Медея - Ли Литвиненко

– Да, случилась ты, – он потянул к губам её ладонь и поцеловал. – Каждый раз смотрю на тебя и не верю своему счастью. Все так славно вышло. И идёт сейчас. Ты настоящее золото, Медея. Сокровище. Тебе говорили об этом?

– Тысячу раз, – без лишней скромности рассмеялась Медея. – Можешь недовольно морщить нос, но у меня была целая куча поклонников. В городе Встреч.

– Не удивлен, ты красотка сейчас и думаю была ей всегда. Так?

– Ну, не буду дурить тебе голову, сразу признаюсь, что многих манили деньги Фалин. Папенька обещал за меня богатое приданное. А красота… там были девушке и более привлекательные.

– Для меня других нет, – отмахнулся Церус.

– Он тоже так говорил…

– Ве-е-ейд? – зарычал Церус.

– Да. А потом быстренько женился на Терионе.

– Ты знаешь его новую пассию?

– Его теперешняя жена, в прошлом – моя лучшая подруга. Тери сама написала мне после их свадьбы и передала сообщение с возчиком. Такая умница, уведомила…

– Что там было? – нахмурился Церус.

Возможно, не стоило спрашивать её и ворошить прошлое, но ведь совсем скоро придётся столкнуться с ним лицом к лицу. Она должна вспомнить предательство. Должна снова прочувствовать эту боль и привыкнуть к ней. Пусть нарастет корка на старой ране и чувства к бывшему мужу притупятся.

– Что было в письме? Сейчас вспомню… – нахмурила лоб девушка.

Медея не лукавила, она и вправду плохо помнила текст проклятой записки. Было так больно из-за потери ребенка, смерти близки, ссылки и всего ужаса что творился вокруг неё. Она только раз и вскользь пробежала глазами по бумажке. Надушенный лист розовой бумаги, исписанный красивым четким почерком. Медея прочла и сразу бросила его в огонь.

– Что-то очень пафосно. О судьбе. Ах да! Вспомнила. Териона ведь тоже была замужем. Мы и венчались в один месяц. Только её муж… Он был старше. Гораздо старше бедняжки. Его выбирали родственники и настаивали на том браке. А когда со мной все это случилось… так совпало, что супруг бедняжки тоже скоропалительно скончался. Она так и написала: мы с Вейдом решили, что это судьба и не стали противится. Точно! Так и было написано. Они, видите ли, подчинились провидению. Как романтично! Правда? – Медея сморщила нос и усмехнулась. – Териона всегда была склонна к театральности. Вся такая возвышенная, утонченная натура. Хрупкая и прекрасная как сказочная принцесса эльфов. Я чувствовала себя рядом с ней грубой деревенщиной, хоть и в жемчугах.

– Глупышка, – рассмеялся Церус. – Ты себя недооценивала.

– Возможно, – пожала плечами девушка.– А может просто слишком верила в людей?

– Надеюсь эти отношения помогли им справится с болью утраты, – скривился Церус.

Хоть Медея и обрисовала парочку в общих чертах, Церус отчетливо понимал, что те двое не особо расстроилась овдовев. И вторая кончина… Пожилой мужчина так вовремя умер. Тут тоже стоило покопать. Присмотреться. Оборотень кивнул сам себе. Он будет вынюхивать грязные подробности, пока не отроет все скелеты, зарытые в их розовом садике. Пусть и придётся испортить такие красивые клумбы.

Они ехали показа не стало смеркаться. В темноте по неровному берегу двигаться было опасно. Лошади могли оступиться, поломать себе ноги и покалечить всадников.

– Тут отличное местечко, – Церус спешился и помог Медее покинуть седло.

Для девушки эта помощь была как нельзя кстати. Ноги затекли и начинал ныть отбитый за время пути зад.

– Красота, – огляделась Медея.

Поляна словно предназначенная для ночевок, расположилась у самого берега. Достаточно высоко чтобы не достала сырость и довольно близко чтоб сделав пару шагов, набрать воды.

– Хочу искупаться, – Меди, расстегнула верхние пуговицы рубашки.

Вся одежда пропиталась потом пылью и запахом лошади.

Поездка давалась не так просто, как она ожидала. Медея никогда не путешествовавшая верхом на такие длинные расстояния, вымоталась. Хотелось смыть с себя всю эту липкость, ополоснуться и надеть что-то свежее.

– Иди, – Цер быстро расседлал коней и принялся ломать прутики для костра.

– А где? – Меди огляделась.

Противоположный берег густо зарос кустарником. Там никого нет, да и вокруг тоже. Некого боятся, никто не увидит. Кроме…

– Прямо здесь, – Церус чиркнул кресалом и сухие ветки, сложенные шалашиком, загорелись.

Дерево, охваченное огнем, весело затрещало. В воздухе приятно запахло дымком. Оборотень набрал в котелок воду и повесил кипятится. Медея с интересом наблюдала за ловкими действиями Церуса.

– Прямо здесь? Как-то… – девушка повела плечами.

– Стесняешься? – стоя у костра он жадно смотрел на стройное тело подруги.

Ждал красивого, волнующего представления. Ему непривычно видеть женский стан вот таким, затянутым в облегающую одежду. Каково это сбрасывать её?

Медея, словно не замечая пристального внимания, неспешно вытаскивала из волос шпильки и складывала на свою котомку. В сумке имелась запасная одежда с бельем и мыло с запахом роз, что так полюбилось. Нужно вымыть волосы. Пальцами растрепала медные пряди, откинула за спину. Расстегнула пуговицы на манжетах, высвобождая узкие запястья. Потом неспеша стянула сапоги. Он тоже разулся, только торопливо. Нервничал. И не отрывал от нее взгляда.

– Кого мне стеснятся? – продолжила растягивать пуговицы на рубашке. Все ниже и ниже.

В вырезе показались белые полушария. Потянула края рубашки из штанов. Ветер подхватил и распахнул ткань, на мгновенье оголяя соски.

– И вправду некого, – сглотнул вязкую слюну Церус. Резко потянул верх свою рубашки, так что затрещали нитки. – Уж не меня точно. Я ведь всё уже видел. Чем ты можешь меня удивить?

– Не стала бы и пытаться, – хмыкнула обиженная девушка, запахнула на груди рубашку и пошла в воду прямо в одежде.

Церус жадно смотрел как промокшая ткань облегает стройные ноги, ягодицы. Чем дальше она заходила в воду, тем сильнее липла к ней одежда.

– Меди, – прошептал завороженно. Взгляд оборотня ощупывал, обнимал мокрую фигурку.

– Ты тоже будешь купаться? – какой невинный взгляд бросила на него девушка.

И тут же бархатистую кожу её щек опалил предательский румянец. Он не позволил Медее прикинуться невинной овечкой. Выдал настоящие мысли. Тайные желания.

– Думаю что стоит, – и как привязанный пошёл следом за девушкой.

Догнал, поймал за узкую талию и притянул так близко, что увидел в светло-карих, почти желтых глазах, своё отражение. Хотелось целовать её. И он потянулся, впился губами в нежный рот. Какая сладкая.

– Мой мёд, – простонал зажмурившись. – Прекрасная. А губы? Созданы для поцелуев и выглядят так соблазнительно. Словно распухли после страстной ночи.

– А ты поэт, – усмехнулась и прильнула к его груди.

Пальчики девушки игриво пробежались по загорелой коже. Красивый мускулистый торс, руки. Весь он.

Ткани её рубашки намокла, соски затвердели и толкались в оборотня сквозь ткань. От этого трения в глазах Медеи прибавилось желтизны, а в