8 секунд - Ася Федотова

— Все будет хорошо. Обещаю, только не сдавайся и ничего не бойся.

Вечером вернулись родители. Отец вел себя довольно доброжелательно с Никой и в деталях расспросил о сестре. А вот моя мама, напротив, была до предела напряжена и в разговор не вступала. и после ужина увела Нику с собой.

— Мам, — я вцепился в ладонь моей девочки, не желая отпускать.

— Сынок, все нормально. Мы просто немного поговорим.

Их не было около часа. Я несколько раз порывался подняться в зимний сад, куда мама увела Нику. Но отец удерживал.

— Рус, ты же знаешь ее. Она всегда за тебя горой. И если эта девчонка — твой выбор, она никогда не пойдет наперекор. Просто есть несколько моментов, которые мама хотела бы обсудить с Никой, вот и все, — успокаивал меня батя.

А когда вернулись по выражению лица Ники я понял, что все действительно прошло нормально.

Уже перед сном созвонился с Грифом и попросил того поговорить с братом, чтобы прислал завтра на подмогу пару человечков из своих.

И утром позавтракав, мы с Никой выехали на квартиру.

— Я боюсь. Видишь, там эти, — Ника указала на двоих уже знакомых мне головорезов, стороживших подъезд.

Я огляделся по сторонам и заметил неподалеку еще четверо ребят. Тех, что прислал брат Грифа.

— У нас подмога, не переживай.

Припарковавшись рядом с шлагбаумом, я первым выбрался из салона и открыл дверь Нике. Взял ее за руку и повел за собой.

Те двое кинулись нам наперерез, но наши братки окружили их.

— Э, братишка, — один из подмоги обратился к главной шестерке Стрельцова. — Пропусти ребят, по-хорошему прошу. Пока по-хорошему, — и наглядно продемонстрировал пушку под кожанкой.

Улучив момент, я дернул девчонку в сторону подъезда.

Стрельцов встретил нас, развалившись на кресле в гостиной с полупустой бутылкой виски. В костюме и мятой, белой рубашке. Галстук ослаблен, пара пуговиц сорочки расстегнуты.

— О, явились, голубки, — пьяно хмыкнул пока еще муж Ники.

— Привет, — робко ответила моя девочка, вцепившись в мою ладонь.

Стрельцов окинул ее мутным взглядом и оскалился.

— За шмотками явилась? Здесь ничего твоего нет, милая.

— Не вопрос. Можешь сам носить, — ответил я, задвигая девчонку за свою спину. — Мы за учебниками приехали. Остальное купим сами.

— Купите, — задумчиво протянул Стрельцов. А потом выхлебал свой пойло и вперился в Нику. — Ты, я смотрю, снова себе упакованного сученыша нашла, да? Не можешь с простыми смертными. Губа у тебя — не дура, детка.

— Заткнись, — предупредил Стрельцова, делая шаг навстречу.

Но тот меня не видел. Не замечал. Смотрел лишь на Нику.

— Что молчишь? Не скажешь ничего? Я столько для тебя сделал. Для твоей семьи. Висели у меня на шее удавкой. Бесполезным грузом, и что я получаю в награду? Твое предательство, дорогая. Так ты решила меня отблагодарить?

— Кость, ну, прости. Я пыталась, честно. Пыталась тебя полюбить, пыталась построить семью, но у меня не получилось. Я не могу...

— Без него? — брезгливо выплюнул ублюдок. — Такая у вас любовь?

— Да, такая любовь, — ответил за Нику.

— Хватит, твою мать, вмешиваться! — взревел Стрельцов. Поднялся на ноги и нетвердой походкой направился к нам.

Ника выдернула свою руку из моей ладони и подошла к мужу. И обхватила ее лицо ладонями, заставляя посмотреть на себя.

— Кость, ведь ты же не любишь меня, ты ее любишь до сих пор. А я так... оболочка, обертка. Я тебя очень прошу, ну, отпусти ты меня! Мы... Мама, Валя и я, мы благодарны тебе до бесконечности за все, что ты сделал, но, правда, больше не вывожу.

Стрельцов накрыл ее крошечные, хрупкие ладошки своими, сжал их. Я замер, застыл, как будто, перед прыжком

— Я не ради вашей благодарности, столько бабок спустил, дорогуша. А ты пока и копейки не отработала.

Но как бы не готовился к любому раскладу, но к такому все равно оказался не готов.

Стрельцов даже несмотря на свое состояние резко достал из-за пазухи пистолет, перехватил Нику, развернул ее к себе спиной, а ко мне лицом, и придавил предплечьем горло. Дуло дышало прямо Нике ее в висок.

Та с первобытным ужасом взглянула на меня, и я забыл, как дышать.

Глава 33 Ника. В темноте

NANSI SIDOROV, Женя Трофимов — Вторая весна

Я не могла поверить, что это со мной и, правда, происходит. Как будто я под толщей воды, а весь остальной мир снаружи.

Звуки долетали обрывками, рваными интонациями, глухим рычанием.

Я старалась дышать, как можно осторожнее и тише. Холодная сталь прижалась под подбородком, не позволяя думать ни о чем, кроме ледяного дула.

— Иди, я сказал, твою мать! — взревел Костя.

— Тише, тише, — до меня донесся осторожный голос Руслана. — Я иду.

Руслан скрылся за дверью подсобного помещения, единственного в нашей квартире, которое запиралось исключительно снаружи.

И как только щелкнул замок, Костя потащил меня из квартиры к пожарной лестнице. Туда, где запасной лифт, спускающийся прямо в подземный гараж.

Синяя Панамера моргнула фарами. А потом резкий запах в нос, и темнота.

Проснулась я на темно-коричневом кожаном диване. Сознание еще мутило, и слегка подташнивало. Я потерла глаза и осмотрелась. Это помещение мне более чем знакомо. Цокольный этаж одного из загородных домов Кости. Здесь он обустроил все под себя. Мужской уголок. С сауной, бильярдом, плазмой во всю стену, баром и тренажерным залом. Нигде не было ни одного окна. Выбраться отсюда можно только лишь через одну единственную дверь, ведущую в холл на первом этаже.

— Проснулась? — донесся до меня голос Кости. — А вот теперь поговорим.

Он сидел у бара с пустым стаканом.

Я огляделась. При мне не было ни телефона, ни сумочки. Все забрал.

— Костя, ты с ума сошел? — пролепетала омертвевшими губами. Таким своего мужа я еще не знала. И очень испугалась. — Выпусти меня. Что ты творишь?

— Ты — моя жена. И я ничего не творю. Просто семейный отдых, ведь так? Семейный отдых в загородном доме.

— Я заявлю в полицию, клянусь. Как только выберусь отсюда, сразу же пойду в полицию. Нас камеры зафиксировали в подъезде. Ты не отвертишься.

— Поздно опомнилась, — зло оскалился муж. — Нет уже никаких записей. Только твои слова и твоего сопляка, если он еще жив, конечно. Ты же понимаешь, что против моих возможностей у вас шансов нет?

Конечно, нет. У него такие адвокаты. Воротилы просто. Не сомневаюсь, что они смогут обставить все так, что я еще и виноватой окажусь по итогу.

Медленно поднимаюсь с дивана.

— Кость, Отпусти меня, пожалуйста, и я все забуду.