Две Кореи. Рождение разделенных наций - Теодор Чжун Ю

Когда поползли слухи о том, что Хон — гей, друзья и коллеги посоветовали ему не рассказывать о своей сексуальной ориентации, если он не хочет лишиться работы. Однако Хона все больше тяготила необходимость скрывать своё истинное Я. В отличие от своих друзей-геев в Амстердаме, Нью-Йорке и Сан-Франциско он не мог жить свободной, нормальной жизнью. Во время съемок эстрадного шоу ведущий-юморист в шутку спросил, нравятся ли Хону мужчины, и тот откровенно ответил — «Да». Хотя продюсеры и вырезали его ответ, Хон Сок Чхон не стал отрицать свою сексуальную ориентацию, когда журналист, присутствовавший на шоу, обратился к нему с аналогичным вопросом.

Реакция не заставила себя ждать: всего за один день Хон лишился всех своих ролей на телевидении, рекламных контрактов и работы на радио. Немногие продюсеры были готовы проверить, как их аудитория отнесется к гомосексуализму. Большинство жителей Южной Кореи ничего не знали о подпольной гей-культуре у себя на родине. В 1990-х годах гомосексуалисты встречались в театрах Пагода Парка121, Мёндоне122 или узких переулках Наквондона, одного из крупнейших районов «красных фонарей» в Сеуле и основного места встречи гомосексуалистов. Здесь, в окружении работников секс-индустрии и гангстеров, они создали свой ижок сеге (край света) с гей-саунами, жокбанами (маленькими комнатами для любовных утех) и гей-барами. В 1990-х уже сформировалось несколько важных гей-организаций, хотя в целом они все еще были редкостью. Южнокорейские группы по защите прав гомосексуалистов Чингусай («Между друзьями», 1994) и лесбиянок Гириккири («Между нами», 1994) позволили студентам колледжей открыто выстраивать отношения с представителями своего пола. В Итхэвоне123, районе, прилегающем к американской военной базе в округе Йонсан-гу, начал формироваться транснациональный гей-квартал, где корейские гомосексуалисты могли встречаться с иностранцами и военнослужащими. Система электронных досок объявлений BBS под управлением Chollian, Hitel и Nownuri предоставляла ценную информацию о ВИЧ и СПИДе, а также площадку, где геи могли открыто общаться друг с другом и создавать сообщество. Однако южнокорейское общество предпочитало не замечать всего этого буйства однополой жизни, не говоря уже о гомосексуальных мужчинах и женщинах, живущих среди них.

Будучи первым открытым геем среди знаменитостей, Хон Сок Чхон ощутил на себе всю тяжесть социального остракизма. Его родители, ошеломленные скандальными новостями о своем сыне, умоляли его передумать. Медиаиндустрия, сделавшая Хона звездой, теперь превратила его в изгоя. Угрозы убийством заставили его опасаться за свою жизнь. Доведенный до отчаяния, он стал крепко выпивать и подумывать о самоубийстве. Оглядываясь назад, Хон Сок Чхон объясняет реакцию общества невежеством, потому что в то время многие корейцы считали гомосексуализм болезнью, обусловленной СПИДом или психическим расстройством. СМИ воспользовались признанием Хона, чтобы вынести на обсуждение проблему насильственного помещения гомосексуалистов в психиатрические лечебницы и травли, доводящей их до самоубийства. Вскоре дискриминацию геев все чаще стали рассматривать как нарушение прав человека. Когда в июле 2007 года Национальная комиссия по правам человека рекомендовала правительству разработать законопроект о недискриминации, самый решительный протест исходил от консервативного христианского сообщества, составлявшего треть населения Южной Кореи и считавшего гомосексуализм мерзостью (это отношение не изменилось и сегодня). Политика вооруженных сил, а именно статья 92 Военно-уголовного кодекса, по-прежнему квалифицирует однополые половые акты как сексуальное домогательство, а нарушители приговариваются к тюремному заключению сроком до одного года.

Каминг-аут Хон Сок Чхона вызвал жаркие дебаты, однако отнюдь не способствовал более терпимому отношению к геям в обществе. Даже сегодня многие ЛГБТ-актеры все еще боятся публично говорить о своей ориентации. Хону удалось остаться успешной медийной личностью, и в некоторых эстрадных и реалити-шоу, где он принял участие, ему даже не пришлось скрывать свою гомосексуальность. Однако его мечта об инклюзивном корейском обществе, в котором геи и лесбиянки не чувствуют себя отщепенцами, до сих пор не реализована. Историю Хона и дебаты о гомосексуальности затмил грандиозный успех гетеросексуальных корейских телесериалов.

«Зимняя Соната» Ёнсама и начало «Корейской волны»

14 января 2002 года, за четыре месяца до долгожданного Чемпионата мира по футболу 2002 года, который проходил одновременно в Японии и Корее, KBS выпустила в эфир первую серию «Зимней сонаты» (англ. Winter Sonata) режиссера Юн Сок Хо (Yun Seokho, 1957 г. р.). Телесериал не только получил высокую оценку на родине, но и положил начало халлю («корейской волне»)124 в Азии и по всему миру. В начале июня японское консульство в Сеуле передало KBS личное письмо японки средних лет, в котором она хвалила сериал и рассказывала, насколько сильно он повлиял на ее жизнь. Энтузиазм, проявленный японскими зрителями, побудил японскую телерадиокомпанию NHK показать сериал в Японии в 2004 году. «Зимняя Соната» стала настолько популярной, что актер, сыгравший в ней главную роль, Пэ Ён Чжун, стал любимцем всей Восточной Азии, а Японию охватила «лихорадка Ёнсама» (Ёнсама — прозвище Пэ, в котором «сама» — почтительное обращение к аристократам)125. Сериал породил новые культурные традиции, к примеру, тысячи фанатов совершали паломничество на остров Намисон в городе Чхунчхон, провинция Канвондо, где проходили съемки телесериала, чтобы увидеть статую главных героев на месте их первого поцелуя. «Зимняя Соната» стала важной вехой для корейской культурной индустрии, которая осознала потенциал зарубежных рынков и начала развивать инфраструктуру для охвата более широкой, в основном восточноазиатской аудитории. Сериал не был первым культурным продуктом, поставленным в Японию Южной Кореей. Японские зрители уже были знакомы с такими умеренно популярными фильмами, как «Шири» (Swiri, 1999) и «Объединенная зона безопасности» (англ. Joint Security Area/JSA, 2000). Однако «Зимняя Соната», впервые транслировавшаяся по спутниковому телевидению, стала мегахитом благодаря сарафанному радио в основном женской аудитории, которая создала современный фэндом со всеми его уникальными и самобытными культурными практиками.

Универсальные темы «Зимней Сонаты», такие как первая любовь, нашли отклик в сердцах многих японских женщин среднего возраста, которые с ностальгией вспоминали о юношеских романах, самопожертвовании и чистой любви. Их эмоциональная вовлеченность в шоу изменила прежнее представление о Южной Корее, породив термин «дипломатия мыльной оперы». Мегапопулярная мелодрама стала первой точкой соприкосновения с современной Кореей для тех, кто думал, что корейцы — народ из далекого прошлого, все еще носящий традиционную одежду; другим она напомнила о колониальном наследии Японии. Премьер-министр Японии Дзюнъитиро Коидзуми был вынужден признать, что Пэ Ён Чжун популярнее его самого, после того как три тысячи женщин среднего возраста собрались в международном аэропорту Нарита, чтобы поприветствовать звезду. В первой половине 2004 года Ёнсама стал вторым по продаваемости брендом в Японии, конкуренцию ему составляли лишь DVD-рекордеры.

Ранее культурное взаимодействие между