Бракованные - Наталия Анатольевна Доманчук

А сейчас в их сознании смешались и страх, и смятение, и какое-то нечеловеческое отчаяние, хотя еще ведь была надежда, и они так хотели в нее верить! Но сейчас они чувствовали себя, как будто это они умерли и им должны делать вскрытие.

Машина подъехала к зданию. Они не помнили, как шли по длинному, грязному коридору. Константин открыл дверь и указал на стол, где под простыней лежал труп.

— Умерла от удушья. Была беременна. Пятнадцать недель.

Эти слова они услышали. Но зайти в комнату не смогли: стояли в дверях и смотрели на серую простынь.

Вдруг Давид громко выдохнул и сделал четыре шага вперед. Константин приподнял перед ним белую тряпку, и Давид рухнул на пол без чувств.

Дима попятился, уперся в стенку спиной, сполз по ней на пол и зарыдал, закрыв руками голову.

К Давиду подбежал патологоанатом с нашатырным спиртом и привел его в чувство. Тот сразу вскочил на ноги и подбежал к Диме, упал с ним рядом, затряс и закричал:

— Это не она!

Дима не сразу понял его слова, но когда до него дошел смысл, он посмотрел на друга, а тот его только сильней прижал к себе и повторил:

— Это не она, родной!

Как доехали в офис, друзья уже не помнили. Сидели на черном кожаном диване и пялились в потолок.

Вдруг Давид предложил:

— Поехали в баню. Надо смыть с себя всю грязь. Я чувствую этот ужасный запах чужой смерти.

Они направились в знакомую парилку, где хозяином был их хороший знакомый и все у него там было по высшему разряду. Два банщика сразу принялись за дело: сначала друзьям сделали массаж шерстяной рукавичкой с головы до ног, потом мяли суставы, дергали за пальцы, прыгали на коленях по их спине. Со стороны выглядело, как будто их истязают, но на самом деле такой турецкий массаж полностью освобождал тело от усталости и возвращал силы. Затем кожу намылили жесткой мочалкой, распарили, еще раз помассировали и облили водой разной температуры.

В самом конце провели в отдельную комнату, напоили чаем и оставили на час приходить в себя.

Мужчины уже допивали последнюю кружку, когда в дверь постучался хозяин парной, Геннадий, в обнимку с двумя проститутками:

— Это мой личный подарок вам! Вторая спальня в вашем распоряжении. Отдыхайте, ребята.

Дима взглянул на Давида, тот, устало улыбнувшись, кивнул, что не против.

Девочки зашли в комнату, и Давид поманил пальцем блондиночку:

— Как зовут, красавица?

— Марианна.

Девушка подошла к Давиду и уселась к нему на колени.

Вторая, брюнетка, направилась к Диме, виляя бедрами и улыбаясь во весь рот.

Дима встал с дивана и положил пустую чашку на стол:

— Дав, справишься с двумя? Или вернуть одну Гене?

— Тебе бы не мешало расслабиться, Димон, — хитро улыбнувшись, подмигнул Давид.

— Обязательно! Сейчас приду домой, обниму троих детей и расслаблюсь.

Друг, довольный, засмеялся:

— Достойный выбор, — он подозвал брюнетку и указал ей на диван рядом с собой. — Детка, иди сюда, уверен, что тебя зовут Анжела.

— Как вам будет угодно, — она плюхнулась рядом.

— До завтра. Береги себя, — Дима отсалютовал другу и вышел из комнаты.

Он пришел домой, обнял мальчишек и долго сидел с ними на диване в гостиной:

— Саш, я хочу поехать к ее родителям.

Сын нахмурился:

— Зачем? Ее там точно нет.

— Знаю. Просто чувствую, что надо.

Дима попросил Давида присмотреть за детьми, а сам вместе с Кириллом полетел в Томск. Дорога до поселка была отвратительной, и они приехали на место только к вечеру.

Кирилл остался в машине, а Дима открыл калитку, которая запиралась на проволоку, подошел к дому и смело постучал в дверь.

На пороге появился сначала отец Алены, потом мать, и только когда они начали разговор, подошла сестра.

— Чего надо? — грубо поздоровался отец, но оглядев гостя, сразу понял, что это солидный и богатый человек, и поменял тон: — Чем могу быть полезен?

— Я ищу вашу дочь, — начал Дима, и когда родители с испугом посмотрели на девушку, которая подошла к двери, продолжил: — Не эту. Я ищу Алену. Вернее, Елену.

— А ты кто такой? — мать не собиралась с ним церемониться.

— Муж, — спокойно ответил Дима.

Она громко засмеялась, закидывая голову и обнажая старую морщинистую шею:

— Ты нас за идиотов держишь? Чтобы наша юродивая такого мужика себе отхватила?

Дима полез в карман пиджака, вытащил паспорт, раскрыл его на странице штампа о браке и протянул ей.

Она посмотрела, подала отцу, затем сестре.

Альбина вернула документ и заинтересованно прищурила глаза:

— Ничего себе сестренка дает! И что? Сбежала от вас?

Дима прекрасно понимал, что Алены тут нет, просто ему очень хотелось увидеть всех ее родственников, прочувствовать, каково ей было все эти годы с ними, как они к ней относятся, что думают, есть ли в них хоть грамм сострадания и любви к его супруге.

— Жена твоя уже месяца три как деньги нам не присылает! — грубо бросила Людмила Васильевна.

— Может, пригласите зятя в дом? — нагло поинтересовался Дима.

Альбина сразу оживилась:

— Конечно, что как не родные, проходите, как вас звать?

— Дмитрий.

— А я Альбина. Старшая сестра Ленки. Надеюсь, рассказывала обо мне?

— Конечно! — соврал Дима и зашел в дом.

Пока разувался, пытался оглядеться: прихожая небольшая, но чисто, обувь аккуратно сложена на полочке, зимняя в углу, летняя у порога. Потом его провели дальше: большая гостиная со столом и стульями, диван с телевизором, справа кухня. Не то чтобы бедно, но и роскошью не пахнет.

Гостя усадили на диван, и Альбина продолжала суетиться:

— Чайник поставлю, у нас варенье на шишках есть, будете?

— С удовольствием.

— И что же тебе от нас надо? — криво усмехнулся отец.

— Просто приехал познакомиться.

— А я уже подумала, что денег привез, — скривилась мать.

— Конечно, привез, как иначе? Родители моей супруги — мои родители, — он достал кошелек и вытащил стопку долларов.

Специально, чтобы они видели, сколько у него, отсчитал десять купюр по сто и положил на стол:

— На первое время хватит?

Мать сразу подобрела, взяла деньги и спрятала в карман. Отец все так же сидел и хмурился.

Дима достал из кармана ручку и попросил Альбину дать ему