Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

На улице поднялся шум и суматоха.

Фан Ван внезапно появился рядом с Хун Сяньэр, обнял ее за плечи и перенес обратно в постоялый двор.

Хун Сяньэр не плакала, но ее глаза налились кровью. Она изо всех сил старалась сдерживать эмоции.

Она посмотрела на Фан Вана и сказала:

— Фан Ван, я должна вернуться, чтобы в последний раз увидеть отца. Тебе не нужно идти со мной. Позже я сама тебя найду.

Сказав это, она мгновенно исчезла из комнаты.

Сяо Цзы подлетело к Фан Вану и тревожно произнесло:

— Никакого шума, методы бессмертных всё так же ужасны. Господин, не делай глупостей. Ты сейчас действительно силен, но еще не достиг уровня, чтобы противостоять бессмертным Верхнего Мира. Если твой талант попадет в поле зрения богов, они наверняка увидят в тебе угрозу.

Фан Ван смотрел в окно, и в его душе было далеко не так спокойно, как казалось внешне.

За весь этот месяц он не почувствовал ни единого отголоска мощного сражения. Это означало, что Император Дунгун был убит бессмертными тайно и бесшумно.

Если бы это была грандиозная битва, он мог бы это принять — по крайней мере, он смог бы понять, насколько сильны бессмертные.

Но теперь...

Фан Ван стал еще больше опасаться Верхнего Мира.

Однако, вспомнив наказ Императора Дунгуна, он лишь вздохнул и сказал:

— Пойдем. В Императорский Город.

Искусство Невидимого Круга Небесного Дао и Искусство Свободы Девяти Преисподних были его козырями. Чжоу Сюэ говорила, что овладев первым, можно скрыться от взора бессмертных. А если его всё же обнаружат, он всегда сможет сбежать в мир теней.

Насколько он понимал, загробный мир существовал независимо от мира людей и Верхнего Мира, иначе там не пряталось бы столько Великих Мудрецов и Великих Императоров.

Услышав решение Фан Вана, Сяо Цзы жалобно завыло, но не стало спорить и послушно последовало за ним.

Фан Ван следовал за аурой Хун Сяньэр. Она летела невероятно быстро и меньше чем за четверть часа достигла Императорского Дворца.

Прибыв следом, Фан Ван нашел место для ночлега в Императорском Городе.

Город не пострадал, но большинство лавок и постоялых дворов были закрыты. Практики и простые люди на улицах жгли ритуальную бумагу и рыдали. Атмосфера скорби окутала столицу.

Фан Ван стоял у окна, глядя на дворец.

Внезапно рядом с ним появился Чжуйфэн, личный слуга Императора Дунгуна. Он почтительно протянул нефритовую пластинку и сказал:

— Это послание, которое Его Величество оставил для тебя.

Фан Ван взял пластинку и погрузил в нее свое божественное чувство.

Вскоре он убрал его и раздавил нефрит.

— Не волнуйся, я сдержу свое обещание, — бесстрастно произнес Фан Ван.

Чжуйфэн кивнул и уже собирался уходить, когда Фан Ван внезапно взглянул на него и спросил:

— Его Величество ушел сам или погиб от чужой руки?

В послании были лишь напутствия императора. Фан Ван узнал, что пока он создавал девятое сокровище, Император Дунгун использовал удачу Династии Даюй, чтобы скрыть небесные тайны, оказав ему огромную услугу.

Благодаря этому мир не узнал о его девяти сокровищах, а бессмертные в небесах не заметили его существования.

Эта милость заставила Фан Вана почувствовать еще большую неприязнь к Верхнему Миру.

Чжуйфэн помедлил, а затем ответил:

— Я и сам не знаю. В ночь перед кончиной я видел Его Величество, он был в порядке. А на следующее утро пришла весть. Я ходил посмотреть... Жизненная сила Его Величества была полностью выпита, словно...

— Словно что?

— Словно он был мертв уже тысячу лет, тело совершенно высохло...

Говоря об этом, Чжуйфэн не смог скрыть ужаса на лице.

Он слишком хорошо знал, насколько силен был Император Дунгун, и именно поэтому еще больше боялся небес.

Такой могущественный человек умер столь жалкой смертью, и при этом не было слышно ни звука.

Фан Ван промолчал.

Чжуйфэн поклонился и тихо исчез.

Фан Ван продолжал стоять у окна, глядя вдаль и о чем-то размышляя.

В этот момент его нефритовый браслет завибрировал от божественного чувства. Он тут же развернулся, вошел вглубь комнаты и погрузился в пространство браслета.

В иллюзорном мире Поместья Фан.

Фан Ван снова встретил Чжоу Сюэ. Спустя годы ее величественная аура стала еще сильнее, даже одежда стала более властной — черное платье с красными узорами подчеркивало ее фигуру и внушало трепет.

Чжоу Сюэ тоже почувствовала перемены в Фан Ване. Она потерла подбородок и удивленно произнесла:

— Это чувство... оно очень похоже на того гения с девятью сокровищами. Какая-то необъяснимая одухотворенность.

Фан Ван спросил:

— Кто же этот гений с девятью сокровищами? Почему ты до сих пор не назвала его имени?

Чжоу Сюэ улыбнулась:

— Потому что я и сама не знаю его прежнего имени. Его имя прогремело на весь мир, только когда ему исполнилось пятьсот лет. Я знаю лишь, что он был почти моим ровесником, может, лет на тридцать-сорок старше. Он называл себя Императором-Святым, объединив пути Великого Императора и Великого Мудреца. Хотя до вознесения он не достиг этих титулов, после — он сделал это. Он стал и Великим Мудрецом, и Великим Императором, оставаясь ослепительным гением даже в Верхнем Мире.

— И пока я не хочу вмешиваться в его развитие.

Фан Ван нахмурился.

Чжоу Сюэ продолжила:

— Бедствие Императора Дунгуна пришло раньше срока. Несколько дней назад я почувствовала ауру Верхнего Мира. Сегодня ты находишься еще ближе к остаткам этой ауры. Предупреждаю тебя: в ближайший год не приближайся к телу Императора Дунгуна.

Фан Ван посмотрел на нее и спросил:

— Ты можешь чувствовать ауру Верхнего Мира?

Чжоу Сюэ кивнула и фыркнула:

— Не забывай, в Верхнем Мире я была Бессмертной Почтенной. Пусть это и не уровень всемогущего владыки, но земли, которыми я правила, превосходят твое воображение.

Фан Ван описал ей состояние тела Императора Дунгуна и спросил, как бессмертные могли это сделать.

Чжоу Сюэ на мгновение замолчала, а затем ответила:

— Вероятно, это какая-то техника, связанная с удачей. Однако, если бессмертные не спустятся лично, им трудно убить Императора Дунгуна. Скорее всего, он не сопротивлялся, чтобы усыпить бдительность Верхнего Мира, заставив их поверить, что мир людей всё еще трепещет перед ними.

Фан Ван прищурился:

— Судя по твоим словам, разрыв в информации между миром людей и Верхним Миром огромен?

«Разрыв в информации?»

Чжоу Сюэ показалось это выражение новым. Обдумывая его, она ответила:

— Разумеется. Верхнему Миру трудно напрямую наблюдать за миром людей. Только великие владыки, которым не пристало спускаться самим, посылают бессмертных, если заметят что-то странное. Расстояние между нашими