Паутина Света. Книга 6 - Сергей Александрович Плотников

в России, и в Китае. Потому руководство этих сверхдержав не будет держать зла на маленькую Такамию. А вот индусы сами себе злобные брахмапутры. Про “западных партнеров” и говорить нечего.

Тем временем десять минут, никак не отображаемые на трансляции, истекают. И первый прыжковый корабль… просто исчезает, оставив после себя незначительный энергетический всплеск. Никакого взрыва.

— Получилось! Да! Получилось! Прокол состоялся!!!

Маск прыгает и кричит совершенно искренне.

— Думаю, всех теперь терзает один вопрос: где теперь корабль? Разумеется, для эксперимента был выбран запас энергии, не способный унести прокалыватель дальше границ Солнечной системы. Иначе слишком долго пришлось бы ждать сигнала. Мы ожидаем принять его от получаса до полусуток. Как только мы его поймаем — я сразу выйду в прямой эфир.

Следующие сорок восемь минут истерия успокаивается. Возвращаются по казармам солдаты, снимаются с готовности ракетные комплексы на земле и под водой. На биржах взлетают акции, те, что ещё минуту назад пробили дно, и снова дорожает йена. Но это уже предсказуемый процесс. Вернее, так кажется. Потому что через сорок восемь минут Маск снова выходит в эфир.

— Мы только что получили первую телеметрию! Корабль прокола на орбите Юпитера! Смотрим первые кадры с бортовых камер! Кстати, я ведь сказал, что полёт пилотируемый и планируется посадка на Европу?

И ещё целые состояния успевают перейти из рук в руки, пока не останавливают торги.

Агеха Амакава

Плотно вошедшие в обиход на Земле модные технологии в дальний космос уходили неохотно. Например, очки-терминал дополненной реальности, такие удобные, казалось бы, для всех — на буксире в управлении кораблем вовсе не использовались. Как и виртуальные кнопки с ярлыками. Только электромеханика в виде кнопок и тумблеров, плоские экраны и добротные джойстики. Не было в рубке и иллюминаторов. Наоборот, центр управления буксиром был запрятан в самый центр шара из жилых и рабочих помещений экипажа. Этот шар, в свою очередь, укрывала грузовая палуба номер один, поверх которой располагалась обшивка и радиационная защита. Как и на морском судне, палубы герметично отделялись друг от друга, между слоями шла дополнительная защита от радиации.

Как будто всех этих предосторожностей мало, буксир нёс ещё два подвижных радиационных щита: большой и малый, соответственно. Они представляли из себя массивные многосекционные баки для воды в виде выпукло-вогнутой линзы. Специальные приводы позволяли сдвигать их относительно поперечной оси шарообразной конструкции из палуб на сто восемьдесят градусов, позволяя выставить так, чтобы полностью закрыть поток солнечной радиации. Только так можно было справиться с потоком нейтронов в солнечном ветре, многократно усиливающимся во время вспышек на Солнце. Справиться, что важно, не прекращая манёвра.

Реакторы размещались на корме корабля, которая отстояла от центрального шара на двести метров решётчатых несущих конструкций. Там же находились и маршевые двигатели. Двухсотметровый пробел не только давал безопасность на случай неисправности блоков реактора, но и служил местом крепления системы охлаждения силовых установок. Вперёд от палубного блока тоже отходила ажурная силовая конструкция, на конце которой тоже находились двигатели — маневровые. А ещё крепились различные антенны и устройства сканирования.

И это только так, очень примерная схема основных узлов буксира, просто для понимания. Махина с огромной массой и, как следствие, чудовищной инерцией. Потому мана, закачанная в деревянные аккумуляторы и способная дать возможность “читерского” маневрирования или ускорения-торможения, хранилась как неприкосновенный запас на самый крайний случай. На компенсацию массы буксира её требовалось очень, очень много — то есть даже в самом лучшем случае не могло хватить надолго. Но достаточно, чтобы увернуться от неожиданно обнаруженного метеорита, например. То есть на тот крайне маловероятный случай, если такая ситуация сложится. Или на ещё менее вероятный случай космического боя.

Это случилось на том участке траектории “гонки” к Юпитеру, когда разгон давно закончился, а до корректировок перед гравитационным манёвром оставался ещё целый месяц. Американский экипаж запросил рандеву. Команда из Такамии разразилась ехидными шуточками, не смолкавшими трое суток. Не в эфире, конечно, чисто в тесной атмосфере корабля. Особенно разумных на борту веселило то, что надменные янки сообщили о проблеме только страхующему их кораблю — но не в свой ЦУП.

Как пить дать, будут потом предлагать продать молчание. Точно так же, как оформили страховочную миссию, будто бы буксир из ОЗТ вышел на трек к Юпитеру, приняв вызов на гонку от американцев. А не потому, что одни идиоты запустили других идиотов на недоделанном корабле, а правительство США, чтобы подтереть задницы своим корпорациям, купило у клана Амакава сопроводительно-спасательный вылет. Заплатили очень хорошо, к слову, и не только деньгами.

Сближение шло штатно почти до самого конца. А потом по всему корпусу американца сработали цилиндрические конструкции, вроде небольших баллонов. Не просто взорвались, а направленными взрывами. Облако обломков из этих одноразовых космических дробовиков перекрывало с запасом любой манёвр такамиевского буксира. Любой из физически возможных. Но автопилоты из ОЗТ не зря сопрягли с артефактами Амакава: корабль сумел вывернуться из-под удара, не убив экипаж. А дальше среагировала ходовая смена.

— Слепи и жарь их! — резко скомандовала Агеха.

Да, вероятность боя вдалеке от орбит Земли и Луны оценивалась аналитиками клана как почти невозможная. Но вот непосредственно вблизи лунного анклава вероятность стычек резко возрастала. По сути многосредовой “москит” Конеко разрабатывался Такамией прежде всего как пустотный истребитель-перехватчик. Разрабатывался в ответ на подобные же разработки других стран.

В отличие от небольших, не имеющих собственного реактора “Котят”, полагающихся на ракеты и пушку, энерговооружённость буксира получилась очень внушительной. Нет, явного оружия у него не было. Зато активные сканеры могли выдавать при необходимости пушечную мощность! Что лазерные, что микроволновые. Выбор у хиноенмы встал несложный: попытаться прожечь дыру в одном конкретном месте сочетанным ударом лазерных лучей и наведёнными зарядами ЭМИ или вывести из строя приборы сканирования и связи по всему корпусу буксира противника. То есть, лишить того возможности сделать второй прицельный выстрел, повернувшись, словно древний деревянный фрегат, другим бортом.

Однако американец вместо битвы, которую сам начал, выбрал бегство.