Одиночка. Том 7 - Дмитрий Лим

— Вторая?

«Вторая: это существо, которое было в коконе. То, что „родилось“ и исчезло. Оно говорит с тобой, потому что ты был рядом. Потому что ты его защищал. Потому что ты связан с ним через резонанс».

— Третья?

«Третья: это ты сам».

Я открыл глаза.

— Что?

«Ты сам, — спокойно повторил Тишина. — Не сейчас. Не в этой форме. Но в какой-то другой. В какой-то другой версии реальности, где ты не Александр Громов, а что-то другое. Что-то, что может говорить через пространство и время. Звучит безумно? Да. Но безумие — это единственное, что объясняет всё».

— Ты предполагаешь, что я — это… сам?

«Я предполагаю, что ты — это часть чего-то большего. А что-то большее — это часть тебя. Круговорот хрени в природе. Я не знаю, как это работает. Но я чувствую, что это правильно. Не логически — интуитивно. И моя интуиция редко ошибается».

— Редко — это не никогда.

«Редко — это достаточно».

За окном машины проносились дома, деревья, фонари. Город жил обычной жизнью: люди шли по тротуарам, машины стояли в пробках, в окнах кафе горел тёплый свет. Никто не знал, что полчаса назад в двух километрах от них разлом выпустил босса, который мог уничтожить часть города. Никто не знал, что один человек убил этого босса за тридцать секунд. Никто не знал, что мир, в котором они жили, уже начал трескаться по швам.

И я завидовал им. Как и раньше. Как всегда.

Телефон завибрировал. Я достал его и посмотрел на экран: сообщение от Уса.

«Господин. В доме гости. Два человека. Представились сотрудниками „ОГО“. Я проверил — совпадает. Принесли какие-то документы, мне не дают ознакомиться с ними. Жду указаний».

Я перечитал сообщение. Потом ещё раз.

* * *

Я вышел из машины и пошёл к воротам, где был припаркован внедорожник с эмблемой «ОГО». Водитель не сразу заметил меня, я бы даже сказал — он испугался, когда я встал напротив водительской двери. Увидев меня, «огошник» дёрнулся, и я заметил, как его зрачки чуть расширились. Реакция. Небольшая, контролируемая, но я её заметил. Он не ожидал увидеть меня таким: в рубашке со слизью, без пиджака, с лицом, которое выглядело так, будто я только что выиграл бой с кишечной инфекцией.

— Громов? — спросил он.

— Угадал.

— Посылка из координационного центра. Подпись — Громов А. С.

— Покажи.

Он достал из кармана планшет и протянул мне. На экране — стандартная форма доставки: отправитель: «Координационный центр Северо-Западного округа»; получатель: «Громов Александр Сергеевич»; содержание: «Документация и оборудование. Лично в руки».

Дата сегодняшняя. Подпись электронная, с криптографической защитой.

«Что ещё за координационный центр? — задумался я. — Может, это посылка от Игнатия Сергеевича?»

— Подписал. Дальше что⁈ — спросил я.

Водитель кивнул, вышел из машины и подошёл к багажнику. Открыл. Внутри — два чемодана: один чёрный, один серый. Обычные на первый взгляд, но я заметил, что замки были нестандартными. Магнитные, с биометрической защитой. Чемоданы, в которых хранили не одежду, а что-то, что требовало серьёзной охраны.

Я взял чёрный чемодан и приложил палец к замку. Замок щёлкнул и открылся. Внутри — папки. Много папок. Десятки, может, сотни, аккуратно уложенные в три ряда. На каждой — штамп «Секретно. Только для Громова А. С.»

Я открыл первую папку.

Внутри фотография. Размытая, ночная, сделанная, судя по качеству, с телефона. На фото — я. Не тот я, который стоял сейчас у ворот с чемоданом в руке. Тот я, который был в разломе «Ладога-1». Тёмные волосы, два кинжала, лицо, которое я не мог разглядеть из-за размытости, но которое узнавал по контурам.

Подпись под фото: «Объект: „Тень“. Зафиксирован в Высшем Разломе „Ладога-1“. Время: 10:41».

Объект «Тень». Вот как они меня назвали. Не «Громов». Не «неизвестный охотник». Объект «Тень». Как будто я был не человеком, а аномалией, которую нужно было каталогизировать.

Я перевернул страницу. Ещё одно фото. Я стою над телом Валлека. Опускаю его на землю. Лицо размыто, но поза узнаваема. Подпись: «Объект „Тень“. Действие: нейтрализация цели. Время: 10:43».

Нейтрализация цели. Валлек. Человек, который умер с достоинством. Который встал между мной и его хозяином, зная, что умрёт. Который заслужил того, чтобы упасть как человек, а не как вещь. И они называли его «целью».

Я закрыл папку. Открыл вторую.

Карта. Мировая. С красными точками, которые я уже видел у Игнатия и Кравцовой. Шестьдесят три разлома, изменённых одновременно. Но к этой карте было добавлено что-то новое: синие точки. Их было меньше, одиннадцать, если я считал правильно, и они располагались не хаотично, как красные, а по какой-то схеме. Линии, соединяющие синие точки, сформировали фигуру, которую я не мог разобрать, но которая была слишком правильной, чтобы быть случайной.

Под картой — текст: «Аномальные точки активности. Связь с Объектом „Тень“ — предполагаемая. Данные требуют подтверждения».

Аномальные точки. Связь со мной — предполагаемая. Одиннадцать точек на мировой карте, которые были связаны со мной, и я не знал ни одной из них.

Я перелистал дальше. Графики, таблицы, схемы. Данные, которые я не мог понять без контекста, но которые, судя по штампам, были собраны из разных источников: «ОГО», «КОР», Совет Дворян, аналитические отделы других округов. Кто-то проделал огромную работу, чтобы собрать всё это в одном месте. И кто-то решил, что именно я должен это увидеть.

Я закрыл чёрный чемодан и открыл серый.

Внутри — не папки. Оборудование. Небольшое, компактное, похожее на то, что используют разведчики. Гарнитура с наушником и микрофоном. Квадратный планшет с толстым корпусом и антеннами по углам. Что-то, похожее на компас, но с тремя стрелками вместо одной. И маленький чёрный предмет, который я не мог идентифицировать: гладкий, без швов, без кнопок, размером с ладонь.

Я взял чёрный предмет и посмотрел на него. Он был тёплым. Не от температуры окружающей среды, а изнутри, как будто внутри него было что-то живое. Или что-то, что притворяется живым.

— Что это? — спросил я «огошника».

— Инструкций нет, — ответил он. — Только чемоданы и форма доставки.

— Кто отправил?

— Не знаю. Я — курьер. Получаю посылку, доставляю по адресу. Не задаю вопросов.

— А если я задам?

— Тогда я скажу, что не знаю. Потому что я правда