Дед в режиме мастера - Евгений Валерьевич Решетов

— На третьем этаже, вы туда доберётесь по лестнице, она прямо по коридору, — проговорила супруга Воронова, поглаживая по волосам плачущую Жанну, которой, казалось, было наплевать на происходящее.

— Всё вроде бы сладко да гладко, но я не уверен, что нам нужно разделяться. Опыт подсказывает, что это не самая лучшая идея, — проговорил я, нахмурив лоб.

— Зверев, вы ещё фильмы ужасов вспомните, — насмешливо выдал хозяин дома, открыв дальнюю дверь. — Дескать, они нас учат не разделяться, а то героев по отдельности убьют. Причём, один из персонажей обязательно отстанет, на него нападут, он побежит, упадёт… Эх! Что это⁈

Особняк снова содрогнулся и с потолка упал внушительный кусок лепнины. Затрещали стены и по ним, как вторые обои, пополз мрак, грозя затянуть дверные проёмы так же, как окна.

— Быстрее! Иначе мы окажемся в ловушке! — прокричал я и выскочил из гостиной в коридор.

Владлена и Павел ринулись в мою сторону.

Мрак в это время уже добрался до дверного косяка, отделился от него и поплыл по воздуху, действительно собираясь закрыть дверной проём.

Владлена и внук рисковали остаться в гостиной!

К счастью, хотя бы семейство Вороновых успело покинуть комнату через другую дверь.

— Быстрее! — снова выпалил я и судорожно схватился руками за край мрака, двигающегося как чёрная раздвижная дверь.

Тьма оказалась холодной на ощупь и невероятно твёрдой. И она совсем не обращала внимания на мои потуги, хотя я изо всех сил пытался её остановить. Аж мышцы вспухли на руках, а перед глазами от натуги вспыхнули радужные круги! В один из них превратилось лицо Владлены, пронёсшейся мимо меня, задев длинной косой.

Павел же, как тот самый персонаж из фильмов ужасов, запнулся ногой о кусок упавшей с потолка лепнины и грохнулся на потрескавшийся паркет. Проскользил по нему около метра и врезался плечом во мрак, затягивающий дверной проём.

Голова парня с выпученными в ужасе глазами оказалась прямо между косяком и живой тьмой. Миг — и мрак перехватит его шею, как топор палача!

— Етит твою мать! — выдохнул я, быстро нагнулся и схватил пухляша за протянутую руку.

Дёрнул её изо всех сил, подавшись назад. В спине что-то противно щёлкнуло, прокатилась острая боль. И вдруг меня за бока ухватила Владлена. Вдвоём мы втащили хрипящего Павла в коридор буквально в последний миг. Мрак чуть не отрезал его щиколотки.

— Вот это бабушка с дедушкой репку вытащили, — надсадно просипел я, глянув на бледного парня. — Даже Жучка, внучка, кошка и мышка не понадобились.

— Пфф, я не бабка, — тут же фыркнула Владлена, внимательно оглядывая скрытый сумраком коридор.

— Спа… спасибо вам, что спасли, — промычал Павел, встав на четвереньки.

Он глянул на свои ноги, будто хотел убедиться, что те остались при нём.

— Ладно, вставай, хватит изображать из себя четвероногого Зверева, — бросил я внуку. — Нужно идти. Если ещё есть куда… Эта тьма словно живая. И она будто изо всех сил вредит нам. Предположу, что у неё имеются какие-то зачатки разума.

— Ага, как у первокурсников, — вымученно сострила Владлена и осторожно двинулась по коридору.

Я пошёл рядом с ней, а Павел поплёлся позади.

— Интересно, почему Алексей не активировал этот артефакт сразу? Почему сидел с нами за столом? — задался он вопросом, потихоньку отходя от шока.

— Да хрен его знает, — прошептал я, напряжённо глядя вперёд. Там из сумрака проступали очертания лестницы с резными лакированными перилами. — Может, он, как маньяк, хотел в последний раз посмотреть на наши физиономии, мысленно кровожадно потирая ручонки? Или по каким-то другим причинам не сразу активировал артефакт. Их могут быть сотни.

— Я, конечно, понимаю, что это мнение не популярное, — задумчиво начала Велимировна, тихонько двинувшись вверх по лестнице, — но что, если за всем этим стоит не Алексей?

— А кто? Сатана? Он явился, чтобы по заключённому между вами договору забрать твою душу, обещанную ему десять лет назад?

— Нет, точно не он. У меня ещё есть пять лет, — ухмыльнулась красотка, блеснув белыми зубами. — Всё же я считаю, что стоит подумать над тем, что не Алексей всему виной.

— Меня вполне устраивает его кандидатура, — буркнул я, мысленно пытаясь связаться с Чернышом.

Тот упрямо игнорировал меня, как и «Вампир». Прискорбно.

— Слышите? — внезапно выдал свистящим шёпотом Павел, замерев посреди лестницы. — Цоканье какое-то.

— Будто каблуки, — тихо сказала Владлена, прислушиваясь.

— Когти, — уверенно пробормотал я, тоже расслышав звук. — Зверь, причём большой.

— Откуда в доме у Воронова большие звери? — скептически произнесла Велимировна. — Кажется, ты ошибся, Игнатий.

Я промолчал и поднялся чуть выше, оказавшись на лестничном пролёте. Здесь в нише тускло поблёскивали латы рыцаря, сжимающего металлическими перчатками рукоять меча, упёршегося кончиком в пол.

Мне удалось с тихим скрежетом реквизировать клинок. Тот оказался довольно тяжёлым.

— Почти острый, — прошептал я, проведя подушечкой большого пальца по лезвию.

— Итак, рыцарь у нас есть, — едва слышно иронично произнесла декан и посмотрела на вершину лестницы. — Дракон, судя по звукам, приближается. Красавица принцесса тоже имеется. А кем будешь ты, Павлуша? Шутом или монахом?

— Главное, чтобы не трупом, — огрызнулся тот и внезапно достал из-под пиджака столовый нож. — В гостиной прихватил, когда служанки напали. Получается, что только вы безоружная, Владлена Велимировна.

— Так и ты безоружный.

— У меня есть нож.

— Это ничего не меняет, — ехидно улыбнулась она.

Внук сощурил глаза и решительно стиснул челюсти, явно намереваясь доказать острой на язычок стерве, что она заблуждается.

Павел уставился на верхнюю ступеньку, готовясь напасть на того, кто вот-вот покажется на ней.

Особняк Вороновых

Жанна пробиралась по коридору следом за отцом и матерью, не слыша, о чём они шепчутся.

— Дорогой, зачем ты послал Зверева в библиотеку? Там же нет оружия. Оно всё в кабинете.

— Так нужно, — процедил сквозь зубы мужчина. — Они отвлекут слуг, ставших монстрами. Те по большей части на втором и третьем этажах. А если бы мы пошли все вместе в кабинет, то слуги точно бы спустились на первый и напали на нас. А я не хочу подвергать опасности ни тебя, ни Жанну. Я должен думать о своих близких, а не о Зверевых, не об этой поганой семье, принёсшей в нашу жизнь