Мозг и его «Я». Кто мы? Откуда мы? Куда мы идем? - Татьяна Владимировна Черниговская

А вывод из всего этого напрашивается такой: как только появляются две симметричные половины нервной системы, эволюция совершенно оппортунистически начинает их использовать в разных целях. И мы должны скорее искать объяснение, почему сохраняются полностью симметричные структуры, чем искать уникальность в асимметрии.

Т.Ч.: Но все равно здесь встает вопрос: зачем? Но неизвестно, кому задать этот вопрос.

А.Г.: Известно. Но он не ответит.

Т.Ч.: Да, он ни за что не отвечает.

К.А.: Давайте я отвечу.

Т.Ч.: Ничего себе! Зачем все-таки эти все время партнерские или даже, наоборот, конкурирующие отношения? Почему все время возникают ситуации дублей? Я бы не хотела, может быть, слишком далеко перескакивать, но на секунду перескачу. Лотман и некоторая компания вместе с ним, например, Бахтин, Волошин, отчасти Вячеслав Всеволодович Иванов, в основном Юрий Михайлович Лотман, выдвигали идею о том, что новая интеллектуальная информация, новые тексты, если понимать слово «текст» широко, появляются в ситуации гетерогенности сознания, в ситуации диалога. То есть для того, чтобы появилось какое-то новое знание, должны быть два, в кавычках говоря, собеседника, которые друг с другом спорят. Примерно как сейчас происходит. И, может быть (хотя это, конечно, такой довольно грубый перенос), природе нужно все время иметь ситуацию такой конкурентности. Это дает шанс на какой-то прогресс. Хотя вы, конечно, в этом гораздо лучше ориентируетесь, потому что я все-таки изначально лингвист, а потом биолог. Непохоже, чтобы был вектор какой-то асимметрии. Какое-то время назад я читала серьезные западные работы, и по ним создавалось впечатление, что нарастает вектор левополушарности. Но это абсолютно не так.

Даже если отобрать материал, то все равно видно, что есть провалы. То есть у каких-то видов есть асимметрия, а у каких-то, которые на красивой эволюционной лестнице стоят вроде бы повыше, вдруг – нет. А потом опять есть. Где-то сбоку появятся. Мне очень нравится ваша мысль, что природа пробовала это тысячу раз. Да это не вектор, а какая-то такая клавиатура, на которой эта игра идет!

К.А.: Еще два комментария. Первый по поводу вектора. Конечно, никакого вектора в этом нет. Вот пара биологических примеров. Придонные плоские рыбы, лежащие на одном боку, рождаются вначале симметричными, а потом постепенно их глаза мигрируют на одну половину туловища. Однако часть видов рыб лежит на дне на правой стороне, а часть – на левой. Второй пример. Среди попугаев, об асимметрии которых я вам рассказывал, из шестидесяти проверенных видов где-то сорок-пятьдесят – правополушарные. Но, с другой стороны, цыплята, когда раскапывают пищу, начинают выполнять это действие левой конечностью. То есть нет никакого правила единого вектора. Это каждый раз подхватывалось эволюцией оппортунистически. Теперь о диалоге.

Телезритель: Вопрос можно?

А.Г.: Да, пожалуйста.

Телезритель: Скажите, пожалуйста, как асимметричность мозга связана с праворукостью и леворукостью у человека? Спасибо.

А.Г.: Значит, пока мы говорили только о правшах – насколько я понимаю?

Т.Ч.: Да. Еще какое-то время назад считалось, что левши – леворукие люди – это те, у кого как бы мозг наоборот. Но сейчас считается, что это устаревшая точка зрения.

А.Г.: То есть функции правого полушария выполняет левое.

Т. Ч. Да, левое, но как бы перевернуто. Даже есть такая точка зрения, и отчасти она, насколько я понимаю, клинически подтверждается, что у левшей речевые центры связаны с правым полушарием. Это требует отдельного комментария. Скажем, если у них будет инсульт в левом полушарии, и любой другой человек потерял бы речь, с ними этого не происходит. Но сейчас к этому гораздо более спокойное отношение, то есть оно не такое, к сожалению, четкое. Поэтому логичнее говорить не о левшах и правшах и, соответственно, левомозгих и правомозгих, а о том, что носит название «латеральный профиль». Большинство мировых опросников, которыми все пользуются (я, в частности, разрабатывала на их основе опросники русскоязычные), обследуют не только доминантную руку, но доминантный глаз, доминантное ухо, доминантную ногу. Кстати говоря, в американских опросниках были смешные вопросы такого сорта: «Когда вы подглядываете в замочную скважину, каким глазом обычно смотрите?» Или: «Когда вы подслушиваете под дверью, каким ухом обычно это делаете?» Мне очень нравится в этом контексте слово «обычно». Короче, я это к тому говорю, что существует целый комплекс разных вопросов, связанных с леворукостью. По тому, какой рукой человек пишет, еще нельзя судить, какое полушарие у него доминантное. Хотя, конечно, это самая показательная черта. Леворукость, конечно, связана с мозгом, но это очень непростая связь.

А.Г.: То есть это не перевертыш все-таки?

Т.Ч.: Это не перевертыш или, может быть, аккуратнее сказать, – не обязательно перевертыш. Но левши – это вообще очень интересная тема. Наши московские коллеги – Доброхотова и Брагина – замечательные исследовательницы, специально этим занимались. У них есть чудесная книга, которая так и называется «Левши».

А.Г.: У нас есть вопрос, простите. Да, мы вас слушаем.

Телезритель: Доброй ночи. Совсем до недавнего времени в научно-популярной литературе преобладало мнение, что женский и мужской мозг – разные. Значит ли, что у женщин преобладает правое полушарие, у мужчин – левое? И дополнительный вопрос: как влияют гормоны на процессы, которые происходят в этих полушариях?

Т.Ч.: С преимуществом правого или левого полушария в гендерном смысле, конечно, не так дело обстоит, потому что женский мозг менее асимметричен, чем мужской. Вот так вопрос надо ставить. У особо отважных эволюционистов даже есть объяснение этому обстоятельству. Мужской пол, так сказать, смотрит вперед, и поэтому у него более выраженная асимметрия мозга. Функция эта эволюционно является как бы прогрессивным показателем. Но к этому можно относиться по-разному, во всяком случае, есть такая точка зрения. Так что, разумеется, есть разница в полушарной организации мужчин и женщин. И к этому, несомненно, прямое отношение имеет эндокринный статус.

И тут я бы хотела несколько слов сказать о следующем. Почему сейчас так трудно стало заниматься такими исследованиями? Оказалось, что есть целый ряд факторов, влияющих на результаты, которые мы получаем в экспериментах. Помимо левополушарности или правополушарности надо учитывать эмоциональный и эндокринный статусы, для женщин – время в цикле, сенсорные асимметрии. Мы ведь можем обращаться к мозгу через сенсорные системы, мы не можем прямо в мозг влезть. А если сможем, то никакого толку от этого уже не будет. Как Константин Владимирович точно сказал: есть асимметрия слуха, асимметрия зрения. И в целом комплексе влияющих факторов довольно трудно отслоить, что за счет чего идет.

К.А.: Давайте я добавлю к сказанному еще немного о биологических факторах. Если мужской род действительно «смотрит вперед», и как результат – мужской мозг более асимметричен, чем