Одиночка. Том 7 - Дмитрий Лим

на карте, соединённые линиями, сформировали фигуру. Я смотрел на неё долго, пытаясь понять, что это, и наконец понял. Это был символ. Не буква, не цифра, не иероглиф — символ. Круг с точкой в центре. Старый, как мир. Символ, который означал разные вещи в разных культурах: солнце, глаз, цель, начало.

И мой особняк был в центре.

Все одиннадцать разломов располагались на одинаковом расстоянии вокруг точки, которая была моим домом. Не вокруг Новгорода, не вокруг России, не вокруг любого географического объекта — вокруг меня. Как будто я был магнитом, а они железными опилками, которые выстроились в форме поля вокруг него.

Но это было невозможно. Разломы не могли располагаться вокруг человека. Разломы располагались вокруг аномалий, энергетических узлов, мест силы. Человек не мог быть местом силы. Человек не мог быть магнитом для разломов.

Если только человек не был чем-то другим.

«Ну? — голос Тишины был тихим. — Что ты думаешь?»

— Думаю, что кто-то хочет, чтобы я думал, что я центр вселенной.

«И?»

— И это глупо. Я не центр вселенной. Я — человек с наворотами. Человек с системой, с навыками, с переобновлением. Но человек. Не магнит. Не аномалия. Не место силы.

«Ты уверен?»

— Нет.

«Вот и хорошо. Сомнение — это начало мудрости. Уверенность — это начало глупости. И ты, между прочим, был уверен, что ты человек, до того, как убил S-плюс босса».

— Я и сейчас уверен, что я человек.

«Не надо мне врать, — усмехнулся Тишина. — Я вижу, что ты не уверен в этом. Теперь! И это правильно. Потому что ты не человек. Не в том смысле, в каком был раньше. Ты что-то другое. Что-то, что притягивает разломы, не пугает мобов и слышит голоса, которых не должно быть. И чем больше ты убеждаешь себя, что ты человек, тем дальше ты отдаляешься от понимания того, чем ты стал».

— А ты знаешь, чем я стал?

«Нет. Но я знаю, что ты не знаешь этого. И это пугает меня больше, чем твои навыки, твои характеристики и твои убийства, вместе взятые. Невежество — самая опасная форма силы».

Я закрыл папки и откинулся в кресле. За окном темнело. Я не заметил, как прошло два часа. Не заметил, как снег перестал падать. Не заметил, как в комнате стало темно, и единственным источником света был монитор компьютера.

Я чувствовал усталость: от информации, от вопросов, от отсутствия ответов. Усталость от попыток понять то, что не понимал.

И в этот момент система выдала уведомление.

Не золотое. Не тёплое. Красное. Холодное. Как кровь на снегу.

Внимание!

Обнаружена активация системного контракта «Призыв Араниса» внешним источником.

Внимание: ваш контракт на призыв Араниса иэль-Тэрис был активирован не вами. Источник активации: неизвестен. Расстояние до призванной сущности: 47 километров. Статус сущности: активный. Время активации: 14 секунд назад.

Предупреждение: призванное существо может действовать автономно, независимо от вашего контроля.

Рекомендация: немедленно отозвать призванное существо.

Я смотрел на уведомление и не понимал.

— Чё⁈

Кто-то призвал Араниса. Не я. Кто-то другой. На расстоянии сорока семи километров. Четырнадцать секунд назад.

Аранис был моим. Моим контрактом. Моим навыком. Моим эльфом. Он не мог быть призван кем-то другим. Это было невозможно. Контракт был привязан ко мне, к моей системе, к моей душе. Никто другой не мог его активировать.

Но кто-то активировал.

И Аранис сейчас был где-то там, в сорока семи километрах от меня, и делал что-то, о чём я не знал. Автономно. Независимо от моего контроля. Как свободное существо, а не как мой призванный слуга.

— Какого хрена⁈

Я не верил своим глазам. Кто, твою мать, мог активировать мой навык удалённо⁈ Какого…

— Какого хрена⁈ — повторил я вслух, потому что некоторые вещи требовали озвучивания, чтобы стать реальными. И эта вещь определённо требовала.

Система молчала. Красное уведомление висело перед глазами, как обвинительный приговор, и не исчезало. Оно просто было: ярое, настойчивое, невозможное.

«Хм, — голос Тишины прозвучал задумчиво, но я уловил в нём нотку чего-то похожего на испуг. — Это… интересно».

— Интересно⁈ Кто-то залез в мою систему и призвал моего эльфа, и ты говоришь «интересно»⁈

«Я говорю „интересно“, потому что не знаю слова, которое точнее описывало бы ситуацию. „Жопа“ — слишком эмоционально. „Катастрофа“ — слишком драматично. „Херня“ — слишком неформально. „Интересно“ — идеально. „Точно“ — нейтрально и при этом передаёт масштаб проблемы».

— Ты когда-нибудь задумывался, что ты самый раздражающий голос в истории голосов?

«Каждый день. Это моя мотивация».

Я встал из-за стола и начал ходить по кабинету. Шаги эхом отдавались от стен, от книжных шкафов, от потолка. Я ходил и думал, а Тишина молчал, что было само по себе тревожным признаком.

Призыв Араниса был моим навыком. Моим. Привязанным ко мне. Привязанным к моей системе, моей душе, моей сути. Он не мог быть активирован кем-то другим, так же как моя рука не могла быть оторвана кем-то другим без моего согласия. Это было базовое правило системной механики, которое я усвоил ещё в первые дни после её получения.

Но кто-то его нарушил.

И это означало одно из двух: либо я ошибался в базовых правилах системной механики, либо кто-то был сильнее этих правил. Оба варианта были одинаково плохими.

— Тишина, — я остановился у окна. — У тебя есть теории?

«У меня всегда есть теории. Теория первая: переобновление сломало твои навыки. Не полностью, но достаточно, чтобы появились „щели“. Кто-то нашёл щель и пролез через неё».

— Вторая?

«Вторая: Аранис не твой. Был твоим, да. Но после переобновления что-то изменилось, и теперь он… частично свободен. Как собака, которая была на цепи, а теперь цепь порвалась, но ошейник остался. Она может уйти, но ошейник напоминает ей, что у неё есть хозяин».

— Третья?

«Третья: ты не тот, за кого себя принимаешь. Твои навыки не привязаны к тебе лично, а к чему-то другому. К чему-то, что может быть активировано не только тобой. К „ключу“, если использовать терминологию Игнатия. Или же к твоей системе, которая… ну, после переобновления кое-что поменяла. Типа тебе дали новую, а твою старую передали другому системному. Прикинь, если они ещё и твоего пса призвать могут? Или обокрасть твой инвентарь⁈ Круто же!»

— Мне нужно связаться с Игнатием, — сказал я.

«Сейчас? Поздний вечер. Старик, наверное, уже спит».

— Игнатий Сергеевич не спит. Игнатий Сергеевич вообще не спит. Он просто иногда закрывает глаза