Мятеж - Акибо Тэнсей

обсуждения. И ещё одно, парни. Я не медик, я просто слежу за состоянием Лорда. С меня взядки гладки. Лечила его Эль, так что все вопросы к юной леди.

Девушка дёрнула плечом, будто отгоняла муху.

— Никого я не лечила, — отрезала она. — Последствия тимьянки просто так не вылечишь, для этого нужен вексфордовский аппарат, а он как стоял у Вексфордов, так и стоит. Просто вывела из организма то, что угрожало ему больше всего. Он по-прежнему слаб, теряет сознание и, запросто может не выдержать. Вот и всё.

Вик нахмурился. Опять все на тоненького, никаких гарантий…

— Сколько у нас времени?

— Пока он будет в сознании. Не тяните!

Она посторонилась, и они прошли. Внтри было тепло и светло.

Медкапсулу развернули к двери, верхнюю створку сдвинули до половины. По борту, в гнёздах, стоял ряд картриджей. Вик машинально сосчитал пустые и решил, что для трёх дней их, пожалуй, многовато.

Сай медленно подошёл к капсуле. Лорд Гринсволд лежал, укрытый до груди тонкой серебристой плёнкой. От человека с портрета в холле осталась половина: острые скулы, натянутая кожа, седая щетина, шея в трубках. Руки поверх плёнки лежали старческие, что противоречило его возрасту.

Сай остановился в шаге, и в этот момент веки больного дрогнули.

Кальдекотт открывал глаза долго, прикладывая усилия. Его взгляд некоторое время блуждал по комнате, ушёл в потолок, зацепился за свет, за плечо Эль. Наконец, он нашёл лицо Сая и остановился на нём.

Вик видел только его затылок, но по этому затылку понятно было всё: парень от волнения перестал дышать.

Секунда. Вторая.

— Кид, — тихо произнес Кальдекотт.

Голос был никакой, стёртый до шёпота. Сай сел на край стойки, промахнулся мимо неё, встал и сел уже как надо. Взял отца за руку двумя своими, неловко, как берут то, что боятся сломать. Кажется, он хотел что-то сказать, но не находил слов.

Вик наблюдал эту сцену со смешанным чувством зависти и ревности. Со своим отцом он не мог встретиться даже при таких обстоятельствах.

— Ты вырос…

Пальцы у Кальдекотта шевельнулись и легли Саю на запястье. Больше он ничего не сделал: на большее не хватило сил.

— Я вернулся, — выговорил наконец Сай. — Отец, я вернулся.

— Вижу.

Он закрыл глаза, полежал так, собирая воздух, и открыл снова.

— Долго меня не было?

— Долго.

— Тут стреляли, — Кальдекотт сказал это как установленный факт. — Я слышал. Сквозь сон, но слышал. И стены гудели.

— На нас напали Десмонды.

— И ты был там.

— Был.

Кальдекотт помолчал. Потом уголок рта у него пошёл вверх, и на лице лорда появилось что-то вроде усмешки.

— Ты всегда лез туда, где опасно, — проговорил он. — Мать за это тебя убила бы.

Сай было засмеялся, но как-то резко умолк.

Эль бесшумно подошла ближе, взглянула на стойку и подняла палец: минута.

— Кто это у стены?

— Виктор, — Сай не обернулся и отцовской руки не выпустил. — Он со мной.

— Наёмник?

— Друг.

Кальдекотт перевёл на Вика взгляд, тяжёлый, медленный, но совершенно ясный, и держал его секунды три.

— Тогда потом поговорим.

Главой владения он остался даже здесь, и это стало видно сразу.

— Поместье, — с трудом выговорил Кальдекотт. — Что со стенами?

— Целы, — ответил Вик. — Их даже не обстреляли.

— Строения?

— Тоже. Только вот…

Эль сделал резкий предупреждающий жест, и Сай замолчал, не успев рассказать, что деревня разрушена почти наполовину.

— Кто за нас дрался?

— Гарнизон, егеря Роука, деревня и мои люди.

— Артиллерия? У них была артиллерия? Кажется я слышал взрывы…

— Шесть стволов. Двух больше нет, два брошены, два ушли.

Кальдекотт закрыл глаза и лежал так дольше, чем приятно было смотреть.

— Значит, они вернутся.

— Обязательно, — мрачно подтвердил Вик. — Только не завтра.

— Отец, тебе нельзя сейчас всё это, — Сай сжал его ладонь. — Я доложу, когда встанешь. Полностью, по каждому дню.

— Доложишь, — согласился Кальдекотт. — А сейчас скажи мне одно. Ты тут распоряжался?

Сай ответил не сразу.

— Да. Я приводил людей к присяге, вскрывал ангары, отдавал приказы гарнизону. Я знаю, что не имел на это права, но….

— Кто-то другой имел?

— Нет.

— Тогда это было твоим долгом, — Кальдекотт говорил медленно, останавливаясь между словами. — Слушай меня. Всё, что ты приказал, пока я лежал, остаётся в силе. Всё до последнего слова. Я ничего не отменяю и не пересматриваю задним числом, потому что Дом Гринсволдов по-прежнему стоит, и кому-то нужно принимать решения.

Сай смотрел в пол.

— Разберём потом, — добавил отец. — Спрошу за каждое решение, и спрошу подробно, не надейся. Но спрошу с наследника, а не с мальчишки.

Эль за спиной у Вика тихо перевела дух. Сай не поддался эмоциям, а просто кивнул.

Тут выбившийся из сил Кальдекотт просто закрыл глаза посреди фразы, и Эль не церемонясь отогнала обоих от капсулы.

— Мы не договорили, Эль, — мрачно сообщил Вик.

_ Тогда ждите. Когда он снова очнется. Он очень слаб. Расскажи лучше, как прошел бой!

— Просто капец. До сих пор звон в ушах!

Вик в красках рассказал девушке, чего он пережил в рубке Колосса, и в аккурат к концу рассказа лорд снова пришел в себя.

— Вы ещё тут.

— Куда мы денемся, — хмыкнул Сай.

— Лорд Кальдекотт, — раздалось из потолочного динамика. — Прошу разрешения задать три вопроса. Они короткие, и от них зависит право вашего сына.

— Кто говорит?

— Нильс Финн. Цифровая личность, оператор Дома по факту, а не по назначению. Разрешите?

— Говори.

— Первое. Отдавали ли вы приказ ограничить наследственный профиль Сайруса Гринсволда в родовом контуре?

Брови Кальдекотта дрогнули.

— Нет.

— Второе. Подтверждали ли вы такое ограничение после того, как его внесли?

— Нет…

— Третье. Передавали ли вы кому-либо — человеку, Дому, ордену, Майордому — право сделать это от вашего имени?

— Нет.

В медблоке стало очень тихо. Гудела аппаратура, и где-то далеко за окном ещё работал двигатель.

— Финн, — с трудом произнес лорд. — Я… Я не знаю кто ты и почему разговариваешь со мною вместо Майордома. Но… судя по всему, ты разбираешься в положении дел. Этот запрет… что это? Что у него в профиле?

—