Фиктивные. Бой с любовью - Евсения Медведева

спокойно? Знают, что вечером все равно домой вернешься. За два года ни одной едкой эсэмэски, ни единого звоночка с тяжелым дыханием в трубку. Или ты по классике - сказал, что я при смерти? - Юлька перегнулась через сиденье, потому что теперь её очередь была идти в атаку. - Ну? Сколько там мне осталось? Год?

Два? Какую отсрочку ты выпросил? Скажи хоть диагноз!

Юля становилась все ближе..

. В носу защипало от сладких нот парфюма. Волосы пахли

малиновым вареньем и еловыми ветками. Вдохнул, задерживая это волшебное облако, даже глаза захотелось закрыть.

- Шизофрения, - на выдохе произнес, перехватывая её пальцы зубами. - А что? Очень похоже... Или раздвоение личности? То жмешься от любого шороха, то с голой задницей бегаешь.- Боже, Лютаевы! Вы бы хоть людей постыдились, - внезапный мужской ржач и резкий стук в стекло нарушили весь игривый настрой... Савин с Князевым прилипли к окну, как обезьянки, увидевшие замерший кадр из порнушки.

И опять голубые льдинки её глаз растаяли. Обращаясь слабым огоньком, от которого шрамы по всему телу расплывались.

Смотрит, и взгляда не отводит. Так смело, дерзко, с вызовом…- А теперь, жена, к делу, - я отмахнулся, дав друзьям понять, что не закончил. - Юль, ты по чему страдала в детстве? Что с тобой никто не общается? Отец контролировал каждый вдох, любое знакомство, тайком читал переписки? А ты чего хотела? Быть частью вот этого сообщества?

Опустил ладонь на её шею и медленно заскользил вверх... Ткань платья кололась, царапала, закрывала ключичные впадинки, ямочку между грудей. Закрыла все, чем я так привык наслаждаться. Впился пальцами в челюсть, нежно поворачивая голову в нужном направлении. Мы стояли на парковке у спа-отеля, у самого края, под тенью разлапистых деревьев. Здание огромное, светлое, облицованное белым камнем.

У подъездного кольца уже выстроилась вереница дорогих машин. Шикарно одетые парочки медленно, даже вальяжно входили в высокие ворота, украшенные белоснежными лилиями. Ветер гнал на нас резкий терпкий аромат, и через мгновение весь салон был им отравлен. Не осталось и следа ни от малинки, ни от свежести ели.

- Ты с ними хотела общаться? С такими, как Румянцева? Она же первой выбежала, забыв о тебе! Или, может, Конева? Та и вовсе третий раз замуж выходит по указке отца. И каждый новый муж богаче предыдущего, правда, и старше. Но это же не важно, да?

Шептал, а сам медленно скользил по её влажным губам, на мгновение проваливаясь в пекло ота. Острые зубки, нежный язычок...

- Они все врут, Юля. Нет здесь ни друзей, ни подруг, ни родителей. Это мир, где правят власть, деньги и связи. Ты думаешь, их волнует благотворительность? Тот, кто хочет помочь, Юль, тот помогает тихо, без помпы. А тот, кто хочет срубить бабла, трубит о своей щедрости на всю страну. А вот теперь иди туда... И знай, что там для нас с тобой больше нет друзей!

Юлька замерла, боясь пошевелиться. Рассматривала знакомые лица, переваривая сказанные мной слова. Этим я и воспользовался. Вышел из машины, обогнул её, открыл дверь, аккуратно вытягивая жену. Э…. Гоблины! Я же сказал, без ба... Без женщин не приходить! - усмехнулся, оборачиваясь к друзьям.

- Ну, не поймал, Лютый.. . - Князев развел руками, демонстрируя шикарный строгий костюм, в котором я его тысячу лет не видел. - Быстро бегают, засранки, а я уже старенький стал. Не серчай, Лютый. Савин зато за нас двоих справился...

Игорь слелал шаг в сторону. и тут я заметил крошечную брюнетку за спиной Женьки. Она закатила глаза и лупанула Савина по спине, чтобы дал пройти. Коистина Александрова. - девушка протянула руку, но не мне, а растерянной Юльке. Надеюсь, ты не одна из фитоняшек? Услышу хоть слово про смузи из щавеля для очистки организма придушу. Поверь, я это умею!

Терпеть не могу смузи, - Юлька улыбнулась, но перед этим обернулась ко мне, словно по привычке спрашивала разрешения.

Ну, пиздец…

Глава 36

Юля

В сопровождении охраны мы проследовали к главному входу. Все фойе гудело от голосов, слепящих вспышек камер, наигранного звонкого смеха.

Савин дал команду задержаться, отобрав парочку «своих» журналистов для коротких комментариев. Вопросы были явно согласованы заранее, а журналисты с опаской косились на него, боясь отклониться от заданного курса. После - быстрая фотосессия и ощущение свободы...

Под прицелами камер мне стало неуютно, собственно, как и на этом празднике жизни. Я ощущала себя бродяжкой, выпросившей милостыню в виде горячей пайки. Не моя это жизнь... Не моя.

Перед нами распахнули высокие дубовые двери, впуская на просторную и шикарно украшенную террасу. И опять море пахучих лилий, сверкающие горки шампанского и стелящийся тяжелый дым Лютаев не просто взял меня за руку, он тесно сплёл наши пальцы, словно я опасный преступник, готовящийся к побегу. Но мало этого... Он шёл на полшага сзади, прикрывая тыл, и, казалось, даже порыкивал, когда ко мне подходили ближе, чем он мог вынести.

Красный как рак... Вены на висках пульсируют, желваки дрожат, как мамин холодец, а глаза лютые-лютые..

Первым шёл холостой Князев, он направо и налево щедро рассыпал реверансы, обменивался рукопожатиями, да и в целом чувствовал себя как рыба в воде. Чем сильно удивил... Он при мне никогда не улыбался, не выдавал больше пяти слов, а в глаза и вовсе не смотрел. И я принимала все на свой счет. Думала, что прокаженная для него, недостойная даже просто человеческого взгляда. Но сейчас мне думается, что в другом дело.

Я была для них ТАБУ….. Но что изменилось теперь?

За Князевым шёл Савин, он довольно грубо подталкивал свою спутницу. Но грубость эта была нарочитая, словно он напоминал, кто тут хозяин. На интеллигентного Савина это мало походило, да и реакция девушки была неоднозначной. Она возмущенно фыркала и назло здоровяку то притормаживала, то ускорялась, не желая соблюдать указки..

Кристина походила на фотомодель, уж очень яркой внешностью она обладала. Высокая, красивая... Волосы густые, длинные, прямые и блестящие, как стекло. Точеная фигура подчеркнута строгим костюмом: узкий длинный пиджак, вольный вырез, в котором то и дело выглядывали кружевной лиф и тонкий след рваного и уже белесого от давности шрама.

Женька же Савин был спокоен, но при этом напряжен. С опаской осматривался по сторонам, будто в любой момент ожидал нападения.

Когда официальная часть приветствия была завершена, мы дружной компанией прошествовали к высокой тумбе, за которой стоял казначей.

- Богатые