Сказание об Оками 8 - Seva Soth

мир божества, взвалившего на свои плечи неподъемную ношу. А ее лучшего друга Нагато, добросердечного и заботливого. Яхико ей не хватало еще сильнее, и не думать о нем было еще тяжелее, видя марионетку, какую Нагато создал из его тела. Он говорил, что это символ борьбы, того, что даже после смерти Акацуки продолжают бороться за мир без боли. Безумие? Возможно. Но лучший друг, немного лишившийся рассудка, лучше, чем никакого. Тем более, что после операции он все больше и больше начинал походить на себя прежнего. На мальчишку, угощавшего ее собственноручно выловленной рыбой, а не жесткого лидера, восстановившего деревню своей железной волей.

Как бы тяжело ни было, она не сдастся. Ничего не кончено! Шини и другие ирьенины говорили, что у Нагато сохраняется активность мозга, причем высокая. То есть в этой странной коме, возможно, что вызванной его необычными глазами, легендарным додзюцу, находится живой и мыслящий человек, а не овощ.

Максимум надежды ей, Шини… Оками подарила, высказав такое предположение: “Слышь, подруга, он как будто бы ушел в еще одну марионетку, в седьмой путь или как-то так. Может быть, где-то далеко чем-то дофига важным занимается”. Понятно, что это была лишь немного наивная попытка ее поддержать, но вполне логичная. Медики показали ей энцефалограмму. Электрическая активность мозга оставалась на высоком уровне.

И всё, что ей оставалось – беречь то, что создал ее товарищ. Решать каждодневные проблемы деревни. Самой или при участии фальшивого пути Бога. Выдавать миссии для Акацуки, каких набиралось не очень много, так как они задрали цены на свои услуги до небес. От некоторых заказчиков это не уберегло. Оками убедила ее взять несколько контрактов от цучикаге. Хорошо, что это были очень простые задания. Простые для шиноби S-ранга, конечно. Какузу и Хидан скорее развлеклись, добывая их головы.

А каких трудов ей стоило удержать Сасори от опустошения еще нескольких пограничных городков Страны Огня для поисков материалов! Пришлось отдать ему в полное распоряжение морг Амегакуре. Пока что качество тел кажется мастеру-марионеточнику приемлемым. А что будет, когда они закончатся? Как-то он нехорошо на саму Конан посматривает, как будто бы прикидывает, хорошая ли из нее получится кукла. Причин думать, что ей не хватит сил на сражение с ним нет. Но он полезен. Как говорит Оками, биджево полезен.

Еще и пополнение. Конан взяла на себя смелость принять двух новичков, подсказанных Зецу – Фурида, бывший ниндзя-защитник даймё Огня и его подчиненная Фуука, практикующая убийство через поцелуй. Оба откровенно слабы по меркам Акацуки, но зато их просто контролировать и Конан поручилась бы, что одолеет обоих сразу.

И сама Шини тоже не подарок. Постоянно ноет, что хочет домой к мужу и ученикам. Но хотя бы честно соблюдает условия их негласного соглашения, не бросает. Их короткий жесткий спарринг как будто что-то изменил, позволил перескочить на иную, более высокую ступеньку отношений. У Конан после того раза неделю всё тело ломило. А эта… эта… казалось, вообще неуязвима. Было бы интересно сразиться с ней в полную силу. “Бумажный ангел Амегакуре” не без основания считает, что сумеет победить, если такое случится.

В иных обстоятельствах они даже могли бы стать подругами и… Чем там занимаются подруги, когда у них нет необходимости ежедневно сражаться за свою жизнь и благополучие деревни? Ходят по магазинам? Сплетничают? Спаррингуют? В конце концов, пришлось дать девушке немного свободы, разрешить ей отлучаться по делам Страны Водоворота.

Есть еще Итачи и Кисаме. Их Конан объединила в одну пару, раз Оками больше нельзя ходить в поле. Очень хорошо у Хошигаки и Учихи совместная работа получаются. Такие разные – могучий гигант с акульими чертами и хрупкий семнадцатилетний подросток. Но в тоже время чем-то похожие. Молчаливые и надежные, если не считать проблем со здоровьем у Итачи. Конан чувствовала, что угадала с их сочетанием. Та почему же она никак не уснет? Что ее гложет?

Сосредоточившись на ощущениях, она поняла, что дело в бумажной бабочке, оставленной наблюдать за Нагато. Та уловила какое-то движение.

Во рту женщины мгновенно пересохло, а лоб покрылся испариной. Рука ее товарища, обычно скрытая под тонкой простыней, свешивалась сбоку. Сам он ее передвинуть не мог. Или? Конан едва не задохнулась от восторга, когда чудо произошло прямо на ее глазах. Ее единственный настоящий друг, человек, стоящий для нее всего остального мира, шевельнул пальцами. Судорога? Или изменения в состоянии?

Интерлюдия Дейдара. Джонин Шинигакуре. Гениальный ваятель

(16 лет)

– Узрите мой шедевр! – провозгласил Дейдара, придерживаясь максимального уровня пафоса, тщательно отработанного за годы тренировок. Мало создать искусство – нужно его еще и правильно представить.

Он сдернул брезентовый чехол и всем собравшимся представилась детально проработанная статуя орла с пятиметровым размахом крыльев, сделанная из белой глины. С функциональной точки зрения подобная детализация ей не требовалась, но Шизуне-сенсей в те далекие времена, когда пичкала его анатомией животных, всегда требовала внимания к мелочам.

– Это птица, – сказал мелкий спиногрыз Наоки. Соплюшка Карин поглядела на него так, будто бы пацан изрек что-то прорывное.

– Большая птица, – добавила двенадцатилетняя кроха Каоки. И зачем он вообще позвал этих карапузов? Хватило бы одной лишь Тару, раз Оками-сенсей прийти насладиться его триумфом не может, а его извечный соперник Кими сейчас где-то в Стране Рисовых Полей проходит финальное обследование у крутого психа Орочимару.

– Это, хм, летающая птица! – объявил Дей с видом победителя и одним ловким движением вскочил на спину орлу. Еще и Тару за собой утянул. Не бросать же подружку одну, в компании с малышней. Птица, повинуясь его мысленной команде, отправленной по нити чакры, взмахнула крыльями и оторвалась от земли. Хотару в притворном испуге взвизгнула. Ух… демоница, знает, что ему нравится, когда она прикидывается не такой отчаянной, как на самом деле.

– С моим шедевром мы станем по-настоящему свободны, сможем улететь хоть куда и вернуться когда захотим! – не теряя пафосного настроя. объявил молодой джонин, прижимая девчонку к себе покрепче. Не по причине того, что есть реальный риск падения, а потому, что приятно вот так вот обжиматься с упругим девичьим телом, еще и руку ей под футболку попытался, как обычно, запустить, за что мгновенно схлопотал подзатыльник.

– Дурак! Младшие же смотрят! – прошипела Хотару. – Я стесняюсь!

– Тогда мы, хм, поднимемся повыше, – решил Дейдара, отдавая команду птице.

Его