По рукам? - Ася Федотова

и не отрывая взгляда дотянулся до встроенной в стенку полки. А потом обхватил ее лицо ладонями и принялся целовать щеки, лоб, нос, глаза, скулы и губы. Все, что попадется. Я вложил в эти поцелуи всю стонущую внутри себя нежность к этой девчонке. Чтобы она поняла, насколько драгоценным сокровищем для меня являлась.

— Мы остановимся, как только ты захочешь, — прошептала ей в приоткрытые влажные губы.

Лера в ответ кивнула и стыдливо уткнулась лицом в мое плечо.

Я коснулся губами ее виска, нащупал ладошку и легонько сжал.

— Пойдем, — повел за собой в спальню.

Включил неоновую подсветку над потолком. Серебристое свечение осветило спальню и ее лицо. И глаза. Залитые до крав страхом.

Я и сам, если честно, не на шутку очковал, потому что по любому у Леры это впервые, и мне уж придется постараться по полной, чтобы наш первый раз не стал последним.

Лерка загнанно дышала. Я обнял ее за талию, притянул к себе, накрывая ее губы своими. Сначала нежно, распаляя, разгоняя кровь, а потом с напором. Глубоко и влажно, глотая задушенные стоны, когда мои руки поползли исследовать ее тело. Его плавные изгибы. Его мягкость и в то же время упругость.

В какой-то момент, когда меня уже конкретно повело, Лера отстранилась, сглотнула, вцепилась в мои плечи руками и поймала расфокусированный поплывший от возбуждения, скопившегося в паху, взгляд.

— Я не хочу, чтобы ты вел себя со мной, как с хрустальной вазой. Я хочу узнать тебя настоящего. Каким ты на самом деле бываешь, — откровенно призналась Лера тихим, осипшим голосом.

Сквозь пелену желания я силился понять, что она попыталась до меня донести. И когда дошло, будто срываясь с цепи принялся осыпать поцелуями ее лицо и шею, медленно подталкивая к кровати.

На Лере был спортивный костюм, который она надела после тренировки. Я уложил ее на кровать, проталкивая колено между ног, чтобы нависнуть сверху и иметь возможность рассмотреть потемневший взгляд, пылающий румянец, опухшие и покрасневшие от поцелуев губы.

Она была безумна прекрасна. Она была моей. Мне хотелось зацеловать всю, занежить, затискать, залюбить каждый сантиметр ее тела. Чтобы показать, насколько оно желанно, насколько сильно я это тело хочу. Показать, чтобы Лерка никогда больше не вспоминала о словах того ублюдка.

Я припал к ее шее, прокладывая дорожку из коротких поцелуев к ключице, чтобы медленно и плавно расстегнуть молнию на кофте.

Помог выпутаться из рукавов, отбросил вещь в сторону, под которой оказался спортивный черный бюстгальтер. А затем стянул свою футболку. Лерка прикусила губу, жадно и ошалело рассматривая мое тело. Мне нравилось, что она не отводила взгляд. Не закрывала глаза.

Я взял ее ладонь и приложил к своему животу.

— Потрогай. Не бойся. Это все — твое.

Лерка вскинула на меня растерянный взгляд, свела на переносице темные брови, а потом ее маленькая нежная ладошка поползла по моей коже, разгоняя табуны мурашек по телу.

Это было жаркой пыткой, но я дал девчонке время рассмотреть и почувствовать, привыкнуть.

А потом снова были поцелуи. Я ласкал ее шею, ключицы, грудь сквозь плотную ткань спортивного лифа. Рукой водил животу, бокам, ребрам, спускаясь к бедру.

Лерка стонала. Я распалялся все больше и больше, осторожно снимая с нее всю оставшуюся одежду. Пока девчонка не осталась передо мной совершенной нагой.

И, да! Это оказалось намного круче, чем любая из моих фантазий. Чем все сны вместе взятые, где я уже опробовал с Леркой свои любимые позы.

Коснулся губами живота, обвел языком пупок и двинулся ниже. Раздвинул ноги, проводя ладонями по внутренней части бедер и опустился. Лерка дернулась, пискнула, приподнялась на локтях, вышибая меня своим безумным взглядом, облизала сухие губы и снова откинулась на подушку, закрывая лицо ладонью.

Чувственная, отзывчивая, податливая — она сводила меня с ума. И я бы, наверное, даже не смог остановиться, если б она попросила.

Но она не попросила, а лишь с любопытством, заливаясь румянцем, смотрела, как я натягивал резинку.

Когда все случилось, она охнула, но я тут же прижался к ее губам, выпивая стон.

Я любил ее то медленно, плавно, нежно, лениво целуясь, то срывался на бешеный ритм, вбивая в кровать, шепча на ухо, как люблю, как схожу по ней с ума.

Я стимулировал, ласкал зацеловывал, чтобы Лера тоже получила удовольствие. И когда добился своего отлетел сам.

Глава 26

InWhite — Спокойных снов

ЛЕРА

Это было так необычно. И волшебно.

Сидеть с ним на разворошенной кровати лицом друг к другу. Его вытянутые ноги по обе стороны от меня, а мои слегка согнутые в коленях закинуты на его бедра.

В считанных сантиметрах между нашими лицами.

Его прямо напротив.

Глаза, как спелая листва весной, как молодые луга, как глубины изумрудного озера, окруженного густым лесом.

Темные, прямые брови, родинка на крыле носа, еще одна — на скуле. И третья, самая большая — сбоку на подбородке. Как созвездия, как маленькие планеты, затерянные в космосе.

Длинные, пушистые ресницы.

И губы.

Припухлые. Яркие. Зацелованные. Мной зацелованные губы.

Неужели мои такие же?

Эта мысль вызвала во мне улыбку, а в нем ответную.

Этой ночью я рассказала ему все про Эдика и про издевательства в школьные годы со стороны одноклассников, а потом он вновь любил меня настолько нежно, отчего по моим щекам катились слезы, оставляя соленые дорожки, которые он сцеловывал вновь и вновь, пока не высушил до конца.

— О чем думаешь? — спросил Дэнни.

Его голос после сна — это совершенная симфония, расползающаяся импульсами по моей коже. До вздыбленных волосков. До сбившегося дыхания.

— Просто рассматриваю тебя. Как в первый раз. Так близко.

Мы нагие оба. И это так стыдно. Но так сладко.

Уже утро. И скоро расставаться на целый день. Но как же не хочется.

— А ты вообще меня видишь? — Денис улыбнулся, отчего в уголках глаз появились морщинки — искорки. — Я думал, что сейчас для тебя, как одно сплошное цветное пятно.

Я рассмеялась и толкнула его в плечо.

— Нет, вижу. У меня близорукость. Ну, это когда вдали плохо, а вблизи хорошо.

Веселье на лице Дениса сменилось на серьезное, пытливое.

Он протянул руку и провел костяшками по моей щеке.

— Та знаешь, что у тебя глаза меняют цвет? Какие они настоящие, не могу понять. Как хамелеоны.

Денис склонился и поцеловал, прихватывая верхнюю губу. Замер. Я приоткрыла рот, позволяя ему все.

Ленивый утренний поцелуй с парнем от которого замирает сердце, от которого в голове