Теорема судьбы - Наталия Анатольевна Доманчук

Оказалось, что никакого распоряжения по поводу самолета я не отдавал. Проверив свои сообщения, я действительно не нашел ни одного про полет в Москву, чертыхнулся и попросил как можно скорей организовать мне чартер или билет первым классом.

Только когда мне подтвердили, что я могу вылететь в одиннадцать вечера, я решил набрать Настю, но не нашел ни ее контакта, ни нашу переписку в сообщениях. И даже тогда я не вспомнил про дату, а подумал на глюк в телефоне, который по непонятной мне причине стер знакомые контакты. Просматривая их, я наткнутся на «Веника» и сразу его набрал.

– Да, Даниил Геннадьевич, слушаю вас, – отозвался сыщик.

– Слушай, не знаю, как так произошло, но у меня стерлись почти все контакты. Ты не мог бы заехать к Кукушкиной и попросить ее набрать меня? Или взять ее номер.

– Кукушкина? Это кто?

– Настя Кукушкина! – выкрикнул я.

– Простите, я не помню такую.

– Ну хирург. Она в Боткинской больнице работает. Ты же сам мне на нее собирал дело.

– Да? – удивился Веник. – А когда это было?

– Ну… месяц назад…

Только в этот момент, когда в трубке послышалось кряхтение, я вспомнил, какое сегодня число, и понял, что переселение моих бывших подружек что-то поменяло. Еле совладав с собой, я произнес:

– Срочно. Найди. Мне. Инфу. Кукушкина. Анастасия. 1989 года рождения.

Я положил трубку и сразу вспомнил, что телефон Галки знал наизусть. Слишком легкий у нее был номер, состоящий в основном из семерок и двоек. Я судорожно набрал все цифры и мне ответил мужчина, сообщив, что никакой Гали не знает и я, скорее всего, ошибся номером.

Я снова позвонил Венику:

– Еще. Очень срочно телефоны: Пискарева Галя и Ляхушкина Алла. Год рождения тот же.

Еле держа себя в руках, я прошелся по дому. Тут было все абсолютно таким же, как вчера, даже прислуга та же. Как такое возможно? Диван и кресла кораллового цвета те же, а вот Кукушкиной и моих бывших подруг в моей жизни почему-то не было!

Вдруг я вспомнил про жену, с которой нас еще не развели, нашел телефон больницы и позвонил. Оказалось, никакой Касаткиной Веры у них нет. Я рванул к компьютеру и через пару минут узнал, что холост, никогда не был женат и вхожу в тройку самых желанных женихов в мире.

С каждой новой порцией информации, о которой я узнавал, мой мир рушился как панорамные окна у высотки, оставляя после себя стеклянную крошку, и как из этих мелких осколков собрать его назад, я не знал.

Наконец-то телефон зазвонил. Это был Веник:

– Кукушкину пока не нашел. Вернее, в базе есть такой человек, она закончила в 2006 году школу, поступила в медицинский институт, проживала в Сокольниках. Я послал своего человечка по адресу, и соседи подтвердили, что она жила примерно до четырнадцатого года, а потом продала квартиру и съехала.

– Но не могла же она исчезнуть! – закричал я.

– Я продолжаю поиски, Даниил Геннадьевич, я ищу ее родственников, – доложил Веник, – может, вы знаете кого-то?

Я молчал. Ее мама и бабушка давно умерли, отца она никогда не видела. Я не знал, что посоветовать.

– Ищи! – закричал я. – Найди мне ее! Где бы она ни была! Обойди всех ее родственников и знакомых. Она же не могла исчезнуть!

– Да понял я, Даниил Геннадьевич. Найду, конечно. Дайте еще время. С Пискаревой и Ляхушкиной полегче. Телефоны нашел, адрес проживания тоже. Скину сообщением?

– Да, – рявкнул я, отключил телефон и уставился на экран.

Через минуту мне пришла информация по моим бывшим подругам, и я набрал первый номер, который переслал мне Веник. На меня смотрела Галя, но выглядела она не очень. Какая-то побитая, неухоженная… Может, просто сонная?

– Даня? – она удивилась, а потом хлопнула себя по лбу рукой: – Ах точно, сегодня же двенадцатое декабря!

– Именно! – выкрикнул я злобно.

– Ты проснулся и понял, что жизнь дерьмо? Как у нас с Алкой, да?

– А что у вас? Что с вами?

– С нами? С нами просто живет пиздец. С самого 1986 года.

Ее рассказ был долгим, она плакала, смеялась, кричала и обвиняла во всем меня.

– Если бы ты вернулся с нами, то ничего подобного не произошло бы! А ты струсил!

– Я не струсил, я не хотел больше менять свою жизнь, потому, что был доволен ею и счастлив!

– А сейчас как тебе?

– Если бы вам не вздумалось возвращаться и исправлять свои ошибки, то мне было бы по-прежнему хорошо, а вы перевернули мою жизнь и мне теперь придется все исправлять.

– Ну удачи тебе, – бросила Галя и отключилась.

Я не стал ей перезванивать. У меня было достаточно информации, которую надо было срочно переварить.

Итак, Галя с Аллой вернулись в свой семилетний возраст. Вернее, их души перенеслись, и с того дня девочки решили прожить свою жизнь правильно: завести друзей, быть приветливыми с родителями и не зацикливаться на деньгах. В общем, они пытались проделать работу над ошибками прошлой жизни.

Когда я, пребывающий без души, продолжил жить, как и жил, – выпендривался, не считался ни с кем, игнорировал мнение родителей и делал то, что считал нужным, они были примерными девочками. Я перепрыгнул в четвертый класс, но они не стали, хотя, конечно же, могли. И как не раз мне сказала Галя, они пытались рассказать мне про ужасную жизнь в тридцать третьем году и доказать, что у них и у меня там ужасные проблемы из-за того, что у меня нет души и она появится, только когда мне исполнится сорок четыре года. По словам Гали, я их не слышал, мы сразу разругались в пух и прах и больше не общались. Еще подруга сообщила, что у нее есть куча видео, где они мне рассказывают, что моя жизнь в будущем сплошное дерьмо, но я им не верю.

Оказалось, я все правильно делал, что не слушал их.

Судьба Гали сложилась так, что она, наевшись денег в прошлой жизни, осталась зацикленной только на возможности иметь друзей и семью и в восемнадцать лет вышла замуж, а в девятнадцать родила сына. Поначалу она даже была счастлива, но муж от нее сбежал через три года. Галя объяснила это примерно так:

– Ну а ты как думаешь, легко двадцатилетнему парню жить с женщиной, которая прожила свою первую жизнь до тридцати трех лет, вторую до сорока четырех и третью до двадцати? Конечно, у меня