Ариец поневоле 1 - Петр Алмазный

Берлин — опасно. Скорее всего, отвезут в Бернау, — сказал Юрген, подумав. — Но не в сам город. Город обнесен старинной крепостной стеной, и на севере за стеной есть древняя башня. В средневековье там держали ведьм, перед тем, как их сжечь. Там в дверях установлены специально заговоренные в Риме запоры. И решетки на окнах выкованы в виде крестов. Их не меняли там с тех пор. Они не ржавеют.

Я хотел спросить, откуда Юрген это взял, но тут вспомнил, что и саму Ведьмину рощу мы нашли благодаря Юргену и болтливости Клауса.

— Ведьм сожгли за то, что они ходили в лес к этой самой роще с духами, — добавил Юрген. — Я читал протоколы суда.

— Послушай, Пауль, — вдруг обратился ко мне Клаус. — Я не знаю, как у тебя получилось там, перед рощей… Ну когда мы за руки взялись… Если ты скажешь, что больше у тебя так не получится, может они не будут нас больше туда возить?

Я посмотрел на Клауса. Видно, действительно, парень так напугался, что соваться больше к опасной роще не хотел.

— Послушайте, господа курсанты, — громко сказал, вставая, Аксельбаум. — Странный разговор вы затеяли. Вы забыли, кто мы? Мы верные помощники фюрера, мы — будущее Германии. И если фюрер нам прикажет, мы пойдем хоть к дьяволу в пекло. Так что лучше бы вам заткнуться и не болтать, о том, что вы видели и слышали.

Мы сразу замолчали и больше к теме не возвращались.

— Эй, а от Бернау до Марцана всего пятнадцать километров, — вдруг сказал Клаус, указывая через окно на дорожный знак. — Вполне пешком добраться можно.

Мы все вспомнили Марцан и уютный особнячок в пригороде. И заулыбались. Даже Феликс утер слезы и улыбнулся.

Остаток дороги мы снова обсуждали нашу поезду к девчонкам. Роттенфюрер против такой темы не возражал.

Глава 20

Почта, контакт, «Одер»

В школу мы вернулись к обеду. Надо же, прошло всего несколько часов, а столько событий! Нас встречали. Доктор Хоффман и доктор Вебер специально вышли во двор и когда мы выходили из автобуса, очень внимательно нас рассматривали.

— Трудно было? — шепнул мне доктор Вебер.

Я только кивнул.

На обед нам дали запеченного с яблоками гуся, но почти все порции остались нетронутыми. Я лично выпил только компот. Перед моими глазами опять были белесые глаза воскресшего водителя Пфайфера. С остальными ребятами было примерно то же самое. Что очень порадовало Михаэля, единственного, не потерявшего аппетита. Так что почти всего гуся он умял один.

После обеда пришла фельдшер Лотта и увела Генриха в медицинскую комнату. Видимо, опять будет ночевать в изоляторе. А доктор Вебер устроил нам сюрприз.

— Ребята. Понимаю, что сегодня вам пришлось нелегко, — сказал он, что-то пряча за спиной. — Но может быть это поднимет вам настроение?

И он показал нам пачку конвертов.

Мы переглянулись. Это письма? Нам? На конвертах не было марок, да и адресов тоже. Только имена, на некоторых — рисунки.

— Да, друзья мои. Юные дамы, которых вы покорили своей галантностью, решили написать вам письма. А вы-то сами не догадались?

Факт — не догадались. Казалось бы — так просто, взять и написать. Чего проще? А никому в голову не пришло. Впрочем, кажется, пришло.

— И я написал. Сразу два! — вытащил из кармана исписанные листки Михаэль. — А кому отдать, чтобы переслали?

— Передам, — заверил доктор Вебер. — Вот как все напишите, так вместе со всеми ответами и передам. Только лучше — в конвертах. Обратите внимание, ребята, конверты девушки склеили сами. И рисовали тоже сами. От некоторых конвертов очень приятно пахнет. Сами видите, пачка толстая, так что некоторые из вас получат сразу несколько посланий. Девушки, он такие, так что выводы делайте выводы сами. Ну что, начинаю раздавать?

Конечно, распечатывать и читать письма мы стали тут же, в столовой. Каждый из нас получил минимум по два письма. Юрген — целых четыре! Ну, этого стоило ожидать. Такой красавец! А вот то, что мне написал еще кто-то кроме Ангелии, меня удивило. Поэтому я сначала распечатал конверт, подписанный большой буквой М.

«Дорогой, Пауль. Вы — без сомнения очень симпатичный молодой человек. Очень жаль, что у вас такое плохое зрение. Право же, это странно, зайти в оранжерею и смотреть только на один бутон. Есть и другие цветы. Подумайте об этом. Может быть, еще не поздно приобрести очки? Ваша М».

Я хмыкнул, вспомнив миловидную пухляшку Матильду с вполне сформировавшейся грудью, и жадно схватился за конверт, скромно подписанный «Паулю от Ангелии».

Письмо было полно милой чепухи: про учебу, домоводство, про занятия вокалом. Но последняя строчка. Ах… эта последняя строчка. «Скучаю по вам, думаю о вас каждый день. Ваша Ангелия». Написала бы только это — хватило бы вполне.

От конверта нежно пахло лавандой. «Пашка, ты — влюбленный осел!» — сказал я сам себе.

Самое главное, что эти письмо словно заставили нас забыть о произошедшем там, на Ведьминой поляне. Мы теперь только и говорили, что о девчоночьих письмах, и кто кому что написал. Если доктор Вебер специально придержал почту для чего-тот подобного, то он поступил довольно мудро. Нет, этот доктор мне решительно нравился все больше и больше.

Радовало, что идеологических линеек перед сном Аксельбаум больше не устраивал. И еще мне показалось, что наш староста… прибухивает. Как совершеннолетнему ему полагалась одна кружка пива день, но вечером от него реально разило. Неужели общение с пышнотелой Хелено так подействовало? Хм… Это может пригодиться. Как там было в кино, «вино и бабы доведут до цугундера»?

Засыпая, я вспомнил о шифровке центру. Тут стоило задуматься. Шифровка должна быть такая, чтобы там, в центре после ее прочтения не покрутили пальцем у виска. И не положили бы в папку «Дезинформация». Надо как-то помягче. Но как мягче описать тот ужас, который видел своими глазами?

В общем надумал следующее: «Призрак — Центру. Под Берлином у городка Бернау Аненербе проводит секретные эксперименты с целью оживить умерших и создать армию зомби. Возглавляет проект лично В. Зиверс. Первые опыты дали положительные результаты. К опытам проявляют интерес высшие чины рейха».

В послании я уже не просил у Центра распоряжений, а подписался просто «Призрак».

Подумал, сообразил, что про «зомби» в Центре вряд ли поймут. Исправил на «армию оживших мертвецов». Теперь стало как-то понятнее. Подумал, стоит ли добавить про встречу с Гитлером? Решил не добавлять…

Утром на уроке алгебры я достал ароматный конверт, перечитал еще раз послание от дамы сердца