Мой удивительный мир - Виктор Степанович Гребенников

так легче защищать полезное дело!), можно было уже встретить растения вполне приличных размеров. Коллекции росли, росли и сами растения. Зеленые спутники человека снова заняли подоконники, подставки, полки… У многих снова появились лимонные деревца. Не везет только вот фикусам — красивым кустарникам с большими темно-зелеными листьями, которые с той странной поры до сего дня влачат судьбу изгоев. Во всяком случае я уже года три не могу добыть фикусовый росточек.

Квартира или кабинет, где нет комнатных растений, производят на меня гнетущее впечатление. Едва мы переехали в Новосибирск, как тут же я начал «попрошайничать» насчет отростков — это было в 1976 году; более сотни «зеленых единиц» 23 видов или сортов вечнозеленых растений населяют сейчас нашу квартиру.

Принципы, по которым я их подбирал, были довольно жесткими. Во-первых, листья не должны загораживать свет из окон. Во-вторых, чтобы растения были живучими и не гибли даже в том случае, если их вовремя не полить. В-третьих, чтобы было поменьше забот с подкормкой, пересадкой и прочим. В-четвертых, чтобы общая площадь листьев была как можно больше, а форма — как можно разнообразней. Пятый пункт многим покажется вовсе странным: чтоб растения эти меньше цвели или даже не цвели совсем.

В одной из своих книг я уже рассказывал, что цветок для меня неразрывно связан с насекомыми-опылителями: цветок без пчел и шмелей, жужжащих над ним, без жуков-бронзовок и восковиков, уткнувшихся в его сладостные недра — вроде как образ неразделенной любви, одиночества или какой-то неполноценной жизни. Особенно цветки, попавшие в комнату из луга или теплицы. Ни в коей мере не навязываю своих взглядов и чувств, прекрасно понимая, что цветы были, есть и будут для людей источником вдохновения, символом жизни и любви и той самой частицы природы, которая, как говорится, вхожа в каждый дом и понятна почти всем. И, конечно же, прекрасный обычай — дарить друг другу цветы и по торжественным дням, и просто в знак любви и уважения. Так что правильно сделает тот, кто со мной не согласится.

Но у меня отношение к цветам, точнее, к цветкам, почему-то иное. Живые цветки, срезанные с растений, увезенные откуда-то куда-то, проданные-купленные и доживающие свои часы даже в самой шикарной настольной вазе, вызывают у меня жалость. Последние же минуты жизни их всегда одинаковы: сначала в мусорном ведре, затем в мусоропроводе и мусоровозе, а потом на свалке. Немногим лучше судьба и «небукетных» цветков, то есть тех, что расцветают на домашних растениях: покрасовавшись столько-то дней (или даже часов, как у некоторых кактусов) и не дождавшись предназначенных им природой насекомых-опылителей, они вянут и опадают, правда, порадовав наш взгляд, но большей частью не оставив ни завязи, ни семечка. Я не говорю уже о тех случаях, когда очень яркие и многочисленные цветки «бьют в глаза», чем создают душевный дискомфорт, то есть плохое настроение. Особенно это относится к крупным цветкам и соцветиям с ярко-красными и фиолетовыми лепестками: китайских розанов, многих сортов герани, фиалок и тому подобных растений, цветки которых, в результате долгой работы самодеятельных селекционеров, не обладавших высоким художественным вкусом, стали напоминать не природные, а искусственные поделки из бумаги или стружки, окрашенной ядовито-ярким анилином. К тому же масса цветущих растений выделяет пахучие эфирные масла, большие концентрации которых могут вызвать головную боль и аллергические заболевания.

Ну а в том, что я вовсе не «цветконенавистник», читатель, конечно, убедился, познакомясь с главами «Нетерпеливая ветка», «Сибирские первоцветы», «На заливных лугах» и многими иными. Цветы я люблю, берегу и изучаю. Но только в живой природе — на лугах, в лесах, в оврагах, в устроенных с таким трудом микрозаповедниках, где мы оберегаем каждый цветочек. Делать же в квартире «цветущий луг» вовсе ни к чему…

Другое дело устроить дома как бы маленький кусочек леса, даже не один, а несколько. «Пять условий», которые я привел чуть выше, выдержали далеко не все мои зеленые питомцы. Одни упорно старались поставить свои широкие листья поперек света и жадно захватывали таким образом все окно, не считаясь ни с нами, ни с собратьями, которым становилось темно и которые из-за этого чахли и в конце концов погибали. Третьи нуждались в постоянном уходе, а мы все дома народ занятый и уделять для занятий комнатным цветоводством много времени не имеем возможности, поэтому очень нежные растения у нас долго не продержались. В общем, получился как бы естественный отбор, в результате которого право жить «на равных» в нашей квартире, не причиняя никаких неудобств ни нам, ни себе, получили только десятка два видов растений — неприхотливых, всегда зеленых и очень разнообразных. Для тех, кто хочет тоже устроить в нескольких уголках квартиры «маленькие джунгли», не требующие особых забот, перечислю основные из этих зеленых моих друзей и на всякий случай их нарисую — ведь не все знают их названия.

Сансевьера. Ее толстые, сочные, похожие на обоюдоострые мечи листья торчат из земли вертикально. Они очень красивы — исчерчены поперечными полосками, светло— и темно-зелеными, очень напоминая этим окраску арбузной корки. Для размножения сансевьеры я режу один лист на куски по 5–7 ^сантиметров, ставлю пучок этих отрезков в стакан, в который наливаю немного (на палец) воды. Через месяц, когда обрезки пустят корни, я сажаю их в любую посудину, можно мелкую — миску или тазик с землей; отверстие в дне посуды необязательно. Через год в тазу — целый лес из зеленых полосатых «мечей» высотою до метра, прочных и сочных. Этот «лес» отлично живет и густеет даже в темных углах комнаты, привнося в нее дух здоровья, жизненной силы и еще что-то «арбузное».

О кипарисах я уже писал. А чтобы хвойных растений дома было побольше, я так же поступил и с туями: сорвал в Крыму туевых шишечек и рассеял их семена по плошкам. Деревца эти, имеющие почти такую же, как у кипарисов, хвою, более раскидисты, и ветви их тянутся не вверх, а в стороны. Впрочем, у нас в Симферополе во дворе росла туя с высоким гладким стволом и густой шаровидной кроной — отец обрезал нижние сучки, и получился не куст, а дерево. Жаль, что в Сибири этому, в общем, очень неприхотливому растению зимой на улице холодно, зато в помещении оно себя чувствует отлично, особенно во влажной торфяной почве. На лето же его ножно выносить наружу.

Очень декоративны и неприхотливы плющи. У меня их два сорта — обычный, с широкими кожистыми листьями, и другой, с глубоко разрезанными