Лекарь из Пустоты. Книга 11 - Александр Майерс

— Значит, ждём гостей.

— Выбора у нас нет, — скривился Шрам.

Я кивнул, и в этот момент к нам подошёл Бархатов с бокалом шампанского и широкой улыбкой на лице. Богдан тут же растворился в толпе, будто его и не было.

— Юрий! Вот ты где спрятался! — Михаил Андреевич хлопнул меня по плечу. — А ну-ка пойдём, тебя жаждет видеть один старый хрыч из министерства. Клянётся, что твой дед лечил его когда-то! Идём, идём, ты обязан с ним познакомиться!

Я улыбнулся и позволил увести себя в толпу. Дела делами, но роль виновника торжества никто не отменял.

Российская империя, пригород Новосибирска, заброшенный песчаный карьер

Ржавые ворота старого склада при карьере отворились с протяжным скрипом. Внутрь, светя перед собой фонарями, вошли шестеро.

Впереди шагал невысокий жилистый человек с бритым черепом, на котором от виска до затылка вился синий дракон — старая татуировка, выцветшая от времени. Он носил кличку Лаоху, что означало Тигр, и он командовал этой группой не первый год.

— Шевелитесь, — бросил он через плечо, не оборачиваясь.

Двое бойцов метнулись в дальний угол, сдвинули прогнившие доски и вскрыли тайник. Из чёрного провала они один за другим достали длинные свёртки в промасленной ткани.

— Осторожнее, обезьяна, — рыкнул Лаоху на молодого бойца, который едва не выронил один из свёртков. — Уронишь артефакт — я тебе руки отрежу и скормлю собакам. Знаешь, сколько стоит эта хрень?

Молодой боец, которого звали Сяомао, что переводится, как Котёнок, виновато втянул голову в плечи и прижал свёрток к груди. На его предплечье синела свежая, ещё не до конца зажившая наколка карпа. Он попал в триаду недавно и на каждом задании трясся, боясь оступиться перед старшими.

— Оставь его, Лаоху, — лениво процедил здоровяк, усевшийся на ящике в стороне. Его звали Чжан Железная Рука, и его массивные предплечья были сплошь покрыты чёрной вязью иероглифов. — Пацан старается. Не то что ты в его годы — ты, помнится, обосрался на первом же деле.

— Закрой пасть, — огрызнулся Лаоху. — Или вспомнить, как ты себе чуть яйца не отстрелил, когда сунул ствол без предохранителя за пояс?

Чжан расхохотался, обнажив золотой зуб. Остальные заулыбались — эти двое цапались постоянно, но друг за друга готовы были порвать любого.

Свёртки один за другим ложились на брезент, расстеленный посреди склада. Лаоху присел на корточки и принялся разворачивать ткань.

Под ней было оружие — автоматы, пистолеты и боевые артефакты. Тусклые пластины с выгравированными рунами, тяжёлые перстни с мутными камнями, бронзовые наручи.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул Лаоху. — Всё на месте.

— А толку, если лаоваи на днях положили восьмерых наших? У них тоже были стволы и артефакты, — мрачно заметил Чжан, поднимаясь с ящика. — Восемь человек, Лаоху. Их встретили на подходе к дому старика и положили всех. Как будто знали заранее.

Улыбка сползла с лица главаря. Он поднялся, сжимая артефактную пластину в кулаке.

— Конечно, знали. Либо у русских завёлся стукач, либо они хорошо работают.

— Тогда, может, не соваться на этот раз в открытую? — подал голос Котёнок и тут же осёкся под тяжёлым взглядом командира.

— Нас послали не рассуждать, а работать, — отрезал Лаоху. — Двое кандидатов должны умереть до выборов. Другие, не те, которых пытались убить наши братья в прошлый раз. И мы выполним задание, даже если придётся утопить этот вонючий город в крови.

Он раздал бойцам артефакты и махнул рукой в сторону выхода.

— Выдвигаемся, пока темно. К рассвету мы должны быть в городе.

Глава 17

Российская империя, город Санкт-Петербург, здание Гильдии целителей

Приём затянулся почти до полуночи. Когда последние гости разошлись, а Бархатов, довольный и слегка захмелевший, распрощался со мной у дверей, я с облегчением выдохнул. Столько рукопожатий за один вечер я давненько не совершал.

Мы вышли на широкое крыльцо Гильдии. Ночной Петербург пах влажным камнем — вечером прошёл дождь, и мостовая всё ещё поблёскивала под фонарями. Внизу у лестницы нас ждали машины с гербами Серебровых на дверцах.

— Ну и вечерок, — Дмитрий с наслаждением потянулся, разминая плечи. — Я думал, эти магистры меня до смерти заболтают! Всё выпытывали, как мы там в Новосибирске живём, и пытались наши деловые секреты выведать.

— Зато Алёшка всех покорил, — усмехнулась Татьяна, поправляя одеяльце на спящем малыше. Тот сомлел ещё час назад и теперь мирно посапывал у неё на руках.

— Было здорово, но ещё пять минут на каблуках — и у меня ноги отвалятся, — пожаловалась Света.

— Зато натанцевались, — Борис поцеловал её в щёку.

— Едем в особняк, — сказал я, спускаясь по ступеням. — Все устали, там можно как следует отоспаться.

— Ой, мы поедем в твой особняк? Я ещё там ни разу не была! — воодушевилась Светлана.

— Тебе понравится, — с улыбкой пообещал я.

— Кстати, — Дмитрий устроился рядом со мной в машине, — мы подумали задержаться в Питере на пару дней. Прогуляемся, посмотрим город. А заодно я бы хотел заглянуть в «Ренессанс».

— В клинику? — я приподнял бровь.

— И в клинику, и на «Ренессанс-Фарм». Хочу своими глазами увидеть, как всё устроено. Одно дело читать отчёты, другое — походить по цехам, поговорить с людьми… Ты же не против?

— Разумеется, нет. Тебя там встретят как хозяина. Я предупрежу управляющего.

Машина тронулась. Шрам ехал на переднем сидении, держа в руке рацию. За нами следовал внедорожник с охраной, плюс ещё один гражданский на вид автомобиль, где сидели два боевых мага. Богдан позаботился о том, чтобы род находился под максимальной защитой.

Я откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, чувствуя, как усталость растекается по телу.

Телефон Богдана зазвонил, когда мы миновали половину моста через Неву. Он взял трубку:

— Говори. Кто доложил? Сегодня? Подожди, сейчас дам трубку графу. Ваше сиятельство, вам лучше самому это услышать, — Богдан протянул мне телефон.

— Из Новосибирска?

— Да.

Я взял телефон.

— Граф Серебров слушает.

— Господин, это Ковалёв из аналитического отдела службы безопасности. Прошу прощения за поздний звонок, но дело срочное. Наша служба совместно со спецами Строговых засекла новую группу китайцев. Вечером они на