Мозг и его «Я». Кто мы? Откуда мы? Куда мы идем? - Татьяна Владимировна Черниговская

и по сей день. Можно проследить, как удивительно ведет себя этот пациент в разных задачах. Например, ему нужно было складывать левой и правой рукой кубики в довольно-таки простую структуру. И это у него не получалось. Он не мог обеими руками делать одну общую работу. Так выявилась одна из вещей, которая потом много раз повторялась в других демонстрациях. При рассеченном мозге руки начинают конкурировать. То есть одна рука собирает, а другая разрушает. Это две личности, которые борются друг с другом.

Т.Ч.: И если помните, там был еще пример, не помню только, с этим же пациентом или с другим, к которому приходила жена его навещать, и он одной рукой ее обнимал, а другой колотил.

К.А.: Да-да.

Т.Ч.: Две личности в одном человеке.

А.Г.: На самом деле, доктор Джекилл и мистер Хайд.

К.А.: А вот другая история о специализации полушарий. У Сперри была сотрудница, Далия Зайдел, которая занималась вопросом: не хранят ли два полушария разные виды памяти? И если да, то, чем отличается память одного полушария от другого?

Будучи очень изобретательной, Зайдел демонстрировала испытуемым странные, так называемые гетеротопические картины. Это картины, где предметы соединяются в неправильных и смещенных комбинациях. Например, она использовала картину Рене Магритта «Изнасилование». Это контур лица женщины, но вместо самого лица – торс женщины, глаза – это грудь, пупок – это нос, лобковая область – рот. Она показывала эту картину правому и левому полушарию двух больных, которых исследовали в это время в лаборатории. Оказалось, что когда это изображение видит правое полушарие, то гештальт головы, волос, верхней части туловища практически не позволяет ему увидеть части туловища на местах реальных частей лица. И когда пациентов просили показать, где глаза, они показывали на грудь, нос – они показывали на пупок. Когда им говорили, покажите, где лоб, – они показывали туда, где должен быть лоб, волосы – они правильно описывали волосы, окаймляющие «лицо». Когда их спрашивали, где находится грудь, они выносили свое указание вовне картины – несколько ниже, туда, где должна была бы быть грудь. Когда спрашивали, где здесь пупок, они показывали еще ниже под картиной, где уже ничего нет, но где должен был быть пупок. А левое полушарие опознавало все абсолютно точно. Эти эксперименты показывают, в какой степени правое полушарие ориентируется на гештальт.

Дальше Зайдел начала сама рисовать гетеротопические картины – контуры лица, а вместо одного глаза – губы, вместо второго глаза – нос. И правое полушарие опять не могло распознать, что что-то не так. Но стоило только убрать овал лица, как все становилось на свои места, потому что это уже были отдельные предметы, которые правое полушарие легко узнавало.

Получается, что ориентация на целостное восприятие и использование хранящихся в памяти ожиданий, схем восприятия – свойство преимущественно правого полушария. Левое же – больше воспринимает отдельные детали, выделяет классы и категории объектов.

А.Г.: У меня вопрос, который вернет нас к началу. Homo sapiens не единственный биологический вид, у которого мозг разделен на два полушария. Но было принято считать, по крайней мере до сегодняшнего дня, что единственный биологический вид, у которого существует диссоциация этих полушарий, то есть они, взаимодействуя, противостоят друг другу, действуют по-разному. Когда вообще стали формироваться полушария у биологического вида? И для чего они были нужны? Маленький экскурс в общую биологию…

К.А.: Мы пропустили очень важный вывод, сделанный из этих исследований на пациентах с рассеченным мозгом. В конце семидесятых годов многие из тех, кто занимался мозгом, сознанием, языком, пришли к заключению, что межполушарная функциональная асимметрия – уникальное свойство человека, приведшее в конечном счете к возникновению диалога между полушариями и вследствие этого сознания, языка, культуры. И эта специализация, собственно, и делает нас Homo sapience. Например, у выдающегося нейрофизиолога, нобелевского лауреата Джона Экклза была теория, что из-за ограничений, накладываемых черепом человека на дальнейшее разрастание коры головного мозга, стало появляться разделение симметричных участков на специализированные функции, что и привело в дальнейшем к их диалогу.

Однако если определять достаточно твердо какие-то вехи нашего прогресса в понимании мозга, то одна из них сводится к тому, что гипотеза об асимметрии мозга, как признаке высших психических функций, оказалась неверной.

А.Г.: Теперь забудьте все, о чем мы говорили…

К.А.: Теперь мы знаем, что ответ лежит не в этой плоскости. Почему? Потому что стало накапливаться очень много данных о распространенности асимметрии мозга у животных.

Если мы начнем с древних этапов биологической эволюции, то первые следы животных, обладавших нервной системой, мы найдем в древнем Кембрии, около пятисот пятидесяти миллионов лет назад. В 1989 году в журнале Nature вышла очень интересная статья двух американских палеонтологов, которые сделали простую, но гениальную вещь. Они исследовали трилобитов – древних вымерших членистоногих, которые жили в кембрийском периоде. Их можно находить во многих частях земного шара, множество окаменевших трилобитов находится в разных музеях мира. Многие из них имеют повреждения, которые по своему характеру явно относятся к результатам атаки какими-то неизвестными хищниками. Это нарушения внешнего скелета, укусы, восстановившиеся повреждения тканей. Авторы статьи стали анализировать расположение этих повреждений. Оказалось, что они существуют несимметрично с обеих сторон. Из 186 случаев таких документированных повреждений 4 % – это повреждения с обеих сторон, 27 % – повреждения с левой стороны и 69 % – повреждения с правой. Это указывает на то, что либо у неизвестных нам хищников древних морей, охотившихся на трилобитов, была асимметричная стратегия охоты, либо у самих трилобитов была какая-то асимметричная реакция в ориентации на этого хищника, которая приводила к повреждениям с правой стороны. Иными словами, нервная система древнейших животных уже была асимметричной.

А вообще, удивительно интересные свидетельства асимметрии, которые повторяют во многом то, что мы сейчас рассказали про человека, были получены, как ни странно, вначале не на млекопитающих, а на птицах. Еще в 1646 году упоминалось о том, что попугаи асимметричны в своем поведении, что они правоногие. Дело в том, что многие виды попугаев манипулируют с пищей преимущественно одной из своих лап. Когда появились работы Брока и Вернике, это пробудило интерес к тому, как ведут себя попугаи. И один английский невролог в конце прошлого года проанализировал 86 попугаев в лондонском зоопарке. Оказалось, что 69 из них манипулируют пищей преимущественно правой лапой. И только оставшиеся – левой.

Т.Ч.: И говорят при этом…левым мозгом…

К.А.: Да, и говорят. А вот интересно, есть ли у них асимметрия вокальных способностей? Об этом практически ничего не известно. Кроме одной работы, в которой у одного вида попугаев не нашли асимметрию. Но разговоры о том, что