Месть Черного Лебедя - Кот Звездочет

течь по камню алтаря. Арктурус произнес последние слова катрена. И ничего! Внезапно подул свежий ветерок. До этого кажется будто и не было ни малейшего движения воздуха. Потом начало меняться дерево, медленно, от корней, оно оживало. Далее процесс метаморфоз пошел лавинообразно. Лес, как и главное древо, стал живым, позеленел, наполнился звуками. Защебетали птицы, шуршали мелкие зверьки, появились насекомые. Тропа, по которой мы шли, полностью заросла. Зато открылась широкая дорога, ведущая в противоположную сторону.

– Нам туда. Всем приготовиться, – приказал Арктурус.

В голосе главы слышалась усталость. Не просто дался ритуал. Отец остался рядом с ним. Поллукс меньше потерял сил, в случае опасности сумеет защитить.

Сражаться не пришлось. Вышли к мертвому поселению. Строения напоминали фэнтезийные дома лесных эльфов. Красиво и все сохранилось, будто хозяева недавно ушли. На площади нас поджидал неприятный сюрприз. Все пространство было усеяно костями.

– Массовое добровольное жертвоприношение, – констатировала стоящая рядом Кассиопея.

– И дети?

Я заметила маленькие черепа.

– Да, Вэл. Вероятно, иного выхода не было. Враги побеждали, а эти люди не хотели попадать в плен и не хотели отдавать свою землю. Видите, валяется много костяков животных. Это фамильяры. Они тоже ушли вслед за своими компаньонами.

Точно, здесь упокоились и крупные, и мелкие животные. Возможно, сильные маги на тот момент уже погибли в сражениях, а в городище остались старики, женщины и дети.

Желание побродить отпало напрочь. Люди собрались вокруг Арктуруса.

– Дерево было ключом и сердцем земель. Теперь эта территория принадлежит нам. Но сами видите, жить здесь нельзя. Нужно провести обряд погребения, очистить город от эманаций смерти. Для этого необходимо пригласить некроманта.

– Кроме Карлуса некого звать. С Поттерами надо будет делиться. И делиться по совести, – поморщился Поллукс.

– Не обеднеем. Ты хоть представляешь, сколько выгоды мы поимеем с этих обширных и богатых земель?

О, Поттеры все-таки потомки Певереллов, и муж Дореи имеет дар некроманта. Аш помалкивает, прижала ушки. Поняла, что сотворила глупость, схватив Флимонта. Погладила ее по реденьким волосенкам. Все ошибаются, даже те, кто ничего не делает.

А про то, что мы сорвали джек-пот, все понимали. Многим вассалам достанутся здесь угодья. Разве плохо пристроить сюда младших сыновей, которые и не надеялись получить свои земли и дом.

Теперь можно отправляться домой с помощью портключа, не придется по грязюке топать. Переместились в холл, Орион остановил нас с Аш:

– Вэл, давай до ужина погуляем в парке.

– Хорошо, встретимся через час, у беседки в северной части.

Почти сорок минут отмокала в ванной. Мне казалось, будто мерзкий запах болот пропитал меня всю с головы до ног.

– Это что такое, Аш?!

Вредная домовушка приготовила мне платье, больше напоминающее монашеский наряд.

– Хозяйка потеряла весь стыд. Гулять наедине с мужчиной неприлично.

– Орион не посторонний мужчина. Он мой жених.

– Пока не муж! – отрезала эльфийка.

– И что? Это не повод обряжать меня в бесформенные балахоны. Неси другое платье.

Нахалка молча уставилась на меня, с места не сдвинулась.

– Не принесешь, пойду так, в нижнем белье!

– Хозяйка здорова?

– Нет! – не на шутку разозлилась я.

Совсем обнаглела. И правда, пора приструнить зарвавшуюся эльфийку. Что-что, а чуйка у домовиков развита на все сто. Мелочь исчезла и через секунду держала в лапках нормальное платье. Пришлось поспешить, из-за спора я опаздываю. К назначенному месту бежала.

– Привет, прости, немного задержалась.

Орион улыбнулся, потянул меня к беседке. Я вообще-то хотела предложить выйти за ограду, в яблоневом саду в тени деревьев скрыта скамья. Но и так будет хорошо, беседка увита плющом, нас не увидят.

– Весь день мечтал оказаться с тобой наедине.

Он сел, меня притянул на колени, крепко прижал к себе. Его губы заскользили по сверхчувствительной коже шеи.

– Орион, нам нельзя…

– Тс!

А моя Аш была права. Теперь полностью закрытое платье с плотным воротом под подбородок уже не кажется уродским. На этом соображать я перестала. Горячие губы и руки Ориона разожгли во мне огонь страсти. Захотелось голыми руками разорвать его одежду и…

– Эй, вы где? Ау!

Громкий крик Лукреции вывел из сладостной неги. Ужас! Я быстренько соскользнула с колен парня, присела на скамью в полуметре от него, чем рассмешила. Сестрица таки догадалась заглянуть в беседку.

– Ну вы даете. Если бы вас увидели взрослые, заставили бы тут же жениться.

В чем дело? Мы полностью одеты, сидим, ведем беседы. Лу усмехнулась и указала в мою сторону пальцем.

– У тебя, Вэл, засосы на шее, – пальчик переместился, внимания удостоился Орион: – А у тебя ранка на губе. И причесаться бы не помешало. До школы потерпите, в Хоге полно укромных местечек, где можно пообжиматься.

– А ты откуда знаешь? – прищурился Орион.

Лу поспешила сменить тему. Не хочет признаваться в шалостях.

– Вас папа разыскивает. А вы, бессовестные, сбежали. Мне никто не рассказывает, где вы были и что нашли! Я думала, мы друзья. А вы! – девушка махнула на нас рукой: – Поднимайте задницы! Папа сердитый.

Лукреция показала язык брату и рванула со всех ног к дому. Мы в голос засмеялись.

– Давай я тебе помогу, залечу следы, – Орион придвинулся ближе.

– Нет! Прошу, не трогай, а то я опять на тебя наброшусь.

Хоть я вроде и не кидалась на него. Ха-ха! Просто не успела, Лу помешала. Но он ведь может опять обидеться, раз не разрешаю себя касаться. Улыбается, доволен собой. Вот и ладушки. А на ковер к главе действительно надо поспешить.

– Если получится, давай напросимся к Касси в гости, – предложил мой краш.

А голосок-то какой медовый. Ага, если мы с ним останемся ночевать в одной комнате, то утром проснемся женатыми.

– Вряд