Присвою навсегда - Юля Гром

— Я не держу, — мурлычу ему на ухо.

— Еще как держишь. Сильнее, чем наручники, — заправив выбившуюся прядь мне за ухо, прижимается лбом к моему.

— Дождись меня. Я немного в общем зале потолкаюсь, чтобы подозрения не возникли, и вернусь.

— Ладно, только возвращайся скорее.

Сложно определить, сколько проходит времени, пока Зевс не стучится в дверь. Я подскакиваю, открываю защелку и осторожно выглядываю.

— Идем, — сжав мою ладонь, Рустам уверенным шагом ведет меня по темному коридору.

— Нас ведь никто не увидит вместе?

— Когда ты сюда заявилась и устроила мне сцену ревности, тебя этот момент не волновал.

— Ну, Зевс. Я же волнуюсь.

— Вон наша машина, — кивает он в сторону, когда мы выходим на улицу через запасной вход.

В венах гуляет адреналин. Чувствую себя маленьким воришкой. Рустам тоже возбужден нашим приключением. Быстро заводит автомобиль и выезжает на дорогу.

Мчимся со скоростью света, ветер развевает волосы. А мне безумно хорошо. Я прижимаюсь к Алиеву, задыхаясь от счастья.

— Куда мы едем? — с волнительным ожиданием смотрю по сторонам, пока Зевс паркуется.

— Сейчас узнаешь, — выходит из машины и помогает мне выйти.

— Парк аттракционов? — удивленно читаю вывеску на воротах. — Ты серьезно?

— Конечно. Идем, — тянет меня вперед.

— Уже поздно. Все закрыто.

— Для нас откроют, — хитро улыбнувшись, нежно целует меня в губы.

И действительно, сторож открывает для нас ворота и идет за нами.

Когда мы останавливаемся возле обзорного колеса, я удивленно распахиваю глаза.

— Я с детства не каталась, — радуясь, как ребенок, хлопаю в ладоши и висну на шее Зевса.

— Тогда залезай, — подает мне руку, помогая залезть в кабинку.

— Тут нас точно никто не увидит. Разве кто-то сможет подумать, что великий и ужасный Зевс катается на аттракционе? — подшучиваю над ним.

— Кроха, доболтаешься. Разозлишь меня, я ведь выпорю тебя.

Завороженная видом, прижимаюсь к любимому, наслаждаясь его ароматом.

— Рустам, может, ты поменяешь работу?

— Кроха, у нас так просто не уходят.

— Жаль, — положив голову ему на плечо, вздыхаю, поняв, что спокойной жизни у нас не будет.

— Я обещаю, что не буду влезать в разборки. Постараюсь подальше держаться от криминала. Насколько это возможно. Но все равно я в системе.

— А если я детей захочу?

— Обязательно захоти. Только чуть позже. Сначала институт надо закончить. А потом уже и о детях можно подумать.

* * *

Забегаю домой на крыльях любви. Сердце все еще стучит, как сумасшедшее.

Никак не могу успокоиться. До сих пор чувствую на себе запах Зевса. Он окутывает меня с ног до головы.

Принимаю душ, надеваю махровый халат и направляюсь на кухню, чтобы выпить чаю. Все равно не усну после такой волнительной встречи.

Погрузившись в свои мысли, не сразу слышу настойчивый звонок в дверь.

— Ну привет, Маш, — на пороге стоит Лысый.

— Дима? — отступаю назад, видя его взъерошенный вид.

— Удивлена? Что же ты убежала, не попрощавшись? — нагло заходит в квартиру, оглядывая меня красными, воспаленными глазами.

— Извини, пожалуйста. Просто мы пересеклись с Зевсом и поскандалили с ним. Он сказал, что я его преследую. Я вспылила и убежала из клуба, — вру на ходу. Понимаю, что некрасиво поступила с ним. И мне безумно стыдно.

— Он мне тоже высказал и уволил, — от сердитого тона мурашки бегут по спине.

— Да ты что? — сильнее запахиваю халат, когда мужской взгляд задерживается на вырезе.

— Вот так. Пойдем на кухню, — обняв меня за плечи, ведет по коридору.

— Прости меня.

— Конечно, Маш.

Глава 43

— Давай выпьем чего-нибудь, — Лысый нагло хозяйничает на моей кухне, открывает шкафчики, заглядывает в холодильник. — О, шампанское.

— Дим, мне кажется, тебе хватит, — пытаюсь отобрать бутылку, но ничего не получается. Парень гораздо сильнее меня.

Он легко открывает бутылку, и пробка с громким хлопком летит в стену. Лысый радостно подхватывает две кружки и разливает шипучую жидкость.

Мне становится не по себе от его улыбки и бешеного взгляда. Он сейчас совсем не похож на Дмитрия, с которым была знакома все это время.

— Ну что, Маш, за что выпьем? — всовывает мне в руку стакан.

Его взгляд пугает. Сердце начинает истошно биться в груди. Может, я себя зря накручиваю? Человек просто расстроился, что потерял работу.

— Ты куда? — хватает меня за руку, когда я делаю шаг.

— Я хотела взять телефон из комнаты. Боюсь пропустить важный звонок, — снова делаю попытку уйти, но грубый захват мешает мне это сделать. Жадно хватаю ртом воздух, глаза бегают по кухне в поисках решения. Стойка с ножами стоит далеко, мне не дотянуться. Все бесполезно. Я в ловушке. И вот теперь мне становится по-настоящему страшно. Парень напирает на меня. Я вжимаюсь в столешницу. Мне не выбраться.

— Маш, ты чего такая испуганная? — добродушно улыбается. — Я пришел к тебе в гости, а ты за телефоном бежишь. Посиди со мной, поболтай. Не пропадет твой телефон.

Быстро хлопая ресницами, отвожу взгляд, в котором можно разглядеть чувство вины.

Дима ничего плохого не хотел. Зря я себя, наверное, накрутила.

— Извини. Ты из-за меня работу потерял. Мне очень жаль, что так получилось, — заламываю пальцы, заглядывая ему в глаза.

— Ерунда. Я все равно хотел уйти. Думал, что Зевс меня просто так не отпустит. Но благодаря нашему походу в клуб, он со мной легко попрощался, — ерошит волосы. Не могу понять, он искренне рад или говорит с сарказмом.

— Так за что будем пить? Давай за любовь.

— Хороший тост, — выдавливаю из себя улыбку. Вроде все нормально. Дима не делает ничего плохого, но на душе все равно неспокойно.

Мы чокаемся. Я делаю глоток, Лысый залпом осушает кружку и наливает себе еще.

— Давай сядем, — придвигает мне табуретку. Спорить не решаюсь. — Вот объясни мне, почему девчонки не любят нормальных мужиков?

— Ты преувеличиваешь.

— Ну вот ты, например, — снова пьет.

— А что я? — нахмурившись, стараюсь понять, к чему он ведет разговор.

— Зачем тебе нужен ублюдок? Я понимаю, что девочки ведутся на бандитскую романтику и все такое, — Дима пьянеет, начинает еще больше болтать.

— Не говори так, — не могу слушать, когда оскорбляют моих близких. — Ты сам сколько в этой сфере крутишься? Святой, что ли?

— Ну ты сравнила, — ехидно ухмыляется и кладет ладонь на мое колено.

— Что ты делаешь? — испуганно впиваюсь ногтями в руку Лысого.

— Не надо сопротивляться, — оскаливается, сжав меня за горло.

— Отпусти, — его руки уже тянутся к поясу халата. — Пожалуйста.

Слезы, брызнув из глаз, обжигают щеки. Мне никто не поможет. Я наедине с пьяным мужчиной, который хочет меня взять силой.

— Я