Лекарь из Пустоты. Книга 11 - Александр Майерс

Я описал методику пошагово, привёл схемы ауральных изменений, но принцип удаления сгустков негативной энергии обозвал «направленным целительским воздействием». Звучало расплывчато, зато правдоподобно.

Три дня я вставал с рассветом и ложился в полночь. На четвёртый день вычитал готовый текст, внёс последние правки и отправил файл на распечатку. Получилось чуть больше ста страниц.

На следующий день я позвонил Бархатову:

— Михаил Андреевич, добрый день! Диссертация готова.

— Вот это темп! — хохотнул патриарх. — Присылай, посмотрю.

Я отправил файл и принялся ждать. Бархатов перезвонил уже через сутки. Тоже похвальный темп, должен сказать.

— Юрий, я прочитал твою работу. Члены комиссии тоже ознакомились, — произнёс он.

— И?

— Допускают к защите. Я могу всё организовать очень быстро, как смотришь на то, чтобы устроить защиту уже завтра? — спросил Михаил Андреевич.

— Неожиданно быстро, — заметил я.

— А что тянуть? Ты и так за пару месяцев написал то, на что другие тратят год. Считай, я делаю тебе одолжение — чем быстрее защитишься, тем скорее получишь свою степень!

— Хорошо, согласен. Во сколько?

— В полдень. Но есть кое-что, о чём ты должен знать, — добавил Бархатов. — Диссертацию допустили, но у комиссии возникли вопросы по методологии. Будь готов отвечать основательно. Некоторые настроены скептически.

— Ничего, я готов.

— Вот и славно. До встречи, — сказал патриарх и сбросил звонок.

Российская империя, город Санкт-Петербург, здание Гильдии Целителей

Зал, в котором мне предстояло защищать свою работу, размещался на третьем этаже здания Гильдии. Выглядел он до ужаса пафосно — высокие потолки, колонны, суровые портреты прошлых патриархов и других выдающихся целителей на стенах. У дальней стены располагался длинный стол для комиссии, напротив — трибуна. Публики набралось порядочно — целительское сообщество Петербурга любило такие мероприятия.

Бархатов не говорил, что я буду защищаться прилюдно. И это, честно признаться, заставило меня слегка нервничать. Ведь придётся быть очень осторожным и убедительным, учитывая, что в основе исцеления «пациента N» лежало использование Пустоты. О чём, разумеется, я не мог упомянуть.

Я вышел к трибуне, разложил тезисы и окинул взглядом комиссию. Их было семеро. Князь Бархатов сидел в центре, справа от него — магистр Ольховский, известный консерватор, всю жизнь ратовавший за традиционные методы лечения. Слева — магистр Корнилова, специалист по детской медицине. Пригласили также психотерапевта, того самого господина Лобова, который помогал мне с лечением княжича Демидова.

Думаю, он точно будет на моей стороне.

Я выступил за сорок минут. Когда я закончил, патриарх кивнул и осмотрел членов комисии.

— Вопросы?

Первым поднял руку Ольховский.

— Юрий Дмитриевич, вы описываете методику удаления патологий из психического центра с помощью «направленного целительского воздействия». Однако ни в одном из приведённых вами источников не встречается термин, который бы точно соответствовал тому, что вы делаете. Можете уточнить, какое именно заклинание вы используете? И каким образом добиваетесь большой концентрации на столь ограниченном участке ауры?

Обоснованный вопрос. Я ожидал его.

— Речь идёт об обычной целительской энергии, но с нестандартной техникой фокусировки. Суть в том, что я использую методику разреза, в своё время представленную на международном симпозиуме целителей в Швейцарии, — ответил я, заодно напомнив о своих европейских успехах.

— Да, я слышал об этой методике, — магистр Ольховский благосклонно кивнул, мол, продолжайте.

— Я делал микро-надрезы, тут же сращивал их и таким образом восстановил повреждённые каналы. Это потребовало шестьдесят одинаковых манипуляций, — закончил я.

— Но это требует колоссальной точности, — нахмурился Ольховский. — Погрешность в доли миллиметра — и вы могли бы повредить психический центр. Как вы гарантируете безопасность?

— Колоссальной точностью, как вы и сказали. Моя методика требует хорошего контроля над маной, — пожал плечами я.

Магистр хмыкнул, но продолжать допытываться не стал. Он что-то прошептал на ухо Бархатову, тот помотал головой и ответил. Ольховский с сомнением пожал плечами.

Затем выступила Корнилова:

— Юрий Дмитриевич, у меня вопрос иного рода. В разделе о работе с анонимным пациентом вы упоминаете совместное лечение с психотерапевтом. Не считаете ли вы, что без этой параллельной работы результат был бы таким же? Иными словами — действительно ли ауральная хирургия сама по себе способна вылечить шизофрению, или вы приписываете себе заслуги коллеги?

Каверзный вопрос. Если скажу «да, сама по себе» — меня обвинят в самоуверенности и ненаучности. Ведь предъявить пациента я не могу, даже учитывая, что патриарх наверняка поручился, что это реальный случай, а не моя выдумка. Если скажу «нет, нужна помощь психотерапевта» — вся диссертация потеряет вес.

Зато мне сразу стало понятно, зачем Бархатов пригласил сюда господина Лобова. Михаил Андреевич оказал мне поддержку, приведя союзника.

— Думаю, что можно позволить ответить на этот вопрос Аристарху Венедиктовичу, — сказал я, глянув на психотерапевта.

— Позвольте, но диссертацию защищаете вы! — возразила Корнилова.

— Конечно. Но именно господин Лобов помогал мне с тем анонимным пациентом. Думаю, его ответ снимет любые сомнения.

— Как председатель комиссии, поддерживаю! Аристарх Венедиктович, пожалуйста, — зычным тоном провозгласил Бархатов.

Психотерапевт поднялся, слегка смущённый, и произнёс:

— Моя работа заключалась лишь в том, чтобы помочь поставить диагноз и изучить симптомы. При должном усердии граф Серебров мог бы сделать это и сам. Лечение он проводил лично, используя только магию.

— Позвольте добавить, что без помощи психотерапевта результат был бы тем же, просто подготовительная работа заняла бы больше времени. Ауральная хирургия устраняет саму причину заболевания. А после операции пациенту, безусловно, требуется психотерапия для адаптации и возвращения к нормальной жизни, — произнёс я.

Корнилова медленно кивнула, а затем сказала:

— Хорошо, допустим. Однако, как я поняла из описания случая, причиной шизофрении стал некий тёмный эликсир. Значит, имело место магическое воздействие, а не обычное психическое заболевание. Можно сделать вывод, что методика графа Сереброва не является универсальной и применима только к одному конкретному случаю. А значит, не имеет никакой практической пользы, что ставит под сомнение всю диссертацию. Что вы на это ответите, ваше сиятельство? — магистр посмотрела на меня в упор.

А вот это по-настоящему хитрый вопрос. И придётся постараться, чтобы на него ответить…

Глава 16

Российская империя, город Санкт-Петербург, здание Гильдии Целителей

Я выдержал паузу, ровно столько, чтобы не выглядеть застигнутым врасплох, но и не затягивать до подозрительного молчания.

— Госпожа магистр, вы правы в том, что триггер в данном случае был магическим. Но давайте разберём саму механику заболевания.