Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич

225) в несколько видоизмененном виде была поддержана В. Л. Яниным, который считал метрологически необоснованной величину ок. 197 г (в качестве среднего веса слитков исследователь принимал ок. 198 г). По мнению В. Л. Янина, за норму слитков надо признать вес ок. 204 г, т. е. половину западноевропейского фунта (ок. 409 г). Разницу между этой теоретической нормой и фактическим средним весом слитков исследователь объяснял угаром — утратой металла, неизбежно сопутствующей переплавке его в слитки. Если так, то гривна «Русской Правды» оказывается равной примерно 51 г серебра (ок. 204 : 4) (Янин, 1956, с. 44-48). В дальнейшем мы еще убедимся, что по-своему правы оба исследователя, ибо вес ок. 197 г (точнее — 196,47 г) все-таки имеет принципиально важный метрологический смысл и отражает реально существовавшую денежно-весовую единицу, но древнерусская гривна оказывается равной 1/4 не этой единицы, а именно полуфунта — ок. 51 г серебра. В таком случае для ногаты получаем величину 2,5-2,6 г, для куны — ок. 2 г, для резаны — примерно 1 г серебра (Янин, 1956, с. 48).

Применительно к интересующей нас проблеме происхождения древнерусского денежно-весового счета этот результат означает постановку двух вопросов. 1) Имеются ли археологические материалы, которые можно было бы поставить в соответствие этим вычисленным денежно-весовым единицам? Наличие таких материалов подтвердило бы верность реконструкции, основанной на письменных источниках, а их (материалов) возраст позволил бы составить суждение о древности денежно-весового счета «Русской Правды». 2) Есть ли подобные единицы в денежно-весовых системах других регионов: западноевропейской, византийской, скандинавской, арабской и т. п.? Если да, то круг источников по теме существенно расширяется, что открывает перед исследователем новые возможности.

Трехсотлетний период от конца VIII до конца XI в. был временем широкого бытования в Восточной Европе привозного монетного серебра: в IX–X вв. — почти исключительно арабского дирхема, а в XI в. — западноевропейского денария. Это — факт общеизвестный. Логично думать, что древнерусский денежно-весовой счет «Краткой Правды» сложился не в период письменной фиксации этого памятника, т. е. не в третьей четверти XI в., а несколько ранее. Иными словами, если искать археологические следы этого специфического счета, а среди них — прежде всего те артефакты, которые могли бы лежать в его основе, то естественно обратиться к эпохе активного хождения на Руси куфического монетного серебра (дирхемов). Территория Руси, за исключением правобережья Днепра (о возможной причине этой лакуны см. в главе III), чрезвычайно насыщена кладами серебряных монет арабской чеканки второй половины VIII–X в., иногда достигающими нескольких тысяч дирхемов (последняя известная нам сводная карта: Даркевич, 1985, с. 401, табл. 161). Вследствие своей высокой стандартизации дирхем вполне мог бы послужить отправным пунктом для формирования древнерусского денежно-весового счета. Трудность, однако, состоит в том, что вес стандартного дирхема ок. 2,9-3,0 г плохо согласуется с вычисленными выше фракциями древнерусской гривны. Правда, со второй трети X в. арабский серебряный чекан утрачивает свою стабильность и его средний вес сильно смещается в сторону увеличения. Но это наблюдение вряд ли способно помочь нам в решении поставленной задачи, так как, во-первых, номинал ок. 3,4-3,5 г столь же мало вписывается в реконструируемую на основе письменных источников древнерусскую денежно-весовую систему, как и стандартный дирхем предшествующего времени, а во-вторых, монета с весом, зыбко «плавающим» в пределах от 2,5 до 4,5 или иногда еще более граммов, уже по этой самой причине не могла бы лечь в основу какой бы то ни было расчетной схемы. Очевидно, невозможность «напрямую» соотнести денежный счет «Русской Правды» со стандартным дирхемом IX в. и объясняет, почему первая систематическая попытка рассмотреть всю совокупность наличного археологического материала (монет, слитков, гирек) в связи с темой денежно-весового счета Древней Руси была предпринята лишь в середине нашего века В. Л. Яниным, хотя идея о какой-то связи древнерусских денежно-весовых единиц с дирхемом высказывалась и раньше. Вышедшая в 1956 г. диссертация В. Л. Янина «Денежно-весовые системы русского средневековья: домонгольский период» широтой охвата материала и исчерпывающим их анализом произвела такое впечатление на исследователей, что с тех пор и до самого последнего времени оставалась единственной работой по проблеме в целом. Поэтому осветить главные аспекты занимающей нас темы удобнее всего в ходе критического разбора основных положений книги В. Л. Янина, на наблюдения которого мы не раз будем опираться в своих построениях.

Указанную трудность историк преодолевает следующим образом. Коль скоро вес стандартного дирхема IX—первой трети X в. не стоит ни в каком рациональном отношении к гривне «Русской Правды» и ее подразделениям, то надо признать, что гривне «Русской Правды» предшествовала какая-то другая древнерусская гривна с более «удобным» в этом смысле весом. Чтобы установить его, используется идея, которая уже неоднократно обсуждалась в литературе. Сравнение правовых норм, отразившихся в договорах Руси с Византией первой половины Х в., с нормами «Русской Правды» позволяет в ряде случаев обнаружить их известную близость; это давало и дает повод предполагать, что «Русская Правда» фиксирует более развитую ступень того древнерусского права, которое действовало уже по крайней мере в эпоху договоров (Черепнин, 1965, с. 139-146; Свердлов. 1988; и др.). Среди такого рода норм в договорах 911 и 944 гг. находим установление: «Аще ли ударит мечем или убьет кацем любо сосудом, за то ударение или бьенье да вдасть литр 5 сребра по закону Рускому» (ПСРЛ, 1, стб. 34, 52; 2, стб. 25, 40); его естественно сопоставить со статьями 3 и 4 «Краткой Правды» о штрафе за побои: «Аще ли кто ударить батогом, любо жердью, любо пястью, или чашею, или рогом, или тылеснию, то 12 гривне ... Аще утнеть мечем, а не вынем его, любо рукоятью, то 12 гривне за обиду» (РП, с. 398). Отсюда (в предположении, что величина штрафа в гривнах не менялась с течением времени) вывод: 12 древнерусских гривен первой половины X в. равнялись 5 литрам серебра. При теоретической норме византийской литры (или, что то же, древнеримского фунта) 327,45 г для гривны получаем вес ок. 136 г (Казанский, 1851, с. 114; Мрочек-Дроздовский, 1881, с. 74; Ключевский, 1, с. 225; и др.). Однако вес ногаты и куны при такой гривне (ок. 6,8 и 5,5 г соответственно) ни в коей мере не приближают нас к дирхему в 2,9-3,0 г. Из этого тупика В. Л. Янин находит остроумный выход. Он обращает внимание на то, что, в отличие от прочих списков «Повести временных лет», сохранивших договоры с греками, «Новгородская Четвертая» и «Софийская Первая» летописи (как и некоторые более поздние списки)