Порочный продюсер - Сандра Бушар

Бросив краткий взгляд на девочек, я будто молила: «Спасите!» А те смотрели на меня с удивлением. Ведь знали меня уверенной в себе, бойкой и даже беспардонной. А не испуганной, дрожащей от страха, виновато опускающей нос. Наверное, в тот момент они наконец поняли то, что я от них так долго скрывала — я не лучше их. Не лучше кого бы то ни было. Я самая обычная, играющая выбранную роль.

«Пора призваться! Иначе все станет только хуже!» — Поняла я вдруг. Набрала полные легкие кислорода и… Застонала, представив, как Борис отреагирует на «проверку».

— Послушай, все дело в том, что я… — начала было несмело.

Как вдруг позади, в открытую дверь, активно постучали. Все синхронно обернулись. На пороге, в шикарном костюме, стоял Марат. С букетом очередных роскошных цветов, тортиком и фирменным пакетиком из магазина женского белья.

— Золотце мое, прости, что так долго пришлось ждать… — начал тот с косой ухмылкой, впечатляюще сексуальной, явно заготовленной заранее. Но речь оборвалась, когда мужчина увидел рядом со мной Бориса. — Ох, у тебя гости?

И тут Борис посмотрел мне прямо в глаза. Так, словно все обо мне понял. Так, что стало больно до дрожи в коленках и сведенных судорогой скул. Слезы сами по себе собрались в глаза, заслоняя мир пеленой.

— Вот как. — протянул он, пока каждое слово больно врезалось мне в сердце колючими иголками. — Мы обязательно это осудим, когда…

— Кхем-кхем, — вмешался Марат, смело делая шаг в квартиру. Это не осталось без внимания Бориса. Тот буквально встал на дыбы! — Вам лучше уйти, господин Беренштейн. Гостей мы сегодня не ждали.

Это «мы» прозвучало так уверенно и дерзко, что я подавилась воздухом от наглости Марата.

— «Мы»?! — взорвался Борис. — Да я тебе сейчас все ноги переломаю!

Прямо на моих глазах, прежде чем я успела что-либо сделать, закатав рукава, сделав уверенный выпад вперед, он впечатал кулак в лицо Марата. Из рук его выпали цветы, осыпая пол коридора лепестками. А из пакета выкатился прозрачный лиф и гипюрный трусы.

— Что за?! Ты вообще что себе позволяешь?? — сквозь зубы рычал Борис, нанося новые и новые удары Марату. Только вот тот, быстро реабилитировался и смело включится в глупую, бессмысленную драку.

Девочки громко завизжали, а Надя быстро кому-то набрала. Наплевав на комплекции мужчин, я бросилась на шею первому попавшемуся — Борису. Тщетно пыталась оттянуть его от Марата. Но мужчины, словно напрочь меня не замечая, продолжали нападать друг на друга.

Вдруг из квартиры Нади выскочил мужчина… Ее мужчина! Имя которого, увы, я все время забывала. Кажется, подруга называла его Алексеем Александровичем. Мол, он ее препод… Наверное, какой-то их личный прикол. Только вот главное, что мужчина оказался сильным и широкоплечим. Уверенно скрутил Марата и прижал к стенке.

— Это тебе за белье для моей женщины, урод. — прорычал Борис, а потом отвесил Марату отрезвляющий удар по челюсти.

Тот, зарычав от злости, вырвался из хватки и нанес Береншенейну очередной удар. Продюсер увернулся, он вообще ни разу не позволил себя ударить. А вот я — нет. Мужской кулак буквально оставил под моим глазом фонарь, который ближайший месяц явно сможет освещать стадионы.

— РИТА! — закричал Беренштей голосом, полным ужаса. Подруги закричали в один голос. А Алексей Александрович толкнул Марата к полу, придавливая к земле своим весом. Это последнее, что я увидела мигающим зрением, прежде чем покосилась от головокружения и упала на землю держась за голову. Точнее, упала бы, не поймай меня Борис.

Проверка закончилась нокаутом. Один ноль в пользу ревнивых мужчин. Глупая девушка осталась без ухажёров и глаза.

Глава 41

Месяц спустя…

Вечеринка по случаю открытия нового модного ресторана проходила на улице в паркет у трехуровневого фонта в греческом стиле. Официанты в белой униформе слаженно разносили шампанское и закуски. Роскошные девушки танцевали на постаментах в шелковых золотых нарядах, а с потолка свисали живые цветы. Картинка более чем впечатляющая!

— Мда, — отхлебнув глоток на редкость кислого шампанского, поморщилась. — ну и скукота!

Радовало только одно — удалось выбить целых четыре лишних приглашения для подруг и их кавалеров. Надя со Светой в белых вечерних платьях смотрелись невероятно впечатляюще на фоне мужчин в белых фраках. Было одно удовольствие наблюдать, как те кружатся в вальсе под живой симфонический оркестр.

— Госпожа, — обратился ко мне официант с подносом, полным морских деликатесов, — не хотите камчатских крабов?..

Он еще не успел договорить, а я уже чуть слюной не подавилась. Последние недели аппетит был просто бешеный!

— Да, спасибо! — отставив бокал, я буквально перегнулась через столик, желая поскорее попробовать все, да побольше… Но тут произошло самое страшное! Платье, изысканное и узкое, треснуло прямо в районе бедер! С испуганным взглядом я тут же выровнялась по струнке и прикрыла дырку клатчем. — Хотя… Знаете? Мне, пожалуй, больше не стоит…

С ужасом осмотревшись вокруг, я увидела множество звезд и папарацци, что снимали каждый шаг людей вокруг, надеясь найти сенсацию. Единственно, что оставалось — это краткими перебежками двигаться в сторону уборной, нервно здороваясь со всеми вокруг.

— Ой, кого я вижу! — звонкий противный голосок заставил ощетинится и встряхнуться. «Этого просто не может быть!» — повторяла я себе снова и снова, а потом все же обернулась и… Тяжко вздохнула. Передо мной была Милена Лав. — Моя дорогая подруга — Рита! Знаешь, а выглядишь просто великолепно… Вот все вокруг сейчас стремятся к худобе, а ты — молодец — продавливаешь свою линию с пышными формами.

— Как мило… Но мне пора. — закатив глаза, я сделала пасс в сторону, но та нагло схватила меня за кисть, не давая сдвинутся с места. Мол, я еще не закончила.

— Ой, а еще это платье… — блондинка окинула меня пренебрежительным взглядом. — Смело в твоей стороны прийти на мероприятие, где все в брендах, в наряде с рынка.

— А ты что, знаешь, какие наряды на рынке продают? — искренне поинтересовалась я, и Милана побледнела. Только спорить с девушкой мне было искренне не интересно. Грубо вырвав руку, я собиралась сбежать как можно дальше в рваном платье.

Только шагу ступить не успела, как передо мной оказался он — Герман Стар. Грустным потерянным взглядом окинул меня и, сжав губы, подошел к Милане. Почему-то счастливым он не выглядел.

— Ох, солнце! Мне так тебя жаль… Больно, наверное, видится с тем, кто бросил тебя у алтаря и предпочел меня? — выпалила Милана что-то настолько странное, что даже Герман удивленно на нее покосился. А потом сама же