Медея - Ли Литвиненко

– Какой он странный, – задумчиво потер подбородок Церус.

– Особенный, – с нежностью поправила девушка.

Они смотрели на город Встреч через стекло, забрызганное крупными каплями дождя. Погода испортилась еще утром и остаток пути им пришлось ехать под мокрым маревом. Обложной летний дождь, окутал местность, обещая сырость не на один час.

– Судя по постройкам, местечко сравнительно молодое, – Церус завернул плечи Медеи в мягкий плед и обнял.

Сразу по приезду они зажгли в комнате камин, прогоняя неприятную сырость. Вот-вот подадут заказанную в номер еду, хотя с обедом они, конечно, припозднились. Время давно перевалило за полдень, это будет скорее ранний ужин. Но оба проголодались и устали, сегодня не было остановок для отдыха. Какая еда, если сидеть пришлось бы в луже воды?

– Город Встреч в теперешнем облике, отстроили около двухсот лет назад. Сначала это было просто удобное место для встреч торговых караванов. Так и говорили: увидел в месте встреч, поменял на встрече. Потом для удобства была возведена переправа, ставшая началом, огромного теперь, города. А название так и прижилось, – Меди решила просветить оборотня в истории родного места. – Его основателями были купцы, потому он торговый с самого начала. Это единственный город Широких земель, расположенный на обоих берегах. Видишь? Тут Багровая река делает большой крюк, уходя далеко в земли людей. И возвращается обратно, почти соединяя свои русла. Получается место похожее на полуостров. Тут находится центральная часть города. Та, что принадлежит Красной стороне.

– Широким землям, – поправил Церус. Ему не нравилось, когда Медея на людской манер, называла его берег Красным. Напоминало о безумном кровопролитье, что творили его предки.

– Хорошо, – кивнула и поцеловала в щеку. – А вон там, в середине, – показала пальцем на большой мост. – Часть, принадлежащая людям. А в самой середке, особняк Фалин.

– Вот этот домик, что похож на маленький дворец? – двуликий всмотрелся в огороженный высоким забором дом. Сквозь марево дождя видно не очень хорошо, но смог рассмотреть и синие черепичные крыши и башенки. – Не плохо.

– Самый красивый в городе. В обоих его частях, – с гордостью прошептала Меди и желая дотронуться до родного места, коснулась стекла.

– Торговля, так понимаю, шла хорошо?

– Да, папенька умел сторговаться. И жители совсем не смотрят на предрассудки. Если сделка стоящая, не видят разницу человек ты или гном.

– Но двуликих тут нет?

– И никогда не было. Не слышала, чтобы были особые правила касательно их. Может они сами..? Не хотели тут жить?

– Вероятнее всего так и было. Если строились двести лет назад… тогда вражда была в самом разгаре. Прежним оборотням наверняка было трудно смотреть как под самым носом снуют людишки.

В двери постучали.

– Можно? – спросила полненькая неповоротливая гномка, входя в комнату спиной вперед. Вопрос был задан с опоздание, скорее для порядка, чем для получения разрешения.

– Входите, – Цер отодвинул стулья от маленького столика в центре комнаты.

На него водрузили поднос, заставленный едой и напитками.

– Дальше мы сами справимся, – оборотень взмахом отпустил прислужницу.

Та выудила из кармана огромного цветастого фартука, приборы, завернутые в столовые салфетки. Уложила их на стол и кивнув удалилась. Уже в дверях бросила любопытный взгляд на Медею, укутанную пледом.

– Она догадалась кто перед ней? – Медея подошла к столику и подняв крышку первого блюда с наслаждением понюхала.

Запечённая рыба с картофелем, травами и чесноком.

– Скорее сочла за эльфийку. Видишь, совсем не удивилась когда оглядывала? Пойми, что перед ней оборотница, таращилась бы по-другому, – Церус разложил приборы, пододвинул Медее стул.

– Эльфийку замарашку. Не самую лучшую их представительницу.

– Да брось, ты красотка. Своим видом вызовешь зависть у любой остроухой. И… другая, – нежно огладил её лицо.

– Другая? Как это? – жадно набросилась на рыбу.

– Ласковая, нежная, горячая. А остроухие девчонки как снежинки, такие же совершенные и колючие, – оборотень положил в рот приличный кусок запечённого кушанья.– М-м-м,– закрыв глаза промычал с наслаждением. – Готовить тут умеют.

– Вкуснота, – согласилась девушка.

– Сейчас поедим, ты будешь отдыхать, а я отправлюсь на разведку. Пройдусь по кабакам…

– По веселым девочкам, – притворно нахмурилась Меди.

– Нет, их обойду стороной, – расхохотался двуликий, обрадованный её ревностью. – Не думаю что они смогут рассказать мне о торговых делах Вейда Горнера. Кстати, давно хотел спросить… когда мы знакомились. В наш первый раз… Ты представилась Фалин. Не Горнер.

– Он отказался от меня. Взял другую жену. Разве могла я носить его фамилию? Хотя… Не знаю как это прописано в правилах и прописано ли вообще. Но так получается. Я так чувствую! Я Фалин!

– Киф. Теперь ты принадлежишь роду Киф, – настойчиво поправил Церус. —Наша кровь смешалась, мы пара.

– Медея Киф, – словно пробуя своё новое имя на вкус, повторила девушка. – А как же Фалин? – грустно посмотрела на оборотня. – Я ведь последняя в своей семье. Забуду про прежнее имя и мой род канет в лета.

– Тогда пусть остаётся и прежняя фамилия, – щедро позволил двуликий.

– Медея Фалин Киф?

– Медея Киф Фалин, – ревниво поправил Церус.

– Но сначала была Фалин.

– А теперь главнее Киф, – их глаза встретились. В молодой семье намечалась первая перепалка.

– Хорошо, – Меди прищурилась и скрестила руки на груди. – Пусть будет по-твоему, – зачем же спорить, если представляясь кому-то, всегда можно сослаться на оговорку?

–«Что? Я сказала первым Фалин? Ох уж эта девичья память».

– Думаю вернусь, как только стемнеет. Два-три часа, не больше, – с едой было покончено и Церус накинул на плечи плащ. – Можешь пока заказать себе горячую ванну, поспать. Или вон, – оборотень кивнул на книжную полку. – Почитай. Судя по обложке, книги девчачьи.

– Я найду чем заняться, – уверила девушка. – А ты… пойдёшь через мост?

– Нет, – мотнул головой Церус. – Ограничусь этим берегом. Если дела Горнера выдуться по обеим сторонам города Встреч, трудностей в розыске информации не будет, – Церус нежно поцеловал её на прощание и вышел.

– В городе Встреч найду я любовь,

Встречу её средь цветущего сада, —пропела Медея, строчки из старой песенки.

Раньше она частенько напевала её Вейду.

– В жилах моих волнуется кровь,

И опьяняет объятий услада, – подойдя к окну совсем близко, Медея наклонилась и всмотрелась в даль.

От её дыханья стекло запотело.

– Роз аромат кружит голову мне… – напевая, вывела пальцем на стекле сердечко. Она часто делала так в детстве, рисовала то, что было просто изобразить. – Но пришло время домой возвращаться…

Девушка взяла свой плащ и накинула на плечи. Словно прощаясь, оглядела комнату. Она просто пройдется. Просто посмотрит. Это ведь дом Фалин. Её дом. Дверь за девушкой закрылась с тихим скрипом.

Город показался пустым. Из-за дождя его жители попрятались у себя в домах. По