По рукам? - Ася Федотова

время, мне даже казалось, что я влюблена, но потом, когда встретила Руслана, поняла, что это не больше, чем иллюзия. И настоящее чувство — вот оно здесь. Реальное, живое, до дрожи прекрасное, лишающее сна и мыслей. Только он один, и никто больше. И все остальное вылетает из головы. Лишь бы не расставаться никогда. А Костя терпит, терпит, терпит. Что бы я не натворила, он терпит. Только не знаю, почему. Никак не могу понять причины, почему я. Ведь он же от меня ничего хорошего не видел. Ни любви, ни заботы, ни ласки. Почему, почему, почему? — запричитала под конец Ника, прикрывая лицо ладонями.

— А программы? Все эти благотворительные фонды?

Ника замотала головой.

— Проходили уже. Нам даже пару раз собирали деньги на лечение, а потом сказали только хоспис. Ничего больше предложить не могут. Я устала, Лер. А потом подумаю, как устала мама, так от самой себя противно становится... — Ладно, пойдем уже, а то пара скоро начинается.

После семинара мы попрощались с Никой, и я собралась идти на репетицию к студвесне. Сначала написал Дымников. Довольно сухо. Просто поинтересовался ждать меня или нет. А потом позвонил Денис, выведывая о дальнейших планах.

— Это в актовом? Я минут через десять буду, — безапелляционно заявил Дэнни.

— Зачем? Мы же потом все равно вечером в бассейне встретимся? — а у самой сладко затрепетало в животе от предвкушения скорой встречи.

— Затем. Дымников там будет?

— Да.

— Вот поэтому.

— А к отцу ты, когда?

— Завтра. На целый день уеду. Мама не сможет. Меня попросила.

— Поняла, что завтра мы не увидимся, и спорить с ним совсем расхотелось.

— Кофе захватишь? Капучино без сахара.

— Захвачу... Лер?

— Что? — аж дыхание сбилось от его этого "Лер" низким, мурчащим, как у сытого кота, голосом.

— Я соскучился.

— Уже?

— Всегда.

Зажмурилась от пищащего внутри ликования.

— Я тоже, — тихо прошептала в ответ.

И побежала на репетицию.

В актовом зале уже собрались выступающие и те, кто организовывал само мероприятие.

Дымников сначала сухо поздоровался, потом никак не оказывал мне даже малейшую долю внимания, пока обсуждали, как обыграть паузы между выступлениями. И я уже, было, расслабилась. Но вскоре подошел Денис, и Дымникова, точно, подменили.

— Быстракова, Юшкина на сцену! — рявкнул тот, пока Дэнни уселся рядом со мной и склонил голову на плечо, нежно поглаживая мой живот большим пальцем.

Я встрепенулась.

— Так, сейчас, вроде, танец у Светы по прогону?

Дымников пронзил меня острым взглядом.

— А ты ее видишь, что ли? Они отпросились на сегодня. Дуйте на сцену.

Денис моментально отстранился и ощетинился.

— А ты че бычишь?

— Чего? — вызверился Дымников.

— Они же не в курсе, что у вас там кто-то свинтил с репетиции. Повежливее нельзя? С хрена ли ты тут связки напрягаешь? — спокойно пояснил Керимов.

— Я сейчас не только связки напрягу, — вышел из себя Дымников. — Это собрание для участников. Ты че тут вообще забыл?

Но Денис и мускулом не дрогнул, пока я притихла рядом, не смея подняться с места.

— А я к девушке своей пришел. Вот послушать хочу, как она музицировать будет. Или че, нельзя? Запретишь мне? — и притянул меня к себе за талию.

— Мы идем, — оборвала я перепалку, кивнув подофигевшей Быстраковой. Быстро чмокнула Дениса в щеку и поднялась с места, прихватив скрипку.

Дорогие читатели!

Сами понимаете, праздники!

А еще я сейчас усиленно пишу историю про Нику и Руслана, чтобы первые главы выходили ежедневно.

Поэтому продолжение завтра.

Глава 24(2)

Мы прогнали номер. Наш местный звукорежиссер, Стас, сделал пару замечаний по поводу расстановки аппаратуры. И когда уже спустились со сцены, Дымников скривил недовольное лицо.

— Нужно сократить до двух минут. Слишком затянуто, — умозаключил Дима, сложив руки на груди.

Я убрала скрипку и воззрилась на своего бывшего парня — мечту в легком недоумении. Или от того, что Дима только что сейчас ляпнул, или от осознания, что сделал это мне назло, или же от глубокого чуства удивления на саму себя прошлую, когда сохла по этому по Дымникову.

Сейчас же я никак не могла взять в толк, что же меня так зацепило. Как будто я просто прикрывалась этим чувством. Выбрала себя объект страданий и восхищения, лишь бы не выпасть из состоянии анабиоза и, не дай Боже, очутиться в реальности, где все слова Ники по поводу Дымникова — чистейшая правда. Где проще было прикрыться мнимой симпатией, чем попытаться построить настоящие отношения. Где нельзя бояться и нужно быть готовой к риску и последствиям.

— Но там же эффект нагнетания. Я, если честно, пока не понимаю, где можно урезать, — призналась, переглянувшись с растерянной Быстраковой.

— Ну, не знаю, — пожал плечами Дымников и схватил какие то бумаги с соседнего исдения, состроив вид, типа, чем то неимоверно занят, и диалог продолжать не намерен. — Сократите проигрыш в начале, или в конце. Вам лучше знать, вы же с музыкальным образованием обе.

— В начале нельзя, — возмутилась Быстракова, потому что в начале как раз ее вступление.

— Так придумайте, где можно! Пять и пятнадцать — это дофига. Нужно максимум до двух минут.

Я сникла, понимая, что при таком сильном сокращении пропадет вся изюминка произведения.

— Тогда сыграем что-нибудь другое, — предложила Быстракова.

— Время осталось мало, — снова возразил Дымников.

И тут я заметила, как заерзал Денис, сжимая челюсти.

— Слушай, ты задолбал! И так тебе не так, и по другому не гуд. Они же сказали сокращать — не вариант. Другое произведение — ты снова в отмазу. Варианты то у самого есть? Или только душнить можешь? Лер, может, нахрен этот концерт тогда, а? Че других дел что ли нет?

Я перехватила взгляд Керимова и все поняла.

— Может и так, — согласилась, принимая правила Дениса, и обиженно воззрилась на Дымникова. — Если Экспририенс слишком затянут для концерта, хотя об этом могли сказать и раньше, я готова сменить произведение. Но сокращать ничего не буду. Или же дальше без меня, — покосилась на Быстракову, — Насть, а ты что думаешь?

— Я того же мнения, — подыграла Настя, складывая в рюкзак ноты.

— Ладно, ладно, — пошел на попятную разозленный Дымников. — Можете сменить произведение. Но максимум до трех минут тогда.

После прогона мы подобрали с Быстраковой другой вариант, пока Денис не отлипая сидел рядом, перебирая мои кудряшки. Скачали ноты и договорились с Настей о завтрашней репетиции. На Дымникова я больше не обращала никакого внимания, поедамая чувством глубокого разочарования в парне.

— Спасибо, что вступился, — поблагодарила Дениса, когда мы уселись в машину.

— Я с тобой и на другие репы