Теорема судьбы - Наталия Анатольевна Доманчук

Адрес отца был в моей памяти, и я направился к нему. Встреча произошла так же, только в этот раз мне было намного легче, я знал ответы на все его вопросы:

– Сынок, тебе скоро уже сорок пять, а у тебя нет ни жены, ни детей. Не понимаю, чего ты ждешь? Жизнь проходит, а ты, мне кажется, даже и не пожил нормально.

– Ты прав, пап, – улыбаясь, согласился я, – у меня есть женщина, которую я очень люблю. Но я… облажался немного.

– Никогда не поздно все исправить. Что бы и кто мне ни говорил, но ты мой сын. Я чувствую это! Ты даже ошибки совершаешь один в один мои, – засмеялся отец.

– Я-то свои планирую исправить в ближайшие дни, – усмехнулся я. – А ты собираешься свои исправлять?

Он растерянно смотрел на меня.

– До того, как я пришел к тебе, я обедал с мамой. И она спрашивала про тебя. Мне кажется, у вас есть замечательный шанс встретить старость вместе.

– Думаешь? – отец почесал бороду, пряча глаза.

– Абсолютно уверен в этом!

По дороге в аэропорт я вспоминал его теплый взгляд, улыбку мамы и чувствовал себя намного счастливей. Еще бы найти Кукушкину и обнять ее!

Приземлившись в Нью-Йорке, я решил сразу ехать к Баранову.

Его дом я нашел быстро, но самого Виктора там не оказалось. Соседей тоже не обнаружилось, и я поехал к нему на работу. Компания, где он работал, действительно была маленькая и неприметная, даже приемной не было – одно помещение метров сорок и около двадцати сотрудников, работающих каждый за своим компьютером.

Я спросил у первого парня у входа про Байранова, и мне указали на стол в конце и углу комнаты.

Виктор очень изменился внешне. Я же его видел совсем недавно, месяц назад, правда, в прошлой жизни: спортивного, с задором и оптимизмом в глазах, а тут унылый, тучный, неопрятный. Рубашка зеленого цвета вся в жирных пятнах, серые брюки мятые. Он выглядел смешно: на тонких волосатых ножках, которые торчали из-под коротких брюк, были белые носки с эмблемой «Adidas» и грязные туфли. Этот образ дополняли полное туловище с огромным животом и длинные, тонкие как веревки руки. Я даже сначала подумал, что это не он, пока Виктор не посмотрел на меня.

Его взгляд можно описать одним словом: усталый. Но не от работы, а от жизни.

– Зачем приехал? – спросил он.

Я пожал плечами. Я был настолько поражен изменениями в его внешности и в жизни в целом, что поначалу забыл о Кукушкиной.

– Приходи ко мне работать, – зачем-то предложил я.

Да, это было спонтанно, видимо, я настолько был шокирован тем, во что превратился этот человек, который когда-то вместе со мной поднимал бизнес и достиг невероятных высот, что просто не мог не помочь ему. Я чувствовал, что ему нужна помощь.

– Зачем тебе это? – хмуро спросил он.

Я не знал, что ответить. На языке крутилось слово «просто», но нет, я хотел ему помочь не просто, а потому что чувствовал себя виноватым. Черт знает за что! Может, за то, что он разочаровался и жить не хочет?

Только на этой мысли я вспомнил про Кукушкину.

– А где Настя? – спросил я вместо того, чтобы ответить на его вопрос.

Он пожал плечами, но, увидев мой изумленный взгляд, ответил:

– У нее все хорошо, работает хирургом.

– Где?

– В Атлантик-Сити. Она всегда хотела жить у моря.

– Почему вы не вместе?

Он снова пожал плечами:

– Не сложилось.

Я кивнул. Значит, Кукушкиной быть с Барановым не судьба. Это хорошие новости. Осталось узнать, не нашла ли она свою судьбу, пока я превращался в нормального человека.

– Так что, пойдешь ко мне работать? – подмигнув старому другу, спросил я.

– Зачем?

– Затем, что жизнь не заканчивается и ты можешь еще быть счастлив, – я запнулся, прищурился и добавил, – не рядом с Настей, конечно, а просто… Сам по себе.

Виктор неуверенно кивнул и чуть заметно улыбнулся.

Я пригласил его в кафе, мы выпили по чашке кофе, он дал мне адрес Кукушкиной и признался:

– Знаешь, я много раз думал о том, чтобы начать жить заново, но все не решался. А ты мне сегодня протянул руку, и я с радостью схвачусь за нее. Неважно, что было в прошлом, главное, что будет в будущем.

– Согласен, Витя. Ладно, мне пора. Жду тебя у себя в офисе?

Он спросил:

– Завтра?

– Ну да, чего тянуть?

Мы вместе встали из-за стола, и он признался:

– Когда мы приехали в Штаты, я был уверен, что у нас все получится. Я был уверен, что дело в тебе. Что это ты не отпускаешь ее. Как бы и сам не гам, и другому не дам. Но нет, дело оказалось в Насте. Не любит она меня и никогда не полюбит.

Чтобы окончательно добить этот вопрос, я спросил:

– Тогда зачем поехала с тобой?

Виктор усмехнулся:

– Как говорят? С глаз долой – из сердца вон? Только не работает это. Если человек сидит в сердце, то никакой метлой его не вытащишь оттуда.

– Ты это про Настю или про себя?

– Про нас обоих, – он посмотрел мне в глаза и добавил, – а может, даже про нас троих.

Судьбу лучше не ломать – новую не выдадут!

Пока я ехал к Кукушкиной, позвонил Веник:

– Все, нашел!

Я его перебил:

– Плохо ищешь, я уже еду к ней. Но в любом случае я выслушаю, что ты нарыл.

– Живет в Атлантик-Сити. Есть дочь. Работает врачом в AtlantiCare, это госпиталь, недалеко от порта. Официально с Барановым женаты не были, но прожили лет пять вместе. Он спонсировал ее учебу тут.

– Понял, спасибо!

Чем ближе я приближался к Атлантик-Сити, тем сильней у меня екало сердечко. Я даже удивился – не мальчик ведь, а так сильно переживаю.

Кто знает, что такое любовь? И она ли меня сейчас окутала и стучится в сердце неуверенным, но громким ритмом? Но мне невыносимо хотелось поскорей доехать и увидеть Настю. Дочь от Баранова меня совершенно не пугала. Подумаешь! Главное, чтобы Кукушкина меня любила! Тогда она мне еще двух родит, и мы назовем их Катя и Лена. А потом и Акакий подтянется.

В таких мыслях я не заметил, как стемнело и я наконец-то оказался перед домом Кукушкиной.

Зеленая лужайка, пара ступенек, я наконец-то позвонил в ее дверь, и мне открыла Катя. Моя Катя!