Из огня да в полымя. Книга 4 - Серг Усов

— Так а эти…

— А эти, Лёш, не являются лицами, принимающими решения. Их подписи ничего не стоят. Значит и давать им взятку нет смысла. По закону так, понимаешь? Максимум, что им грозит, это мошенничество в крупном размере. А это небольшие сроки и маленькие штрафы, и за этот мизерный риск люди получают очень приличное вознаграждение, намного превосходящее их реальный вклад в работу.

— Но, подожди, помощники потом ведь всё равно эти деньги отдают своему начальству. Их тогда тоже могут застукать.

— И что? — она заботливо передвинула вазочку с конфетами ближе ко мне, увидев, как высоко я оценил их вкусовые качества. — Ты не являешься Аниным контрагентом. Поэтому, даже если ты ей сто миллионов передашь хоть при толпе, хоть один на один, тебе ничего инкриминировать будет нельзя. Говорю, в качестве примера. И, Лёша, думаю, больше тебе знать не нужно. Ни к чему. Ладно. До обеда у нас ещё час. Уйдём на него чуть пораньше. Сейчас только позвоню, — она взяла айфон и выбрала там нужный контакт. — Ань, ну мы тут с основным закончили. Да. Да. Очень помог. Да, здесь. Он пока останется, а после обеда я его публично прогоню, дескать, отвлекает и мешает. Папки с документами ему перенесут в его кабинет. Ты только дай ему время с ними поработать. Всё ж отчёт от Алексея нужен. Официальный. Да. — рассмеялась. — Как такого не пригласить и не угостить, ценного-то нашего. — завершив разговор с моей начальницей, обрадовала меня: — Через полчаса отъедем на обед в «Милан», мы с Аней тебя приглашаем.

Вот ёлки зелёные. Опять меня на дармовщинку хотят накормить. Ну уж нет. Нашли бедняка. Понятно, своим отказом могу девчонок обидеть, но и вести себя как альфонс не в моём стиле.

— Плачу за себя сам. — говорю твёрдо.

— Сам так сам. — легко соглашается Алла Дмитриевна со смехом. — Тогда начинай реально разбираться с этими бумагами, я тебя позову, как соберёмся на обед.

Оставшись в одиночестве и, чтобы не отвлекаться, отключив прослушку кабинета, начал просматривать принесённые мне папки. Ох, а тут действительно не на один день работы. Проще попросить было бы электронку, но в Консалтинг-Плюсе финансовые документы на сервере долго не хранят. Есть мысли по этому поводу, почему так, но не вижу смысла их развивать. Буду составлять отчёт по тому, что дали. Пятьсот тысяч сами себя не заработают. Придётся постараться и для себя на четыреста двадцать тысяч рублей и для родного государства на семьдесят пять.

Не успел погрузиться в чтение, как выделенное мне время уже пролетело. Алла Дмитриевна, пройдя в комнату, забрала у меня из-под носа папку, закрыла её и позвала за собой. Ну, с ней мне никто не выскажет, почему я раньше на обед ухожу. Да я и так Анной Николаевной внесён в список тех, кто не обязан придерживаться регламента рабочего времени.

В кабине лифта получаю эсэмэску от Насти: «Лёша, я приеду пораньше. В середине августа. А ещё папа хочет со мной приехать, посмотреть сам, как я в Москве устроилась, и зайти в деканат. Ему сказали, что в Бауманке отпуска преподавателей и руководства уже закончатся. И, Алексей, он хочет увидеться с тобой».

О-о, папашка решил признать сыночка? Молодец какой. Интересно, а что скажет его супруга? Отвечаю вопросом на вопрос: «Настя, узнай у него, пожалуйста, захотел бы он со мной увидеться, если бы я из-за его равнодушия вырос бомжом? Только точь-в-точь такими словами и спроси. Потом, напиши, пожалуйста, что он ответит. Ладно? Но при этом предупреди, что у меня нет никакого желания его видеть. Если он не хочет услышать массу гадких слов в лицо, то пусть передумает».

Чуть задержался с отправкой сообщения, перечитал ещё раз. Не слишком ли мягко? Нет, нормально. Опускаться до открытого хамства не хочется. Нажал отправить как раз в тот момент, когда мы спустились на подземный паркинг. И только тогда сообразил, что никакие паранормальные способности не спасут, если башка забита переживаниями. Оказывается, Алла Дмитриевна, затихнув как мышь под веником, стояла рядом с моим плечом и внимательно читала нашу с сестрой переписку.

— Всё действительно так скверно, Алекс? — спросила она, ничуть не смутившись оттого, что была обнаружена подсматривающей.

Вот только сочувствия, которое прёт из неё бурным потоком, мне и не хватало.

— Скверно? — смеюсь чуть натянуто, актёр из меня никудышный. — Всё прекрасно, Алла. Кроме того, что кто-то чужую переписку читает. Мне в детстве говорили, что это нехорошо.

— Мало ли, что нам в детстве говорили. — при выходе в паркинг она берёт меня за руку и крепко пожимает. — Нам и про Деда Мороза говорили, что он есть, а его нет.

— Как? Правда? Ал, ты хочешь сказать, что Деда Мороза нет⁈

Моя дурашливость не прокатила, госпожа Решетова притормозила меня.

— Алекс, я не стану тебя ни о чём прочитанном спрашивать. Просто помни, что есть ситуации, которые проще переживать вместе с друзьями. И правильней.

— Эй! — послышался голос Анны Николаевны, стоявшей у машины подруги. — Долго вас ещё ждать?

Глава 12

Лучше бы мы конечно пешком пошли, тут идти-то до Милана, не города, ресторана, минут пять-десять, да ещё в компании таких умопомрачительных красоток. Блин, все б встречные мужики от зависти ко мне полопались бы, но чего нет того нет, не случилось, пришлось садиться в машину. Эх, вот тут реально не повезло. У госпожи Решетовой своих тачек ведь три, и это только тех, на каких её видел, так сегодня она соизволила пользоваться спорткаром. Реально авто для понтов. Да, стоит бешенных бабок, да может гонять за двести — и чего? — где у нас тут в нашей прекрасной столице так погоняешь? — но, блин, места, меньше даже, чем в Ладе Гранта, если говорить про доставшееся мне позади моих спутниц, а уж забираться в неё, что тому жирафу в холодильник, пришлось сгибаться в три погибели и лезть через откинутое переднее сиденье.

Но я мужчина, муж, ладно, только ведь и девчонки мои обе весьма рослые, смотрю, тоже пришлось извиваться при посадке. Одна радость — смог в эти моменты полюбоваться обтянутыми задними прелестями вначале госпожи Каспаровой, а потом и госпожи Решетовой. Ага, мои девчонки. Офигел бывший Лёха Железо, да и Лёха Лошарик. Оба, соединяясь, срастаясь всё больше, берега начинают терять, чувствую.

Какие ещё мои девчонки? Надо стараться думать правильно — удостоившие меня по заслугам своей