Дворник 22-го уровня. Том 9 - Дмитрий Дорничев

— Пожалеешь, — Цербер приоткрыла глаз. — Из-за Кровавой луны тут у всех баб жёсткий недотрах, а нормальных мужиков ещё меньше, чем раньше.

— Нормальных? — удивилась мама, а Цербер указала в сторону, где голышом загорал кинг-конг… Огромный, метра два с половиной ростом, а мускулы — как скалы.

— Какой… крупный мужчина, — удивилась мама.

— Такой сломает в два счёта. Но это раз. А два — таким женщина уже не интересна. Они идут по пути силы, и им нужна лишь сила, а женщин могут годами не хотеть. Если не десятилетиями. А таких тут большая часть мужиков, которых и без того меньше, чем женщин.

— Миш, не выходи из дома, — заулыбалась мама.

— Пойду я лучше в джунгли и там позагораю, — махнул я рукой и, отойдя, обернулся. — Там еда готова.

— Я с тобой! — за мной полетела Чикки в купальнике. — Прикрою!

— Спасибо.

Мы пошли в джунгли, и я прекрасно помнил закрытые пляжи, которые видел с вершины той платформы. Джунгли же были… как джунгли. Я впервые в джунглях, но по телевизору видел, и здесь всё было точно так же.

Не стоит ничего трогать: вдруг ядовитое? Поэтому шёл аккуратно и вскоре нашёл тропинку, по которой вышел… В красоту!

— Вах! — воскликнула Чикки и вылетела вперёд. — Какая красивая лагуна!

— И правда, красивая, — согласился я и, раздевшись да спрятав одежду в Инвентаре, пошёл в воду.

— Т-т-т-т-ты почему голый⁈ — воскликнула фея.

— Искупаюсь и буду загорать. Полностью загорать. Мне навык нужно качать. И планирую сгореть до состояния угольков!

Чёртов мазохистский навык! Побыстрее бы преодолеть первый «Шаг», и тогда, надеюсь, мне нужно будет не издеваться над собой, а сжигать чудовищ!

Глава 18

Дом Коневых.

Некоторое время назад.

— Ненавижу! Ублюдки! Твари! — кричал Антон, круша и громя всё в гостиной. Тут уже был настоящий погром, а несколько мужчин стояли в сторонке и смотрели на это с презрением, усмешкой, да и простым недоумением.

Конев же был худым и бледным, вены вздулись, а глаза были полны безумия. И голова лысая. Приведи сюда Михаила до излечения, многие бы подумали, что они оба больны. Причём одним и тем же.

— Ты это… Остынь, что ли? — сказал мужчина с мощным лицом. Таким только медведей пугать…

— Ну и плати! — добавил второй, с лицом, похожим на крысиное. А любой Одарённый и вовсе увидел бы крысу — не обычную, а рогатую. Впрочем, все здесь были далеки от звания «нормальный человек». Даже девушка, мирно сидевшая в кресле.

— Да я лучше пристрелю вас! — прорычал Антон, зло уставившись на троицу. А те продемонстрировали свои пистолеты.

— Стрелялка не выросла, Антоша, — ответил ему крыса. — Плати, или все узнают, скольких людей заказал твой папка. Сколько конкурентов мы отп****ли, сколько баб вы****, скольких детей оставили сиротами. По указу твоего папочки.

— Это отец, я тут при чём⁈ — выкрикнул Антон.

— А при том, что ты — наследник. Ты или отвечай, или плати, — ответил крыса.

— Я выйду сухим из воды, а вы сгниёте на нарах, — хмыкнул Антон.

— Не выйдешь. У тебя отберут всё, что ещё не отобрали, Антоша. Так что плати, и мы разойдёмся. Не хочу иметь дел с таким, как ты.

— ГДЕ ВЕТРОВ⁈ — прокричал парень. — Я приказал поймать его и привести ко мне!

— Где-где? В *****! — выматерился третий. Он был самым низким и самым злым с виду. — Пропали наши мужики. Были — и нет их! Ты на кого нас натравил, ушлёпок сраный? Где мой, ***, брат⁈

— Откуда мне знать? Я вам дал бабки, чтобы вы притащили ко мне этого урода! Я хочу, чтобы он страдал. Хочу, чтобы он сдох… — почти кричал Антон, а его глаза пылали красным. Вот только это видела лишь Жанна, мирно сидевшая на диване с телефоном в руках. Она делала вид, что чем-то увлечена, но на деле всё снимала на камеру.

— Ты понимаешь, Антоша, что шесть человек не могут вот так просто пропасть? Их замочили и хорошо так позаботились о трупах. Не хотим мы связываться с ребятами, которым замочить шестерых — раз плюнуть. Так что плати, и мы свалим отсюда как можно дальше. Ну а не заплатишь… Нам-то терять нечего, а вот ты потеряешь всё, — спокойным голосом сказал крыс, а Антон едва не зарычал.

Парень выдохнул и рухнул на диван рядом с Жанной, а рука потянулась под подушку для спины, где лежал телефон. Однако ладонь Жанны легла ему на плечо.

— Лучше заплати. Ведь если начнётся перестрелка, вдруг меня убьют? — прошептала она ему на ухо, и глаза парня налились кровью от злости. Его сокровище — да убьют⁈ Но Антон выдохнул и успокоился.

— Будут вам деньги, — прорычал Конев. — Но я так понимаю, вам нужен нал?

— Нал или крипта.

Конев фыркнул и поспешил в кабинет отца. Бывший кабинет… Теперь это был кабинет Антона, и он многое тут переделал. Сделал так, как хотелось ему самому: добавил диван-кровать, убрал лишнюю мебель, все грамоты, награды, фотографии с достижениями и значимыми эпизодами жизни мужчины, а также коллекционные предметы отца.

Вместо этого Антон повесил свои школьные и институтские грамоты и награды. А ещё фотографии. Много фотографий… Многие девушки на них были обнажены или запечатлены в постыдном виде: одноклассницы, одногруппницы, учителя и преподаватели…

Вот Кристина Сергеевна, молодая учительница истории. Работала она за копейки, едва могла прокормить себя и маленького сына. А ещё на ней висел долг, который муженёк оформил на жену по её паспорту, а потом бросил ту с ребёнком и сбежал.

И на этой фотографии она лежала голая на школьной парте, со слезами стыда и унижения… А после уволилась и переехала. Без долгов, но с позором…

Вот фотография Ирины, но в купальнике. Телефон на Итурупе вышел из строя, а облако уже давно было забито под завязку, так что все трофеи с Итурупа оказались утеряны.

Антон завидовал отцу и ненавидел его, ведь тот постоянно сравнивал сына с собой. «А вот я в твои годы…», «Ты идиот, я бы сделал так, а не вот так!», «А ты точно мой сын? Может, тебя подбросили в роддоме? Почему у тебя вечно всё через жопу⁈»…

Молодой Конев помнил каждую фразу отца, каждый его упрёк, каждый взгляд, наполненный стыдом за то, что Антон — его сын… Посмотрев на фотографии, парень почувствовал себя лучше. Как минимум по части