Из огня да в полымя. Книга 4 - Серг Усов

меня вдруг будто током ударило. Я ж ещё ни разу не проверял действие своих способностей через преграду. Вдруг стекло перегородки помешает читать мысли? И, блин, Алле Дмитриевне о своих опасениях сказать не могу. Ладно, понадеемся на русский авось, если же что, ну, придумаю что-нибудь. Дверь открою или найду предлог перебраться в кабинет.

— Лёш, холодильник в твоём полном распоряжении, — завершила она изложение своего плана и получив на него моё молчаливое одобрение, заодно налила мне вторую чашку, положила три кусочка сахара, лайм менять не стала и правильно. — бери, что нравится. Бар кстати тоже для тебя открыт, если захочешь. С Анной я сама объяснюсь. И с охраной на выходе, если вдруг что-то кому-то не понравится. Вон селектор, кнопка два — это Ника. Чай принесёт свежий, печенье, конфеты. Может кофе хочешь?

— Не, кофе точно не хочу, — мотнул головой, до этого молчав, принимая свалившееся на мою голову по настоящему дружеское благоволение. — Да и хотел бы, не стал заказывать. У тебя всё равно нормального нет, — не смог удержаться от шпильки, за её вчерашние мысли о моём угощении. Я ж ей от чистого сердца тогда предложил.

— Это ты Якобс считаешь нормальным? — усмехнулась Алла, задрав глаза к потолку. — Я тебе там две банки Эгоиста купила, одна Классик, другая Арабика. Вон, видишь, где чашки стоят? Не забудь забрать, когда к себе пойдёшь.

— Да не надо мне это, — морщусь. — Пробовал. Почти такая же невкусная фигня, как и зерновое, которое и пью-то только чтоб взбодриться, и когда нормального нет. Не возьму, Алла, не обижайся. Вот если ты где-нибудь найдёшь классного индийского, в такой плоской баночке, — вспомнил вкусовые пристрастия Матвея Палыча. — ну тогда буду благодарен.

— Так, Платов, кончай мне тут строить из себя ломаку, — нахмурилась Алла Дмитриевна, поднимаясь из кресла, забирая папку, выложив перед этим из неё список из семи фамилий моих сегодняшних клиентов. — Я сказала, заберёшь. — ух, как у неё может металл-то в голосе лязгать, не хуже, чем у Ани. — Сам можешь не пить. Поделишься с другом или гостями. Не спеши, допивай, я пока руководителей вызову.

Чего уж, ладно, возьму. Так-то и в самом деле неплохой кофе. Одну, кстати, можно будет домой забрать. Не захламлять же Олечкин стол, там и так места много занято. А пока и чай неплох. Неспеша, как и сказала подруга, допиваю его и выхожу в кабинет дожидаться пока начнут подходить руководители структурных подразделений. Обнаружил, что у Аллы Дмитриевны немного не так поставлено, как у моей начальницы — её подруги. К директору департамента инвестиций и кредитования вызванные начальники отделов и групп заходят сразу же в кабинет по мере прибытия, а у госпожи Решетовой пришедшие вначале собрались в приёмной всем составом и лишь после доклада Вероники по селектору, получили разрешение войти.

Я к тому времени сел скромно в уголке на диване с ручкой Паркер и блокнотом в руках, с умным видом делая вид, что записываю, хотя на самом деле рисовал самолётики, как когда-то в Мухинской школе, когда предмет не нравился, а учитель добрый. Капец, ребёнок. Так вот кто увидит. А кто? Вырву этот листок всё ж потом на всякий случай.

Через двадцать минут я уже сижу в комнатке за столом, заваленном папками-скоросшивателями, и готов приступить к основной своей миссии. Она оказалось намного меньше, чем я предполагал. Всего-то семь фамилий, из которых пять мужчин и две женщины. Если разобраться, то не миллион же человек должны передавать чёрный нал? Так что, всё верно.

Госпожа Решетова через платиновую блондинку стала вызывать их по одному. К моему огромному облегчению, на первом же менеджере выяснил, что обе мои паранормальные способности отлично работают через стеклянные двери и перегородку. Когда генеральный директор, сообщив, что я в комнатке ничего не слышу, потребовала от него подробностей передачи через помощников благодарности — оказывается, это так называется — директору ОАО «Строймонтаж», президенту «Оникса», генеральному конструктору «Фармпоставки», то мне не составило труда узнать, сколько реально дошло до этих руководителей, сколько наш жулик и его подельники увели себе в карманы и в какой пропорции между собой делили. С последним тоже не всё просто.

Вот через стекло получается считывать информацию, может и через бетон или кирпич смогу? А мне это надо выяснять? Я что, в шпионы собираюсь что ли? Нет, ради интереса обязательно попробую, но применять вряд ли буду, даже если выясню, что моя догадка правильная.

Увы и ах, бедная моя Алла, из семи менеджеров четверо крысятничали, а ещё один жутко жалеет, что этого не делал, боялся предыдущего генерального. Зато сейчас, считая, что новая начальница тупая, самовлюблённая дура, собирается этим заняться. Ох, зря. Теперь, братва, у вас совсем другая жизнь начнётся.

Беседы с менеджерами заняли у госпожи Решетовой минут сорок. Быстро управилась. Я-то ещё быстрее мог бы. Мне и первых пары её вопросов, их ответов на них — минуты три-четыре — уже хватало, чтобы узнать всю интересующую нас с Аллочкой информацию.

— Точно? И Липских тоже? — спросила подруга, рассматривая свой листок уже с моими пометками, когда мы снова пьём принесённый Вероникой чай в комнатке. — Она единственная, кто мне понравилась из всей этой банды. Улыбчивая, доброжелательная.

— Ну, не знаю, — задумчиво говорю, закидывая в рот конфету. — разве что изображающие из себя нищих выглядят уныло, а так-то все мошенники улыбчивые. Ты, главное, посмотри, я ж тебе и примерно расставил их на места, кто больше всех увёл себе в карман. Эта Липских — бесспорный лидер. — она за два с небольшим года, как начала крысятничать, одиннадцать лямов стырила. Капец. Но разумеется, суммы Алле называть не стану, тут уж никакая ссылка на профайл не поможет. — Только я тебе гарантирую, что так и есть. Что делать теперь станешь? — любопытствую. — Они ж до тебя воровали-то. Уволишь? Отстранишь?

Подруга откусила курабье и задумчиво помотала головой. Прожевав и запив чаем, ответила:

— Буду думать. Кое с кем посоветуюсь. Надо сначала найти, кем заменить, а потом уж вышвырну. Есть правда вариант пожёстче, но я не сторонница таких методов, да и отец не одобрит.

— Скажи, Ал, если не секрет, — мне и правда любопытно. — а нафига вообще они нужны? Неужели нельзя напрямую иметь дело с теми, кто в теме?

— Смеёшься что ли, Алекс. — фыркнула. — Это же огромный риск. Разные статьи. Совсем разные, если накроют. Когда речь идёт о госпредприятии или хотя бы о таком, где есть даже мизерная доля государственного капитала, то их руководству грозит обвинение в коррупции.