Однажды в Вавилоне - Тимофей Петрович Царенко

пространстве. Пассажирская дверь отворилась, и из неё вышел мужчина в чёрном. Лицо мужчины закрывала чёрная угловатая маска, а по спине рассыпалась грива мелких косичек.

Мужчина прошёл мимо охраны, небрежно махнув золотой карточкой. Полицейские камеры впоследствии смогли определить лишь марку транспорта. Лицо водителя не запомнил никто.

Сама же приметная машина завернула за угол и превратилась в одну из сотен однотипных такси, что рассекают по городу. Джасвиндер уехал недалеко. Он встал на соседней улице, там, где дорога упиралась в Т-образную развилку перед сплошной кирпичной стеной ночного клуба, положил на соседнее сиденье камень и мобильный телефон, достал из бардачка игровую консоль и приготовился к ожиданию. Темнело.

— Бро, есть чего?

К машине подошёл долговязый тип в грязной серой толстовке и постучал в окно.

— Ганжа. Десятка за грамм, берёшь? — Джасвиндер улыбнулся гостю.

— Бро, а есть чего помощнее? А то меня уже не вставляет.

— Не, чувак, у меня только трава. Ты сделай сразу три хапки, пробьёт любой толлер.

— Не, ну может, скорость есть какая? Героин там, фентонил…

Ханурик зябко поёжился, хотя погода на улице стояла тёплая.

— Я тебе что говорю? Только ганжа, всё, иди отсюда!

— Бро, ну что ты так, бро, ну может, есть крапаля? Бро, ну я заплачу… Мне прям чтобы вставляло!

— Ты тут Ебэй увидел, мужик? Иди к латиносам! Чего до меня докопался?

— Ну бро, меня уже ничего не вставляет, может, метаамфетамин есть? Синий лёд? Зелёная слеза? Ну бро, выручай, херовеет мне… Нужно что-то прям мощное…

Ханурик покрутил в руках пачку смятых соток.

Джасвиндер вгляделся в докучливого прохожего. Тощее костистое лицо, погрубевшая кожа, лоб с залысиной по правой стороне. Из-под тонких губ торчали длинные кривые зубы верхней челюсти.

— Ладно, уломал, есть у меня кой-чего…

Торчок радостно улыбнулся. Или скривился. Стало видно, что у него на нижней челюсти есть только четыре передних зуба.

— Бро, но мне прям очень мощное…

— Чувак, мощнее не придумаешь, делаешь три хапки подряд, а лучше четыре — и в тебе просыпается охренительная злость и сила. Особая трава, вымачивал в специальном составе!

— Спайс что ли?

Ханурик решил проявить экспертность.

— Круче, секретный рецепт, на слоновьей моче! Натурпродукт! Только для избранных клиентов.

— Отпад, чума… А чё почём?

— Коробушка — три сотни.

— Охренеть цены!

— Мужик, Гарлем большой.

— Ладно, я согласен… Держи бабло… Но чтобы без наёбки!

Джа приоткрыл окно, схватил мятые липкие купюры, закатил глаза и полез в бардачок. В следующий момент здоровенный чернокожий громила, лысый и с бородой-лопатой, оттолкнул ханурика и с силой дёрнул дверь машины. Не вышло, но громилу это не смутило. Он ткнул в открытое окно стволом такого же громадного, как и он сам, револьвера.

— Йо, чепушила, free drive free drug (Бесплатный проезд, бесплатная наркота /сленг/)! Дверь открыл!

В этот момент камень на боковом сиденье засветился и замигал.

Джа споро насыпал в хобот слона порцию стафа и неторопливо сделал зятяжку. Вернул бонг на торпедо и уже после этого посмотрел на грабителя. И истерично рассмеялся.

— Я чёт смешного сказал? Щас я тебе…

— Слышь, мужик, а чего не пулемёт? Чего не танк? Я что, такой страшный? У тебя же кулак с мою голову, ты чё, ссышь меня? На хрена тебе такой ствол?

Джа снова рассмеялся. Ханурик, который стоял рядом и с любопытством разглядывал сцену, тоже противно захихикал.

— Схлопнись! Слышь, ты кого ссыклом назвал, коротышка? А ну дверь открыл!

— Да, да, не дёргайся только, а то ещё ногу себе прострелишь.

Джа разблокировал замок, дверь распахнулась, и грабитель тут же вытащил индуса за ворот пиджака.

— Ну что, расскажешь ещё анекдот, коротышка, вместе посмеёмся. За каждый смешной анекдот я не буду ломать тебе одну кость. Че, обосрался уже? — ствол громила упёр индусу в голову.

— Гляди, какая штука у меня есть! Смотри! — Джа медленно вытащил из кармана кастет на цепочке и нацепил его на пальцы. — Страшная штука. Ты не знаешь с кем связался! Я великий и могучий боец! Как уебу сейчас!

Громила заржал.

— Лады, левую ногу ломать я тебе не буду! Давай ещё шутку!

Джа сжал в кулаке своё оружие и медленно ткнул им в грудь грабителя.

— Боньк!

Тело грабителя проломило кирпичную стену напротив машины. Ударной волной ханурика сшибло на землю.

Джа бешено заорал от полноты чувств, отвесил пинка наркоману, сел в машину, сломал иглу, дёрнул передачу на себя и, не переставая вопить, поехал ровно по стрелке компаса. В глухую стену ночного клуба.

Когда пыль улеглась, Джа с трудом отлип от руля и с ужасом уставился на развороченный капот своего транспорта. Выглядела машина так, словно кто-то ударил огромным молотом по двигательному отсеку и смял его в лепёшку. И так уже взвинченный индус выскочил из салона и с горестным плачем начал заламывать руки. Чудо инженерного гения оказалось безнадёжно разрушено.

— Фатима! ААА! Какая клёвая тачка была! АААА!!!

Спустя какое-то время Джасвиндер обнаружил несколько интересных деталей. Для начала, в помещении он был не один. По углам стояли люди, обряженные в латекс и кожу. Эти люди замерли, словно окаменели. То, что это не статуи, было ясно только по вращающимся глазам и перекошенным лицам. В руках многие из них сжимали короткие автоматы. Но никто не шевелился. Сквозь проломленную машиной стену падал свет, но не доходил до противоположной стены. Тьма в комнате словно жрала солнечные лучи и плескалась по углам. Прямо за спиной Джа в воздухе висела фигура в плаще, точнее, это выглядело как балахон, просто висящий в воздухе.

— Чего ты желаешь?

Голос хрипел и сипел, слова его рассыпались крупинками вековечного песка.

— Я?

Джа потихоньку начал приходить в себя.

— Ты. Ты открыл врата и принёс достойную жертву. Сильный одарённый. Вкусный. Чего ты желаешь?

— А… А что ты можешь?

— Всё что угодно. Чего ты желаешь?

Джасвиндер огляделся. Он нашёл взглядом Волода. Князь был прикован к конструкции, напоминающей гимнастического козла. Руки и ноги скованы под штангой и перетянуты цепочкой. В зубах — шарик кляпа. Глаза его бешено вращались, а мокрые пряди волос облепили голову и сбились в колтун. Из-под кляпа текла ниточка слюны. Из одежды на князе был лишь тонкий пояс с кольцом.

— Чего ты желаешь?

— А…

В комнате никто не шевелился, даже воздух застыл.