На изломе десятилетия - Алекс Русских

Я прямо в начале мая, как она появилась, так и слинял из общаги, все равно я уже в ней не прописан. Но и хозяин из квартиры не выехал, так что я две недели в гараже жил. Диван есть, туалет на улице, но мне не страшно, воду приходится таскать, что не слишком удобно, но пару недель перекантоваться можно, тем более, что есть я ходил в кафе, а мыться в городскую баню. Ну, или в ту же общагу мотался душ принять по быстрому.

Комендантша было попыталась приказать вахтеру меня не пускать, но не тут-то было. Это после десяти вечера я находиться не должен, а днем я к одногруппникам иду, к примеру, как тут меня выгонишь. Раз с ней поцапался, второй, пригрозил, что напишу про нее фельетон в «Магаданскую правду» и пусть тогда с ней начальство разбирается. Тетка угрозе вняла, но меня как увидит, так сразу отворачивается, вроде как видеть меня не может.

Двенадцатого числа зашел в общагу, думал Игорька с Сергеем попросить помочь мебель таскать в дом из гаража. Взбегаю на второй этаж, а там не пройти. Стоит эдакий человек-гора, весь пролет спиной загораживает, только со стороны перил щель осталась. Попытался протиснуться, так этот Илья Муромец недовольным голосом вопрошает:

— Ты чего толкаешься? — и поворачивается ко мне.

Еще и тон такой возмещенный. Чувствую, есть большая вероятность, что меня сейчас быть будут. Но точно, не ногами, потому как тут и рукой вполне достаточно. Но ладно, побарахтаемся. Тут тон голоса незнакомца меняется:

— А ты чего здесь делаешь?

У-у, смотрю, да это же Виктор, кузен Алисы и тоже Селезнев. Ага, тот самый, что меня в прошлом году пугать пытался.

— Вообще-то здесь институтская общага, — ухмыляюсь, — Ты лучше скажи, а ты что тут делаешь?

— Так это, я тоже учусь, на первом курсе.

Странно, ну, вот никак мимо меня эта гора незаметно пройти не могла, уже давно бы заметил, если бы он а общежитии обитал.

Оказывается, он на заочный в техникум поступил, на маркшейдерское дело. Когда он в Магадане на установочной и зимней сессии был, я как раз сначала на Аляске, а затем в Москве находился. А сейчас Витька заявился на летнюю сессию, она как раз с 12-го начинается.

— Ну, а чего? — каким-то оправдывающимся голосом заявил парень, — Не работать же всю жизнь простым работягой?

Ха, да я его только поддерживаю, развиваться надо, расти над собой. Короче, конфликт увял, не успев начаться, драка отменена, тем более, Витек вполне даже рад, что меня увидел.

— А ты чего здесь стоишь, на самом проходе? — решил поинтересоваться.

— Да, понимаешь, с комендантшей полаялся, не хочет селить, — грустно признался будущий шурин.

— Это паркуа? — удивился я.

— Чего? А, понял. Да я прошлый раз кровать сломал. Так чего они такие хлипкие?

Посмотрел на этого кабана критическим взором. Ну, да, в нем же добрых кило 150, тут стандартное лежбище никак не годится. Тем более, что в общаге кровати с панцирной сеткой, тут даже, если сама конструкция выдержит, то сетка до пола прогнется.

— Ладно, -говорю, — Сейчас решу вопрос, перекантуешься ночь, а там я тебе найду постоянное место.

Сам на третий этаж. Игорька комендантша из моей бывшей комнаты нагнала, мол, тоже не положено, но он не переживает, в кандейке моей обычно ночует. Договорился с парнем, что Витек сегодня поспит в мастерской. Там топчан стоит самодельный. Я его из бруса пятидесятки сколотил, на нем мамонт дрыхнуть может.

А завтра буду переселяться в квартиру, там две комнаты свободные, одну Витьке в полное распоряжение выделю. Все-таки будущий родственник. Как там Райкин говорил: «Что ж я борща тарелку не налью или пельменей?». [1]

Вышел от Игоря и неожиданно наткнулся на Славку Кондратьева. У меня с ним уже был конфликт на первом курсе, когда он меня из комнаты выжить пытался. Тогда разошлись краями, с тех пор особо с ним не общался. А тут нате — он и опять в компании с незнакомыми мне старшекурсниками. Впрочем, может, и видел их когда, но не припомню.

— Я же тебе говорил, чтобы ты мне больше не попадался? — и грабки свои паскудные ко мне тянет.

Интересно, это когда он мне что говорил? И с какого он так осмелел? Поддержку, что ли от кого-то почувствовал? И с какого перепугу решил опять конфликт продолжить?

— Что это ты так расхрабрился? — поинтересовался, — А комнату можешь занимать, она мне больше не интересна.

Славка отвечать не стал. Ну, как же, он сейчас себя чувствует хозяином положения.

— Короче, ты нам должен, с тебя сотня, сроку тебе неделя, иначе пойдут проценты.

Я аж заморгал от удивления. Это что получается — рэкет? Если честно, думал, что он появился позже, после того, как пошла волна предпринимателей, а тут вона оно чего. Сомневаюсь я, что ушлепок сам до такого догадался, видимо, с кем-то из криминального или просто малость приблатненного мирка общается. Но такие наезды оставлять без последствий нельзя, чревато. Только хотел объяснить маршрут, по которому надлежит торжественно прошествовать оппоненту, как меня перебили.

— А что это здесь происходит? — вкрадчивым басом осведомился некто за спиной парней.

Надо же, как Виктор умеет тихо подкрадываться, даже я не заметил, как он подошел, а уж доморощенные рэкетиры и подавно.

— Иди, куда шел, тебя это не касается, — бросил Славик, не поворачивая головы.

— Это почему это дела моего родственника меня не касаются? — удивился бас, — Хочешь поговорить по этому поводу?

— Да, како… — начал Слава, поворачиваясь.

Замолчал, касатик, сложно разговаривать, когда тебя держат за шкирку так, что ноги болтаются, не доставая до земли. Причем видно, что Витя даже не напрягается особо, словно в руке у него не здоровый парень висит, а котенок.

Силовая поддержка Славика поступила храбро, но осторожно — чухнула по коридору, даже не пытаясь вступать в противостояние, даже «алга» [2] не кричали. Удивили парни, даже на угрозы размениваться не стали, были, и нет их. Впрочем, буквально через минуту все стало понятно, когда из-за двери, за корой они скрылись, повалила целая толпа.

— Вот, смотрите, наших бьют, — послышался оттуда истеричный вопль.

Коридор темный, не видно, кто подходит, но человек десять — нам с Виктором многовато. Но особо не страшно, меня в общаге