Мой удивительный мир - Виктор Степанович Гребенников

листьями в виде пятиконечной звезды. Лианы плющей протянуты даже в самые темные места комнат, и ничего, растут; иные плети достигли уже доброго десятка метров. Растения эти хороши тем, что если их пустить по стенам и даже потолку, они совершенно не займут полезной площади, зато превратят комнату в подобие сказочного парка. Плющи терпят любые невзгоды и подолгу обходятся без полива, хотя, в общем-то, любят влагу. Помню, в Тернопольской области, где всегда очень влажный воздух, плющами почти сплошь были красиво закрыты фасады многоэтажных домов; оказалось, что многие из них полностью утратили связь с землей и, присосавшись к стенам зданий, пустили корни в их неровности. Питательных веществ, полученных таким странным образом, вполне хватало: многометровые «стены» плюща выглядели здоровыми и мощными. В квартире тоже можно декорировать плющами значительные площади стен, скажем, сделать зеленый «ковер» или завить вокруг горшка с растением большущий плющевой шар. А небольшие веточки плюща отлично живут просто в сосудиках с водой.

Из других лиан неплохо прижился у нас циссус ромболистный. Крепится он не присосочками, как у плюща, а усиками — наверное, из-за этого его прозвали еще «комнатным виноградом». Темно-зеленые листья его тонкие, угловатые, подернутые сизоватым матовым налетом. Длинные плети циссуса и пышные его заросли в углах под потолками совсем преобразили комнату.

Плети циссуса на потолке у нас смыкаются с растениями, обитающими на другой стороне комнаты, образуя зеленую арку. А внизу — небольшое царство кустарников; ветви отдельных из них достигают потолка и лежат там на шнурках, протянутых через комнату. Из кустарниковых растений самым неприхотливым оказался один из сортов гибискуса сирийского (в просторечьи — «березка»,) с ярко-зелеными зубчатыми листьями. Растет он тут, да и в других местах квартиры, в самых различных посудинах, в зависимости от «заданной» величины: в маленьких горшочках он так и будет небольшим, в объемистых — вымахает до потолка; форму кроне гибискуса можно придать любую, обрезая и загибая побеги, а вырастить — из маленькой веточки, поставленной в воду. В роде гибискусов есть и другие виды, например, так называемый китайский розан, но мне он не по душе из-за крупных, слишком ярко-красных, похожих на искусственные, цветков.

В этот «лесной уголок» отлично вписался и папоротник нефролепис с его длинными, дробно-ритмичными листьями. Обычно они ниспадают, я же пустил их как бы вверх — опорой для них служат несколько светлых нитей, протянутых над растением. Нефролепис не требует много света и отлично чувствует себя на шкафу за кустами.

Красива жительница амазонской сельвы монстера с ее огромными блестящими листьями, в которых будто специально кто-то выстриг симметричные дырки или глубокие разрезы. Она может расти даже в самых затененных углах, но в комнате достаточно одного экземпляра этого растения-гиганта, иначе нарушится «визуальное равновесие» нашего домашнего ботсада.

Хороши и нетребовательны хлорофитумы. Фонтан узких светло-зеленых листьев как бы брызжет из вазона; одна-две из «струй» этого фонтана становятся длинными-длинными, и там, внизу, выпускают новые пучки листьев с воздушными корнями.

Бывает и так, что то же происходит еще раз — получается «трехкаскадное» растение, которое очень напоминает салютный фейерверк, многократно взрывающийся зелеными вспышками. А рассаживаю их просто: отделяю «комплект второго каскада», у которого корни уже наготове — ив новый горшочек.

Еще одному зеленому уголку в нашей квартире придает экзотический вид что-то южноазиатское или египетское — циперус, ближайший родственник знаменитого родоначальника бумаги — папируса. У циперуса тонкие упругие стебли, увенчанные изящным зонтиком узких листьев — наподобие маленьких пальм. Циперус — один из лучших увлажнителей воздуха слишком сухих квартир: житель болот, большой любитель воды, он «перекачивает» и испаряет ее быстрее всех других комнатных растений (все циперусы — из «болотного» семейства осоковых). Вот за ним приходится следить — чтобы в поддоне всегда была вода, иначе он пересохнет и погибнет. Еще одну «нежность» я обнаружил у циперуса совсем неожиданно и чуть было его не погубил: решил промыть листья растения в ванной комнате под душем, тем более что делал это неоднократно. Но после такого купания мой циперус вдруг поник, пожелтел и быстро начал «отдавать концы». Оказывается, в тот день водопроводная вода была хлорированной и оказалась для листьев циперуса сильнейшим дефолиантом (ядохимикатом), удаляющим листву, дефолианты применяются, к примеру перед уборкой хлопка. Хорошо, что яд не успел проникнуть к корневищу; и бедняга циперус, лишившись более чем половины своих роскошных листьев и стеблей, кое-как выжил, пустил новые побеги и сейчас с трудом восстанавливается.

А вообще воду для поливки домашних растений мы отстаиваем в ведрах и больших банках дня три-четыре. Поливаем три раза в неделю, и вся эта зеленая братия за один присест выпивает около полутора ведер воды — чтобы потом медленно и равномерно испарять ее через листья. Кондиционированный таким образом воздух в квартире в меру влажен, чист, насыщен кислородом и сильно ослабляет электростатические «щелчки», неизбежные в комнатах, где пол покрыт отдельными квадратиками линолеума.

Еще несколько зеленых жителей нашей квартиры. Арум, с широких листьев которого, похожих на стилизованное сердце, перед дождем каплет светлая водичка.

Кактусов у нас немного, лишь самые неприхотливые; из них, по-моему, наиболее замечателен ползучий селеницереус: его «тело», узкое и квадратное в сечении, вытянулось уже на четыре метра, и я им «закольцевал» почти все окно по периметру.

Говорят, что у него чудесны и цветы: душистые, белые, размером с тарелку, они цветут одну лишь ночь, за что кактус этот зовут еще «царица ночи». Но подозреваю, что наш селеницереус, зная мое сложное отношение к цветкам в комнате, намеренно не хочет меня расстраивать…

Живут у нас и другие растения: перисто-пышные, ажурные аспарагусы; кое-какие бегонии; сенполии с их толстыми листьями, похожими на мохнатые уши; традесканции; взошли и упорно лезут вверх востролистые побеги финиковых пальм, выращенные на влажной вате из косточек фиников; раскинул темно-зеленые ремневидные листья амариллис, который однажды выбросил мощную стрелку с тремя огромными, очень красивыми и нежными цветами — как бы специально для того, чтобы меня перевоспитать.

И несмотря на то, что зеленых друзей у нас очень много, они совсем не занимают нужной людям площади, не загораживают окна, а уход за ними, в общем, крайне прост и практически не отнимает времени. Многие, впервые входя в нашу квартиру, восклицают: да у вас тут целый сад! Конечно, специалист-цветовод усмехнется: какой это сад? Но мои зеленые питомцы, пусть совсем и не знатные родом, свое назначение выполняют добросовестно: «растительные оазисы», большие и малые, дают глазам и сердцу покой и отдых.

Несколько слов о том,