Мятеж - Акибо Тэнсей

стояли ближе, просто исчезли: их растерло в горячую труху. Взрывная волна хлестнула по корпусу Колосса, спинную бронеплиту сорвало и унесло вместе с креплениями — весь лист, размером с ворота сарая, ушёл в поле и воткнулся в землю метрах в двухста. Внутри лязгнуло по всему набору, от опор до плечевых узлов. Вика бросило на ремни, зубы клацнули на разбитой губе.

— Финн, дай мне их. Целеуказание дай!

— Не дам, командир.

— Их надо достать!

— Невозможно. Орудия за стоят далеко, за складками местности. У нас только оружие прямого боя.

Еще один снаряд упал сбоку, взрыв разворотил кожух над левым плечевым узлом. У Вика перед глазами закружились искры, а Финн быстро провел диагностику и доложил:

— Плазменный блок больше не стреляет. До ремонта в мастерской.

Действительно, левый манипулятор Колосса повис. Внутри стало жарко, экран мотнуло, горизонт ушёл набок и не вернулся: Финн выправил картинку программно, но она осталась косой.

— Уходи оттуда! — заорал в канале Клегг. — Их три штуки, они тебя разберут на железки! Одно прямое попадание, и…

— Мне отсюда некуда уходить, Клегг, — процедил Вик. — Ты это знаешь не хуже меня.

— Отставить! — гаркнул Хорнет. — Эвакуация невозможна. Стоит Вику выйти из Колосса, и взрывная волна следующего снаряда угробит его.

Вик замолчал.

Сидя в горячей коробке, он ждал теперь следующих прилетов и медленно, тяжело думал. Они далеко, ни оружие Колосса, ни егеря их не достанут. Из всего, что было у него утром, в руках не осталось ровным счётом ничего.

Кроме того, что летает.

— Хорнет. Сколько у тебя ещё в воздухе?

— Двенадцать машин. Больше сеть не тянет, ты сам приказал резать.

— Посылай их вперед. Пусть ищут артиллерию.

— Наконец-то додумался! — с явным облегчением рявкнул майор. — Всем звеньям, слушать задачу. Уходите на азимут двести десять, за гребень холмов, идите низко, над самой землёй. Ищете три низкие широкие машины с длинными коробами на корпусе, стволы задраны вверх. Это самоходные пушки Гаусса, они ведут огонь по поместью. Найдёте — доложить и не лезть. Повторяю для тех, кто любит подвиги: увидел, сказал, ушёл!

— Да чего их искать! — влез Мэлоу, и в канале сразу стало шумно, как всегда, когда он открывал рот. — Хорнет, за гребнем одно старое поле да молочная дорога, а кругом болотина. Такой туше там встать больше негде, только на пашне… да нет, точно там. Иначе никак. Я туда сыр возил, я там каждую колею знаю!

— Тогда веди, — сказал Хорнет. — Звено Мэлоу — головным.

И воздушное ополчение ушло за гребень. Отметки интерцепторов уходили за серую черту и пропадали одна за другой.

И тут пришли следующие три снаряда.

Чудовищной силы взрыв разорвал воздух совсем рядом с Колоссом.

Земля ушла. Исполин качнулся, не удержал массу и медленно, как валится подрубленная секвойя, пошёл вниз. Удар о землю вышиб из кабины всё разом: воздух, свет и звук. Ремни рванули по груди, во рту стало солоно. Сознание Вика погасло.

* * *

Сколько его не было, Вик не понял. Секунд пять. Может быть, десять.

Вернул его голос. Монотонный глосс Финна зачитывал скороговорку:

— … командир! Отзовитесь! Если слышите и не можете говорить, дайте любое движение на контроллере.

Где-то за Финном орал Клегг.

Вик пошевелил пальцами. Слушались они с запозданием и были совершенно чужие.

— Живой, — произнес он, чувствуя вкус крови на губах.

— Прекрасно. Клегг, командир живой, перестаньте выть в эфир. Теперь докладываю, командир, что у нас осталось. Колосс лежит на левом боку. Мазер цел, накопитель поврежден, реактор работает — но проку с этого уже никакого. Ретранслятор на мачте уцелел, и это единственная хорошая новость за весь день: иначе половина ваших интерцепторов села бы там, где летела.

— Они долетели?

— Пока нет.

Но тут Мэлоу заорал так, что канал сорвало в треск.

— Вижу! Вижу их, Хорнет! Три штуки, стоят в ряд на пашне, стволы в небо! И вокруг человек двадцать ходит, и шесть зениток в прикрытии!

— Спокойнее, — сказал Хорнет. — Работаем.

Ополчение бросилось в атаку.

Первое звено сняло обе зенитные установки. Второе прошло над коробами самоходок, осыпая их зарядами плазмы.

И ничего не произошло.

— Не берёт, — сказал Финн через полминуты. — Командир, у них мощное бронирование, а плазмоганы интерцепторов — лёгкие. Они срезают антенны, оптику и кожухи, а под броню не лезут. Я вижу три самоходки с ободранными боками, и все три готовы произвести еще залп.

И тут Вик понял, что следующий снаряд может дать прямое попадание. И тогда ему конец.

— Ещё заход!

Зашли ещё. И ещё раз.

Звено Мэлоу потеряло две машины в атаке и третью на выходе. Зенитчики Десмондов наконец опомнились и били в упор, а интерцепторы всё лезли, и с каждым заходом от ополчения оставалось меньше.

— Командир, — произнес Хорнет. — Я их снимаю. Мы кладём машины и не наносим ущерба. Через два захода у тебя не останется воздуха вообще.

— Ещё один заход.

— Не поможет.

— Ещё один!

И тут в канале раздался голос Джема.

— Дядя Хорнет, у меня боезапас кончился!

— Двадцать шестой, уходи на восток. Курс на поместье, посадка у ангаров.

— А если я в неё врежусь?

Пауза.

— Отставить, — сказал Хорнет.

— Она же стоит! Здоровая дура, она прямо подо мной, я её вижу! Если я в корпус прям впечатаюсь, там же боеприпасы, там…

— Двадцать шестой, отставить! Курс на восток! Немедленно!

— Не разбираю слов! — заорал Джем в ответ. — Дядя Хорнет, у меня в ухе трещит!

Он слышал. Вик знал это точно.

— Джем. Джем, домой.

— Командир, я не разберу, вы далеко…

— ДЖЕМ!

Двадцать шестой свечой ушёл вверх. Три секунды маленькая машина лезла в небо, и три секунды она была единственным, что Вик вообще видел на этом краю поля: отметка вылезла из-за гребня, поднялась над серой чертой, на мгновение повисла в воздухе, затем камнем ринулась вниз.

Джем не промахнулся.

Сначала над гребнем холмов на полсекунды встал ровный белый свет. Экран Вика полностью пошел засветом. — это взлетели на воздух сразу несколько десятков снарядов с высокоэнергетической взрывчаткой. Из-за гребня холмов вверх взлетели обломки, стволы деревьев, затем поднялся грибообразный столб дыма. Потом по земле прошла дрожь, донесся раскатистый гул могучего взрыва,