Порочный продюсер - Сандра Бушар

с уму и ответить «да», я обещаю тебе лучшую жизнь, о которой ты могла только мечтать. Вечность в любви и верности. Поддержку, опору и понимание во всем, чего бы ты только не захотела. И, главное, дом… А не эту затхлую маленькую квартирку. — он обернулся вокруг на пустые стены. И почему-то скривился. Чем ему мое убежище не угодило. — Я купил новый дом. Там уже твои вещи. Огромная детская и все, что только необходимо для жизни. Это дом нашей семьи. Только нашей.

— А что если я хочу остаться здесь?! — взорвалась я, обнимая себя, продрогшую, ладонями. — А ты уже все увез, все за меня решил.

— Я поставил все на зеро. — пожал плечами мужчина. — Но… никогда не поздно все вернуть.

— Будет все, как я решу? — с интересом выгнув голову в бок, я ждала от Бориса четкого ответа. Ведь он не тот мужчина, что позволяет кому-то главенствовать.

— Именно. — кивнул тот и я ему поверила. Четко и безоговорочно.

— Простите, босс… — в квартиру заглянул рабочий, кратко оценил происходящее вокруг него и тактично сделал вид, мол, ничего необычного не увидел. Прочистил горло и вполне спокойно поинтересовался: — Самую большую фуру погрузили. В кабине два свободных пассажирских места. Не желаете прокатиться с нами к дому и лично проследить, куда грузчики выгрузят мебель?

— Мою мебель? — ахнула я.

— Твою мебель, — кивнул Борис, усмехаясь. — Знаешь, они ведь вполне могут поставить все не по фэншую… Разбить твою любимую кровать, испачкать шторы, платья порвать…

— Все, прекрати! — взорвалась я, устав представлять все ужасы переезда. Затаив дыхание, прикусив губу, я с волнением уставилась на Бориса. Казалось, мир замер. Вселенная вокруг просто сузилась до одного конкретного человека. «Почему мне не страшно?» — задалась я вопросом. Ведь мой ответит разделит мою жизнь на «до» и «после». И все оказалось просто… Когда я поняла это, улыбнулась от пустила все тревоги. — Я люблю тебя, Борис. Всегда буду любить. И да, я согласна.

— Отлично. Жду вас внизу. — пробурчал рабочий и удалился.

Тяжелое колечко оказалось на моем тонком пальчике, сразу давая ощутить вес данного обещания. Горячие губы жадно впечатались в мои рваным голодным поцелуем. Дрожь пробежала по телу, когда я ощутила Его ладонь на своем животе.

И все показалось таким правильным…

Глава 44

Утро началось с теплого чая с сырным бутербродом прямо в постель. Борис делал так вот уже многие месяцы. Ровно с того момента, как я обмолвилась, что по утрам меня тошнит от запахов горячей еды. Токсикоз давно прошел, а мужчина продолжал баловать меня деликатесами. То картофельные вафли с креветками, то сырный крем-суп…

— Ты скоро разоришься… — мечтательно вдохнув запах сладких цветов, я не сдержала улыбку. — Каждое утро новый букет!

Подцепив мою ладонь, он оставил на ней нежный поцелуй, а затем рука его упала на мой давно заметный живот:

— Ты серьезно переживаешь о стоимости цветов, когда создаешь в одиночку целую жизнь? — от этой фразы у меня затряслись поджилки и нахлынули непрошенные слезы. С каждым месяцем я становилась все более сентиментальнее. Сжав мои щеки, нежно поцеловав в губы, он прошептал нежно и ласково: — Я сделаю все, чтобы хоть как-то скрасить все те страдания, что ты проходишь ради нашего сына.

— Или дочери. — многозначительно выгнув бровь, я тактично напомнила, мол, пол мы попросили не говорить. Решили устроить друг другу сюрприз.

— Ага-ага… — встав на ноги, окинув меня взглядом полным желания, он состроил такую гримасу, будто знал нечто мне недоступное. — Завтракай, любимая. А мне пора в городской офис. Хочу успеть закончить все дела до нашего вечернего свидания.

— «Вечернее свидание»? — искреннее расхохотавшись, я едва с кровати не упало. — Это ты так называешь наш брак, любимый? Оригинально!

Удивительно, но несмотря на то, что мы с отцом моего ребенка оба публичные люди и заточенные на выгоду и пиар, никто из нас не захотел пышную церемонию. Оба, почти в один голос, решили обвенчаться тайно, в старом загородном замке. Чтобы этот праздник был только наш и ни чей больше. Хватит того, что сми который месяц обсуждают мою беременность от продюсера, сочиняют глупые теории и придумывают небылицы!

— Я заеду за тобой в шесть. — на прощание подмигнул мужчина.

— Что же, — игриво оголив ножку, я нежно провела по голой коже кончиками пальцев. Видела, как глаза мужчины потемнели от желания. Этого и добивалась. Пусть думает обо мне целый день. Желает того, что сможет получить только ночью… — Я буду в белом.

Мой жених упорхнул на работу, хоть и без особого на то желания. Позавтракав за двоих, приняв душ, я отправилась в детскую. Комната была уже готова, оставалось лишь разложить кое-какие вещи в детский комод.

Как вдруг я услышала, как тормозит машина у ворот дома. Выглянув из окна, увидела почтальона. Тот, недолго думая, кинул в почтовый ящик парочку писем.

— Хм, — с удивлением выгнув бровь, я усмехнулась. Это была первая почта в новом доме. — интересно!

Бросив все дела, радостно бросилась вниз. Открыла ящик, вчиталась в письмо и… Замерла. Оно было адресовано мне.

— Кто вообще еще пишет письма? — бурчала себе под нос, пока нервно разрывала конверт. — Даже счет за коммунальные услуги уже приходит онлайн и… О, черт!

«…Уведомляем Вас, что ваш отчим… умер в государственной больнице города… Тело будет находится в морге до востребования родственников. Если в течении двух недель никто не объявится — будет произведено бесплатное захоронение…»

Тело мое затрясло, покрылось мурашками… В памяти, словно по щелчку, всплыли все те ужасы, что творил со мной этот изверг. Измывался… Избивал до отключки… Тушил сигареты об тело… Морил голодом, заставляя просить милостыню на улице ему на опохмел… Позволял своим дружкам издеваться надо мной…

— Неужели, — робки прошептала я в пустоту, стирая дорожки слез с лица, — это конец?

Тошнота подкралась к горлу незаметно. Вместе со всем содержимым завтрака я будто избавилась от тяжелого прошлого, что давило на меня многие годы. Ведь отчим жил и процветал в квартире моей мамочки, пока я скиталась по миру, выживая.

— И все же, ты справилась, детка! Ты выполнила обещание и не дала себя в обиду! — глядя на себя в зеркало, я больше не видела запуганную маленькую девочку, что боялась своей тени. Ту, что за улыбкой и шутками скрывала огромную кровоточащую рану в груди.

Он умер. И вместе с ним умерло мое прошлое, в котором я была жертвой. Которой я больше никогда не буду.

Придя в себя спустя пару часов, я нашла