исходит от Императора Дунгуна. Тот перед смертью хотел передать свою удачу и культивацию дочери, думая, что помогает ей, но не учел, что небожители и Великие Мудрецы преисподней смогут выследить эту удачу и использовать Хун Сяньэр в своих целях.

Если так, то освоив Искусство Невидимого Круга Небесного Дао, Хун Сяньэр сможет скрыться от любых прорицаний и расчетов судьбы.

Фан Ван понимал, что освоить эту технику за сто лет практически невозможно.

Но вспомнив, что Хун Сяньэр постигла Меч-Намерение Неба и Земли всего за одну ночь, он почувствовал проблеск надежды.

Пусть сам Фан Ван потратил на Искусство Невидимого Круга Небесного Дао девять тысяч восемьсот лет, в реальности это заняло лишь мгновение.

Даже если Хун Сяньэр не успеет полностью овладеть техникой за сто лет, Фан Ван верил, что к тому времени он сам станет достаточно силен, чтобы помочь ей справиться с любыми врагами. Главное — не дать ей впасть в отчаяние, чтобы ей не пришлось жертвовать собой ради силы Великого Императора.

— Тогда я буду учиться! — тут же отозвалась Хун Сяньэр.

Она не стала спрашивать, что это за техника. Она верила, что Фан Ван не причинит ей вреда.

Это было доверие, накопленное за два года общения, а также вера в мудрость ее отца.

Фан Ван развернулся и бросил на ходу:

— Пойдем. Найдем место для тренировок, подальше от назойливых искателей поединков. Мы оба уходим в затворничество.

— Почему бы не вернуться в Императорский дворец? — удивилась Хун Сяньэр.

— Мы не можем вмешаться в испытания твоего отца. Как ты думаешь, почему он велел тебе следовать за мной?

Эти слова заставили Хун Сяньэр