Лекарь из Пустоты. Книга 11 - Александр Майерс

Проверил состояние. Энергия текла ровнее. Не идеально, но значительно лучше. Я сформировал заклинание — сложную конструкцию из четырёх переплетённых нитей. Раньше на это уходило секунд десять. Сейчас ушло пять.

Контроль ощутимо улучшился.

Но главное — Пустота. Я вдруг обнаружил, что она стала спокойнее. Давление сохранилось, но оно стало более равномерным и предсказуемым. Я мог ощутить каждый участок, где она соприкасалась с моей аурой.

«Неплохо», — раздался в голове знакомый голос.

Рагнар.

«Я впечатлён, — неохотно произнёс он. — Ты нашёл способ усилить контроль, не кормя Пустоту. Временно».

Я не ответил, только усмехнулся и развёл руками.

«Не слишком-то радуйся, смертный. Пустота голодает, и чем сильнее ты её сдерживаешь, тем мощнее будет выброс, когда она сорвётся. Рано или поздно это случится».

«Я найду решение», — мысленно ответил я.

Великое Ничто помолчало немного.

«Ты упрям, смертный. Это опасное качество. Но иногда — полезное».

Его присутствие исчезло.

Я встал и направился в дом. Вот теперь можно как следует выспаться.

До идеальной ауры было ещё далеко. Слишком много участков, требующих коррекции и хирургического вмешательства. Но путь был верным. Эксперименты удавались, методика оттачивалась.

Скоро можно будет даже начинать помогать другим. О полноценном изменении и развитии ауры речи пока не идёт, но исправлять врождённые повреждения каналов или даже глубоких слоёв я смогу.

А ведь считается, что это невозможно…

Российская империя, город Санкт-Петербург, поместье графа Сереброва

Телефон зазвонил рано — я даже не успел допить утренний кофе. Впрочем, этому звонку я был рад — это оказался Персиваль.

— Юрий, друг мой, у меня отличные новости! — голос маркиза звучал так, будто он только что выиграл в лотерею. — Де Труа отозвали иск.

Я сделал глоток, поставил чашку и уточнил:

— Окончательно?

— Ах, если бы! Пока временно. Но это серьёзный шаг — герцог не стал бы отступать, если бы не чувствовал, что его позиции пошатнулись. Поражение Анри на дуэли стало для их рода тяжёлым ударом.

— Значит, можно передохнуть. А потом готовиться к следующему раунду, — сказал я.

— Именно. Слушай, приезжай ко мне в Сен-Клу, отметим! Луиза уже велела приготовить праздничный ужин.

Я задумался. Если ехать во Францию — почему бы не совместить приятное с полезным. Правда, сначала мне нужно позвонить в Новосибирск и убедиться, что китайские наёмники не начали действовать.

— А что, если вместо Сен-Клу вы приедете ко мне в Париж? У меня ведь теперь там есть квартира, — предложил я.

Персиваль рассмеялся.

— Ты ещё не был в ней, я угадал?

— Не было времени. Так что осмотрим вместе.

— Согласен! Приедем сегодня к вечеру, удобно?

— Договорились, — ответил я.

После этого я позвонил Шраму и Гордею Васильевичу. Оба заверили меня, что в Новосибирске всё в порядке. Да, обстановка по-прежнему напряжённая, но ничего экстраординарного не происходит.

Пока что, само собой, я не сомневался, что китайские наёмники просто готовятся.

Но мы тоже были готовы, поэтому я не боялся того, что они могут сделать.

А значит, на денёк я могу смотаться в Париж — осмотреть квартиру и заодно осмотреть Николь.

Франция, город Париж

Квартира оказалась на последнем этаже старинной постройки на Авеню Фош — одной из самых престижных, широких и дорогих улиц Парижа. Лифт довёз нас до пятнадцатого этажа, дальше — широкая мраморная лестница и тяжёлая дубовая дверь с латунной табличкой, где был изображён герб де Труа.

— Сниму потом, — усмехнулся я и открыл замок.

Дверь отворилась, и я увидел просторную прихожую с хрустальной люстрой и паркетным полом. Потолки высотой метра четыре, не меньше. Три высоких окна гостиной выходили прямо на Булонский лес. Мебель была антикварная, дорогая, но безвкусно-вычурная. Придётся сменить, я предпочитаю что-то более современное и функциональное.

Персиваль быстрее меня осмотрел все семь комнат и вынес вердикт:

— Неплохо. Обновить ремонт, убрать эти ужасные шторы — и будет вполне достойная квартира.

— Да, я подумал примерно о том же, — кивнул я.

Николь молча прошлась по комнатам и встала у окна.

— Вид красивый, — тихо сказала она.

— Да, очень, — согласился я, глядя на неё.

Ужин нам принесли из ресторана, расположенного здесь же, на первом этаже здания. Классические французские блюда: свежий хрустящий багет, луковый суп, улитки, говядина по-бургундски. Персиваль рассказывал о перипетиях судебного процесса, Луиза вставляла колкости в адрес юристов де Труа, даже Николь пару раз улыбнулась.

После десерта я перевёл разговор в деловое русло:

— Николь, вы не против, если мы сегодня немного поработаем? Ваша аура отлично восстанавливается, надо закрепить прогресс.

— С радостью, — улыбнулась девушка.

— Но уже поздно, нам ещё возвращаться домой, — возразила Луиза.

— Глупости. Оставайтесь здесь. Комнат на всех хватит, — радушно предложил я, и де Мариньи не стали отказываться от гостеприимства.

Персиваль с супругой остались в столовой, наслаждаться видом заката через панорамные окна, а мы с Николь ушли в отдельную комнату.

Немного поболтали о разном, чтобы разрядить обстановку, затем маркиза легла на диван и закрыла глаза, а я сел рядом и сосредоточился.

Погрузился в ауру девушки и нашёл второй освобождённый канал. Он выглядел перспективнее первого — края менее рваные, энергетическое воспаление слабее. Эксперименты над собственной аурой научили меня тоньше чувствовать структуру: я видел, где ткань требует наращивания, а где хватит лёгкой коррекции.

Я отправил тонкую нить целительской маны в проблемный участок и принялся формировать каркас. Стенки канала податливо принимали новую структуру. Спустя сорок минут каркас был готов.

Дальше — наращивание. Я постепенно вливал ману, пропускал через канал слабый поток, проверяя, держит ли конструкция нагрузку. Она держала.

Параллельно я решил выровнять окружающие слои — они были деформированы годами патологии, и в любом случае нуждались в лечении. По сути, примерно такую же процедуру я делал на себе вчера ночью.

Канал показал признаки собственной циркуляции. Еле заметные, но это всё равно был прогресс.

Я выпил банку «Бодреца» и продолжил.

К пятому часу работа была завершена. Канал мерцал, подёргивался, потоки шли рывками, но всё-таки шли.

— Как у нас дела? — спросила Николь, не открывая глаз.

— Лучше, чем в прошлый раз, — честно ответил я.

До полного восстановления ещё очень далеко. Но положительная динамика уже неоспорима, а это значит, что я двигаюсь в правильном направлении. Уверен, рано или поздно я освобожу оставшиеся каналы, и с Николь всё будет