Порочный продюсер - Сандра Бушар

«Уважаемая Рита, с вами связывается адвокат вашей матери. Вы, наверное, уже в курсе, что ваш отчим умер. Так вот, теперь квартира вашей матери переходит к вам. Когда можете вступить в наследство?..»

Пропуская строки, я все никак не могла поверить, что это правда! Не ужели отпетый алкаш, аморальный тип, не променял квартиру на бутылку опохмела? Ответ мне дал адвокат, с которому я набрала почти сразу.

— Ваша мама считала вашего отчима достойным человеком. Он убедил его, что переписывать квартиру на ребенка — плохая идея. Поэтому женщина поступила так: определила право собственности за новым мужем, только вот с огромной оговоркой, которая ему не понравилась. — усмехнувшись мне в трубку, тот расставил все по своим местам. — Ваш отчим не мог продать квартиру без вашего на то согласия.

— Великолепно! — воскликнула я, ощущая самое настоящее удовольствие.

— Другое дело если бы вы погибли… — выпалил мужчина и с губ моим пропала улыбка. Я вдруг поняла, что если бы не сбежала до совершеннолетия — он бы просто довел меня до смерти ради чертовой квартиры и легких денег. Словно почувствовав во мне перемену, тот прочистил горло и поспешно сменил тему. — Но зачем о плохом, верно? Кроме того, ваша мама завещала вам фамильные украшения. Они в ячейке банка, что та проплатила на двадцать лет вперед. Хотите их забрать.

— Что за вопросы? Конечно! — выровнявшись по струнке, ощущая, как колотиться сердце, я облизнула пересохшие губы и протянула: — Когда я могу это сделать?

****

Беренштейн ждал меня ровно в то время, когда договорились. В шелковом обтягивающем платьем, на каблуках, с прической, я спускалась к нему счастливая, как никогда ранее…

— Ты сегодня особенно сияешь? — притянув меня к себе, зарывшись губами в шею, нежно прорычал тот.

— Скажем так… Особый хайлатер. — загадочно прошептала, даря любимому самый жаркий поцелуй из всех, на которые когда-либо была способна. Когда он оторвался от меня без сил, дезориентированный и ватны й. Посмотрел голодно, нежно сжал руками ягодицы и промассировал. — Рита Беренштейн… Звучит! Готова к путешествию в новую жизнь?

— Давно… — снова и снова вдыхая аромат кожи любимого, я не могла перестать хотеть его так сильно, будто между нами ничего никогда не было. — Насчет путешествия… Что скажешь, если мы отменим поездку на море и сменим курс?

— Хм?.. — отодвинувшись в сторону, Борис смерил меня скептическим взглядом. Ведь я сама два месяца не могла решить, где хочу провести медовый месяц… — Полет на самолете может быть не очень безопасным, детка.

— Нет-нет. Мы поедем на поезде! — радостно воскликнула я, хлопая в ладоши. Бориса, привыкшего к комфорту по высшему уровню и чистоте до маразма, прямо перекосило. Решив добить его окончательно, вбила последний гвоздь в крышку гроба: — В мой родной город!

****

Дверь в квартиру, где я когда-то жила, теперь не закрывалась. Ветхая, прогнившая, деревянная, она явно манила всех алкашей района… Запах изнутри шел соответствующий.

— Нет. — Борис бескомпромиссно перегородил мне путь, где я собиралась ступить внутри. Серьезно покачал головой и заявил: — Сперва зайду я. Проверю, безопасно ли тебе вообще находиться в этом… Месте.

Я кивнула. Робко, потерянно. И стыдливо опустила взгляд. Все же мы с Борисом из разных миров. Мне было стыдно показать ему место, где я жила какое-то время.

Муж вернулся спустя целую вечность. Бледный, слегка позеленевший. Сжал мою руку так крепко, будто кто-то мог меня украсть и шепнул на ухо:

— Входи… Только имей ввиду: внутри нельзя находиться больше пятнадцати минут.

Я поняла, о чем он толкует, только когда сделала пару шагов. Запах пота, экскрементов, алкоголя, гнилья… Все смешалось в адский коктейль. Дышать было сложно, хоть любимый и открыл все окна настежь.

— Нам нужно поспешить. — кратко произнес мужчина, стойко выдерживая вид того, что даже у меня, прошедшей огонь и воду, вызывало рвотный рефлекс. — Нужно ведь еще успеть в морг.

Я замерла у старой побитой дверки. Когда-то она была с розовыми витражами. Мамочка делала ее сама, своими руками. Огромным трудом, многие месяцы… Сейчас от прежней красоты остались лишь воспоминания.

— Никогда. — прошептала я. Со скрипом попадая в ту жизнь, которой когда-то жила. — Никогда я туда не поеду. Пусть делают с ним, что хотят. Меня это не касается.

— Ты уверенна, что не будешь потом жалеть? Ведь он все же твой… — спросил он ровно, будто больше ради вежливости… А потом посмотрел туда, куда смотрю я и почернел от ярости. Сцепив зубы, процедил. — Ясно. Идем отсюда.

А я все никак не могла оторвать взгляд от следов побоев на стенке, где до сих пор хранились детские пятнышка крови. Жуткий матрац, разваливший шкаф, где каждая моя вещь была изорвана в клочья. Все вокруг больше напоминало пыточную, а не детскую.

— Все это, — мягко прошептала я Борису, что смотрел на меня с осторожной тревогой. Напряженно, будто ждал, когда я взорвусь. — меня больше не касается, понимаешь? Вообще. Никак. Я победила. Он меня не сломал.

Сглотнув ком, Борис посмотрел на меня так, что захотелось прикрыться. И во взгляде этом не было ничего пошлого. Он будто гордился мной… Было бы за что!

— Идем. — резко поднял меня на руки и унес прочь на улице. Лишь у машины поставил на ноги и крепко обнял. Держал крепко, будто не мог отпустить. Мягко поцеловав в шею, прошептал то, что я никогда не могла забыть. Его тон, эмоции… Каждое слово проникло в самое сердце и осталось там навсегда. — Девочки моя… Я всегда буду тебя на руках носить. Ты ни в чем не будешь нуждаться… Проблем никогда знать не будешь… Я тебе клянусь. Веришь?

Усмехнувшись, зарывшись носом в его вкусно пахнущую рубашку, я уверенно кивнула:

— Конечно.

И говорила правду. Сомнений в любимом больше никаких не было.

Глава 45

Десять лет спустя…

— Уже можно? — старательно щурясь, я всеми силами пыталась что-то разглядеть через повязку. Но Борис потрудился, и двойная ткань по плотности больше напоминала бронежилет. — Нет сил терпеть! Долго еще?

Коварно усмехнувшись мне прямо в ухо, мужчина кратко поцеловал чувствительное место за ухом, вызывая целый рой мурашек. Поежившись, я как никогда остро ощутила тяжелую горячую ладонь на своей талии.

— Наберись терпения… — прошептал тот, не давая мне и секунды расслабиться.

— «Набраться терпения», серьезно?! — ахнула я возмущенно. Эмоции внутри били через край. — Ты заставил меня подняться в четыре утра, с завязанными глазами добраться до аэропорта. Даже наушники натянул, чтобы